Глава 16

Его слова обжигают сильнее, чем его прикосновения. Я резко отстраняюсь, чувствуя, как по щекам разливается жгучий румянец.

– Ты действительно так думаешь? – мой голос дрожит, но не от страха, а от обиды.

Борис изучает меня холодным взглядом, его пальцы всё ещё впиваются в мои бёдра.

– Докажи обратное, – бросает он вызов.

Сердце бешено колотится в груди. Я откидываю голову, встречая его взгляд без тени сомнения.

– И как же я должна тебе это доказать? Паранджу надеть?

– Нет, – цедит сквозь зубы Борис.

– Тогда как? Если тебе недостаточно того, что я и так иду против всех. Или ты думаешь, я во время танца с Лукой предлагала себя за деньги? Может, ещё аукцион устроить? – я не знаю, зачем ему сейчас это всё говорю, просто злость ослепляет и рвёт душу. А его недоверие оскорбляет.

– Сейчас же вернусь в зал, – продолжаю я холодно, – найду первого попавшегося богатого мальтийца и предложу ему себя за твою годовую зарплату. Раз уж ты уверен, что я продажная...

Его реакция мгновенна. Рука сжимает моё запястье так сильно, что я чувствую, как кровь перестаёт поступать к пальцам.

– Не смей, – его голос звучит опасно тихо.

Я вырываю руку, больно кусая губу.

– Ты сам начал. А знаешь что? Может, мне действительно стоит воспользоваться твоим советом. В конце концов, раз уж я такая алчная...

Борис внезапно хватает меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. В них больше нет холодной расчётливости – только дикая, неконтролируемая ярость.

– Ты моя, – он произносит сквозь зубы. – И если хоть один из этих мальчиков посмотрит на тебя сегодня, я...

– Ты что? – перебиваю я, внезапно осмелев. – Пристрелишь его? Забьёшь до смерти? Или просто купишь, как всё в твоей жизни?

Его дыхание становится прерывистым. Я вижу, как на его шее напрягаются вены.

– Ты не понимаешь, с чем играешь, – предупреждает он.

– О, я прекрасно понимаю, – улыбаюсь я, чувствуя странное освобождение.

Он молчит, и я использую эту секунду слабости, чтобы выскользнуть из его объятий.

– Арина, – он почти рычит, но я уже отступаю к двери.

– Не волнуйся, Борис, я не собираюсь предлагать себя никому за деньги, но и с тобой я тоже спать не буду. А все вещи верну завтра же. Мне от тебя ничего не нужно. И жаль, что ты не понял этого до сих пор.

Я разворачиваюсь и ухожу, чувствуя, как его взгляд прожигает мне спину. В зале меня тут же находит Алиса.

– Где ты пропадала? – она хватает меня за руку. – Лука всё время спрашивает о тебе!

Я бросаю взгляд через плечо – Борис стоит в дверях террасы, его лицо – маска холодной ярости.

– А я познакомилась с Марком, – шепчет мне на ухо Алиса и заговорщически улыбается. – О, ты не представляешь какой он красивый. Ты же знаешь, я всегда тащилась по итальянцам. Жгучие брюнеты, кареглазые, страстные, он как раз такой. Меня Лука с ним познакомил. Идём.

Я чувствую, как ладонь Алисы сжимает мою руку, когда она ведёт меня обратно в зал.

– Ты в порядке? – шепчет она. - Ты вся дрожишь.

– Просто... жарко, – лгу я, бросая взгляд через плечо. Борис исчез с террасы, но я почему-то знаю – он наблюдает.

Лука встречает нас у танцпола, его глаза светятся искренним интересом. – Надеюсь, я не стал причиной неприятностей? – спрашивает он, улавливая моё напряжение.

Я закусываю губу, вспоминая Бориса на террасе. Его поведение было чистым животным инстинктом.

– Нет, всё хорошо, – отвечаю Луке.

– Тогда, может, ещё один танец? – Лука протягивает руку, и я замечаю, как его взгляд скользит по моему декольте. В другой ситуации это заставило бы меня смутиться, но сейчас... сейчас мне хочется отомстить Борису за его слова.

Музыка меняется на чувственную и медленную мелодию. Лука притягивает меня ближе, чем положено. Его ладонь на моей пояснице кажется обжигающей. Я чувствую, как по спине бегут мурашки – не от желания, а от осознания, что за нами наблюдает Борис.

И тут я вижу его. Он стоит в тени колонны, его лицо скрыто полумраком, но я чувствую его взгляд на своей коже, как физическое прикосновение. В одной руке он держит бокал, пальцы другой медленно сжимаются и разжимаются.

Лука наклоняется:

–Ты какая-то рассеянная…, – он наклоняется опасно близко, губами касается скулы.

– Просто... у меня немного кружится голова, – отвечаю я, отстраняясь, внезапно осознавая, как далеко зашла эта игра.

Вдруг музыка обрывается. Раздаётся звон ножа о бокал. Все поворачиваются к хозяину дома, который поднимается на небольшое возвышение.

– Дорогие друзья! – его голос разносится по залу. – У нас небольшой сюрприз. В саду начинается фейерверк!

Толпа начинает перемещаться к выходу в сад. Лука отпускает меня:

– Пойдём посмотрим?

Киваю и следую за ним, но в этот момент чья-то сильная рука хватает меня за локоть. Это Борис. Он тянет меня в противоположную от толпы сторону, уводит в кабинет, богато обставленный, с тяжёлой дубовой дверью, которая с глухим стуком закрывается за нами.

Он прижимает меня к стене, его тело дрожит от сдерживаемых эмоций.

– Ты играешь с огнём, – шепчет он, и его дыхание обжигает мои губы.

Я пытаюсь оттолкнуть его, но его тело прижимает меня к стене так сильно, что моё дыхание сбивается.

– Борис, нет... – мой голос звучит слабее, чем я хотела бы. Его руки уже под моим платьем, грубые пальцы рвут тонкие кружева трусиков.

– Ты сама напросилась, – рычит он, поднимая меня как пёрышко, опускает на письменный стол.

– Я не просила, – вскрикиваю, но противостоять ему сложно. Он прижимает меня к прохладной поверхности массивного дубового стола. Бумаги и дорогие безделушки с грохотом падают на пол.

Я пытаюсь вырваться, но его ладонь прижимает мои запястья над головой. Другая рука расстёгивает его брюки, и через секунду я чувствую горячую тяжесть его возбуждения у самого входа.

– Этот Лука всего лишь очередной мажорчик, которому отец даёт деньги. Хочешь, чтобы он тебя сегодня приласкал? – со злобой в голосе хрипло шепчет Борис.

Я закусываю губу. Качаю головой.

– Нет. Мне это и не надо…

А Бориса уже водит головкой по моим нижним губам. Я и понимаю, что должна сопротивляться... должна... Но моё тело предательски отвечает на его прикосновения. Внутри всё сжимается в ожидании. Смазка обильно выделяется, и его головка скользит так нежно, и тело предвкушает как он заполнит меня, но Борис медлит.

– Я ненавижу тебя, – шепчу я, но это ложь, и он это знает. Неожиданно он разворачивает меня, и я уже лежу прижатая грудью к столу. Обжигающий шлепок прилетает по моим ягодицам.

– Тебя наверно в детстве не наказывали? Да? Ну так это сделаю я.

Прилетает ещё один шлепок. Ягодицы горят. И после этого Борис входит резко, без прелюдий, заполняя меня одним грубым толчком. Боль смешивается с запретным удовольствием. Я впиваюсь ногтями в край стола, но он не останавливается.

Чувствую, как он наклоняется, прикусывает кожу на шее, оставляя метку.

– Ты вся дрожишь от желания, а говоришь, что ненавидишь. Лицемерка, – шепчет он.

Его ритм не оставляет шанса на сопротивление. Каждый толчок заставляет стол скрипеть, а моё тело замирать от удовольствия. Я ненавижу себя за то, как быстро сдаюсь, как предательски стоны рвутся из моей груди.

– Вот видишь, – он хрипит, чувствуя, как я сжимаюсь вокруг него.

Его слова должны злить, но они лишь подливают масла в огонь. Я кончаю с тихим воплем, кусая свой палец, чтобы заглушить звук. Он следует за мной через мгновение, заполняя меня горячим пульсирующим удовольствием.

Я пытаюсь отдышаться, но он не даёт опомниться – его пальцы впиваются в мои волосы, заставляя поднять голову.

– Больше никого, – приказывает он. – Ни взглядов, ни танцев, ни намёков. Иначе в следующий раз я привяжу тебя к кровати и буду трахать до тех пор, пока ты не забудешь, как выглядят другие мужчины.

В его голосе нет шутки. Только угроза.

Снаружи грохочет фейерверк, освещая комнату вспышками. В этом мерцающем свете он выглядит как демон – прекрасный и опасный.

Мой личный демон.