Глава 33

Тамерлан

– Выйди из машины, – раздраженно командую.

Достала.

Реально.

Сначала трахается со мной, как в последний раз, а потом святошу включает.

– Что?! – Мила сострит на меня так, будто и вправду не понимает.

А чего она, блядь, хотела? Я не задрот прыщавый, который будет за телкой козликом скакать. Угораздило же с малолеткой связаться!

– Из тачки свали. Считай, что я от тебя отстал.

Мила все еще глядит на меня непонятливо. Не моргает даже.

А я злой настолько, что кровь закипает.

Не понимаю, почему вцепился в нее. От этого раздражение только сильнее.

– Ты же этого хотела? – уточняю. Для меня их бабская душа – потемки.

Мила плотно сводит губы, отворачивается и толкает дверь. Хлопает сильно. А я долблю по рулю со всей дури.

– Сука! – ругаюсь.

Снова бью.

Мила как-то неуклюже топает в сторону дороги.

Пусть валит! Я ей не член на побегушках. Хватит.

Но все равно наблюдаю за ней. Вижу, как останавливается, как стаскивает трусики и бросает в сторону.

– Ну, ты и сука, – констатирую я.

Появляется желание нагнать дурочку, скрутить прямо на улице и снова трахнуть. Теперь то доступ к заветной дырочке ничто не закрывает.

Но я сдерживаю себя. Хватит.

Пусть валит.

– Блядство! – ругаюсь в итоге на себя и все же звоню Максиму, что на всякий случай, дежурил у съезда к аэродрому. Я как чувствовал. Не отпускать же Милу теперь одну, еще и без трусов.

– Только смотри, – уточняю я. – Под твою ответственность. Три шкуры сдеру!

– Понял.

Отключаюсь и откидываюсь в кресле.

Чувствую себя паршиво.

Нашел бы уже нормальную дырку, чтобы мозги не ебала. Но, нет же. Приклеился к этой.

Дочь возвращается с полета довольная. Сияет. Мне кажется, лед между нами потихоньку тает. Хотя, и ловлю себя на мысли, что покупаю Яну. Плачу за ее хорошее отношение. Но я не могу ничего поделать с тем, что девчонка отказывается идти на контакт иначе. Лелею в голове мысль, что все выправится, просто позже.

– А Мила где? – удивляется дочка.

– Не надо так смотреть на меня! – ответ выходит жестким, я такого не хотел. – Будто это я твою Милу сожрал!

– А что мне еще думать? Она и так из-за тебя уехала.

– Ей плохо стало. С Максом домой отправил.

– А я сразу заметила, что с ней что-то не так, еще в ресторане, – припоминает Яна. А я рад, что не придется больше выдумывать забористые оправдания.

А через какое-то время я узнаю от Максима, что Милу развезло от выпитой наливки.

– Ты совсем охренел, щенок? – взрываюсь на него. – Какая к хренам наливка? Я тебе сказал – домой ее доставить.

– Мила не захотела домой, – оправдывается Макс. – А наливку мне буквально секунды не хватило выхватить.

«Ладно, – успокаиваю себя, – по крайней мере, я знаю, где она, и что не валяется где-нибудь в канаве у трассы».

– Сейчас приеду, – злобно шиплю и тут же начинаю собираться. И уже через двадцать минут оказываюсь в квартире Максима.

– Где она? – реву с порога.

– В комнате.

Направляюсь сразу туда, даже не разуваясь.

– Тамерлан Каримович, вы… у вас же не серьезно с ней? – позволяет себе задать вопрос этот утырок.

– Чего? – раздраженно свожу брови на переносице.

– Просто Мила мне нравится, и…

Останавливаюсь.

– Значит так, – произношу медленно, чтобы Максим понял с первого раза. – Узнаю, что яйца свои в ее сторону катишь – без них оставлю.

Парень стискивает челюсти, и я замечаю, как ощутимо ходят желваки на его скулах.

– Ясно?! – уточняю, потому что он молчит.

– Ясно, – цедит сквозь зубы.

Милу нахожу в комнате на кровати. Она лежит там, свернувшись калачиком, а сверху накрыта одеялом. Рядом на полу стоит таз.

– Мила… – тихо произношу, касаясь ее плеча.

– Максим?! – с испугом произносит она.

Тот молчит. Правильно делает.

– Не угадала, – грубо отвечаю ей.

Намеренно. Хотя, с какого-то хрена, видя ее состояние и такое милое личико со следами вселенских мук, хочется пожалеть, укрыть от всех бед…

– А? – появляется недопонимание и зачатки испуга на мордашке и в затянутых поволокой глазах.

– Чего нажралась как свинья?

Понимаю, что обвинение несправедливо. Несчастная, конечно, так не выглядит, но пусть ей стыдно за себя станет. Не дело молодой девушке так напиваться.

И мне, видимо, удается ее пристыдить. Вон, даже сквозь бледность на лице проявляется румянец.

– Я не… Это она… – пытается оправдаться Мила, подобрать слова, сформировать мысли. – А потом…

И тут она резко склоняется к тазику. Да так, что волосы улетают туда же.

Понимая, что сейчас произойдет, успеваю ухватить нежный сияющий шелк, растущий с главы девчонки. Сжимаю в пучок на затылке.

Пока страдалица извергается над тазиком, убираю пальцами второй руки непослушную прядь, что тоже пыталась окунуться в емкость.

Бля! Она даже в таком виде выглядит милой, невинной и нежной!

Какого хрена она такая?!

– Минералка есть? – оборачиваюсь к стоящему в дверях Максиму.

– Нету, вода кипяченная в графине есть.

– Тащи, – велю ему.

Умываю Милу принесенной водой и заставляю часть выпить. Вытираю лицо простыней и подхватываю на руки.

Легкая. Невесомая.

– Мне плохо… – еле слышно проговаривает она. Слабосильной ручкой обхватывает меня за шею.

– Это я и так вижу, – произношу так же тихо.

Грубость из голоса куда-то испаряется.