Глава 10

Мила

Ох…

Широкая ладонь жадно ползет по моему обнаженному бедру, и тело тут же реагирует. Киска порочно сжимается, концентрируя в себе пик возбуждения. Мгновенного. Которого я никак не хотела бы испытывать.

Наглая ладонь ползет выше и, протиснувшись вдоль стекла, сжимает мой сосок.

Я хочу закричать, но голоса нет. Как во сне. Вместо крика лишь бесшумно раскрываю рот.

Все происходит за секунды.

Чувствую его крепкий член. Он горячий и возбужденный.

Ныряет между моих ножек и скользит по складочкам, вызывая в теле крупную дрожь.

А потом этот разгоряченный гигант врывается в меня. Без предупреждения.

Буквально пара секунд проходит от того момента, как Тамерлан припечатывает меня к стене, и как оказывается внутри. Я просто-напросто не успеваю ничего с этим сделать.

А дальше готовлюсь испытать сильнейшую боль, как в прошлый раз, сжимаюсь вся, но вместо этого по теле прокатывается горячая волна возбуждения.

Издаю стон, о котором тут же жалею.

– Скучала… – убеждается в ответе мужчина.

Он сжимает пальцами мои бедра и лишь сильнее наталкивает на себя.

Я понимаю, что должна сделать сейчас. Понимаю. Даже отдаю себе в этом отчет, но ничего не делаю. Уверяю себя, что буду жалеть потом, когда все прекратится. Но сейчас… сейчас лишь колени подгибаются от волн кайфа, что усиливаются с каждым озверевшим толчком.

– Все такая же узенькая… – его голос севший от возбуждения.

– Тамерлан… – произношу его имя.

Не знаю, чего хочу попросить.

– Сучка… Нравится на моем члене?

– Нет… – отвечаю неправду. Но следом слышится предательский стон.

– Да… – шепчет Тамерлан. – Моей девочке нравится…

Он ныряет пальцами между моих ног. Они чуть разведены, попка отведена назад, и я не понимаю, когда успела принять такую позу. Но в миг забываю про это, стоит только влажным пальцам пробежаться между складочек. Надавить на клитор и потереть его.

Даже разум перестает сражаться в этот момент. Бросает неудавшуюся затею. Тело идет на поводу у этого ублюдка и пропитывается желанием полностью.

Пульсирующая киска не успевает сжаться, как крупный член вновь растягивает ее под свой размер. Раздвигает узкие стеночки, вынуждая чувствовать то, чего я не испытывала ни разу в жизни.

И эти ощущения они даже сильнее и ярче, чем те, что удалось заполучить два месяца назад.

Я думала, что будет отвратительно и мерзко. Старалась воспитать в себе именно такое чувство после произошедшего в сауне, но в итоге хотела повторить все. Очень хотела повторить.

Только сейчас это понимаю и признаюсь себе.

Внутри задействованы все чувствительные точки. Как и снаружи. Там до сих пор работают пальцы Тамерлана, но действуют уже более жестко. Он будто сам становится нетерпеливым. Я слышу его сбившееся тяжелое дыхание и хриплые глухие стоны, от которых самой хочется застонать.

Не думала, что может быть так хорошо. До одури. До неконтролируемого желания громко орать. Только на это не хватает сил.

Тамерлан выбивает их из меня, жестко трахая сзади.

Это какое-то не поддающееся контрой безумие.

Даже сексом не назвать. Животное сношение, не иначе.

С каждым новым движением твердой плоти внутри, меня все сильнее скручивает. Стеночки сжимаются вокруг вздувшегося от похоти ствола. Где-то в глубине натягивается струна и тут же рвется.

Мой крик утопает в гулком шуме воды.

Блаженство захватывает с головой, пока перед глазами мелькают яркие искры, подобные салюту. Пока киска жадно сжимается от кайфа, вынуждая мужчину грязно ругнуться.

А потом все прекращается. Остается лишь чернота. Болезненное саднящее чувство в груди. И я совершаю над собой невероятное усилие, чтобы не заплакать.

Не понимаю, как так происходит? Что за магия такая? Я ведь ни шлюха ни разу. Более того, осуждаю беспорядочные половые связи и секс вне отношений. Тогда почему веду себя противоположным образом? Почему не могу противостоять этой силе влечения?

Тамерлан оставляет меня в покое, покидая все еще подрагивающее отголосками наслаждения лоно. И остается лишь отвращение к себе.

Не хочу поворачиваться к нему и видеть его лицо. Но у меня не остается выбора, когда отец моей Яны сам дергает меня на себя.

– А теперь поговорим, сучка. О том, как ты здесь оказалась.