Глава 41

Чтобы отвлечься от разрывающих душу тревожных мыслей, занимаюсь уборкой. Ведь Кай возможно поднимется ко мне в квартиру, я хочу, чтобы все было идеально! Потом звоню отцу, договариваюсь, что заеду ненадолго.

Застаю его в нервозном состоянии – поссорился с Кирой. О сути конфликта не распространяется, но видно, что сильно переживает. В доме бардак, зрелище удручающее. Папа выглядит одиноким и сильно постаревшим, сердце сжимается. Готовлю ему суп, уговариваю поесть горячего, прибираюсь как могу. Потому что нужно возвращаться, если хочу хорошо выглядеть на ужине.

– Куда ты так торопишься? Парня себе завела? – ворчит отец.

– Возможно, – отвечаю уклончиво.

– Когда познакомишь?

– Пока не знаю. Не хочу торопиться.

– Ты меня прости, дочь. Не хотел я тебе жизнь осложнять. Эту идею с Евгением мне ведь Кира внушила. Сам бы я не додумался.

– Я догадывалась, – вздыхаю.

– Она неплохая, но стерва. Везет мне на таких, – морщится.

– Все в прошлом, пап. Я тебя простила. Зато научилась отстаивать свои интересы, – подхожу и обнимаю родителя. Чувствую снисходительность, смешанную с нежностью. Облегчение, от того что признался. Может это неправильно, но его откровение важно для меня. Смириться с жестокостью Киры, совершенно чужого для меня человека, куда проще. Хотя это не снимает с отца вины и ответственности. Главное, что они не додавили меня.

Прощаюсь, вызываю такси. Обещаю, что обязательно заеду на днях. Отец выходит меня проводить до машины. Выглядит очень неважно, мне не по себе.

**

Оставшиеся часы я готовлюсь ко встрече с любимым. Принимаю ванну, делаю маску, лежу расслабленная в пене. Наношу легкий макияж, сушу волосы и выбираю платье. Ворох одежды на кровати – перебрала буквально все! Выбор останавливаю на светло-сером струящемся свободного покроя платье до колен. В нем я чувствую себя максимально комфортно. Не хочу делать сексапильный образ, боюсь переборщить. Мой мужчина и так меня хочет, зачем провоцировать? Интуитивно догадываюсь, что Кай предпочитает умеренность.

Сразу, как только вижу его на пороге, читаю по взгляду, что не ошиблась. В нем одобрение и восхищение.

– Выглядишь отпадно.

– Ты тоже, – пищу в ответ, повиснув у него на шее. Не могу сдерживаться, меня примагничивает к нему. Вдыхаю самый вкусный в мире запах. Сильного, властного мужчины. Снова окунаюсь в эйфорию, что нахожусь с ним рядом. Кай тем временем мнет мои ягодицы, тихо рыча. Льну к горячему телу все сильнее, к твердым губам, целую первой, впускаю в рот жадный язык. Наши поцелуи влажные, одержимые. Скребу пальцами ворот рубашки. Кай подхватывает меня под ребра, сажает на комод в коридоре. Целуемся так, словно нам угрожает смертельная опасность, и соединение губ – единственное спасение. Источник жизни. Впадаю в беспамятство, покрываю поцелуями подбородок, шею любимого. Скольжу пальцами по скулам с легкой щетиной. Руки Кая шарят по моему телу, забираются под платье.

Кай первым отстраняется. Заглянув в его глаза, замираю. В них плещется такой силы яростное желание, что сшибает с ног. Страха нет, скорее ступор. Я мечтаю утонуть в этом желании. Познать его до самого конца.

– Так мы едем ужинать? – звучит хриплый вопрос.

– Я очень голодная! – выдыхаю.

Это правда, за весь день только пару ложек супа в себя влила, когда у папы готовила.

– Тогда мне нужна пауза. Иначе минимум на час тут зависнем, – усмехается.

Точно видит по моему лицу, что я не против.

– Я только возьму сумочку, – дарю ему счастливую улыбку.

Пока хожу за ней, Кай осматривается в квартире.

– Тут очень симпатично.

– И очень скромно. Хоромы не те, к которым ты привык.

– Я привык к разному, котенок, – усмехается. – У тебя отличный вкус, классно тут устроилась.

– Спасибо, – щеки розовеют. Любой комплимент от Кая невероятно ценен для меня.

***

Кай выбирает ресторан в центре города, на крыше. Очень красивое место. Уютные, отделенные шторами кабинки, шикарный вид в панорамные окна. Людей в ресторане много, но никто никому не мешает. Ощущение интимности. Мягкий свет, свечи на столе.

Насыщаюсь я очень быстро, уже после аперитива и салата. Отказываюсь от горячего.

Мы сидим, наблюдая за оживленным проспектом внизу, держимся за руки, пьем розовое вино.

– Мне звонила Наиля, – признаюсь тихо.

– Как прошел разговор?

– Она допытывалась, кто мой новый парень, – вздыхаю.

– Не мучай себя этим, малыш. Моя дочь всегда поступает как хочет. Всегда борется за свою свободу, поэтому должна так же поступать с окружающими. Я поговорю с ней сам.

– Мне кажется еще не время. Надо подождать.

– Как хочешь. Я не вижу в этом никакой проблемы.

– Есть еще Радмила. Она тоже питает чувства…

– Извини, не хочу обсуждать бывшую, – морщится как от зубной боли Кай.

– Прости пожалуйста.

– Нет, ты ни при чем. Просто там нарыв. Надо лечить, а так не хочется лезть.

– Понимаю.

– Не хочу грузить тебя подобным, малыш, – привлекает к себе.

– Здесь так красиво. Ты прав, хочется только о хорошем думать.

– Вот и отлично. Расскажи, чем сегодня занималась, помимо разговоров с моей дочерью?

– К папе ездила.

Рассказ выходит невеселым. Кай молчит. Я ожидаю, что-то вроде «Он сам виноват». Но мой мужчина оказывается выше этого.

Мой мужчина? Я правда в этом уверена?

Сердце заходится в бешеном ритме. Кай очень чутко улавливает перемену во мне. Привлекает к себе на колени. Чувственные касания. Мы не можем позволить многого здесь. Это разрывает на части, но и добавляет перчинки.

– Хочу тебя, – выдаю почти бесшумно.

Рахимов мягко сажает меня обратно на диван. Вызывает официанта, просит счет.

Всю обратную дорогу мы целуемся на заднем сидении такси премиум-класса, как одуревшие от гормонов подростки. Нет ни малейшего ощущения разницы в возрасте. Наоборот, порой мне кажется, что я старше, потому что загоняю себя в мыслях сильнее. В постоянных страхах и сомнениях. У Кая этого нет. Он живет одним днем.

Приезжаем ко мне домой, я сама называю этот адрес, смущенно пробормотав что завтра мне надо в универ, из дома будет удобнее. Ну не в квартиру же Кая ехать, куда в любой момент могут нагрянуть его родственники. Рахимов не спорит, похоже ему абсолютно плевать сейчас на географию.

Не получается отпереть дверь, ключи падают на пол. Руки трясутся от возбуждения. Кай приседает на корточки, поднимает их. Не торопится вставать, другой рукой ведет по моей ноге, от щиколотки, выше. Лишая дыхания. Так невозмутимо, чувственно.

Дышу прерывисто, плыву, утопаю в сладком тумане, теку от его пристального жадного взгляда, которым пожирает меня.

Встает, резко и быстро отпирает замок, втягивает меня в квартиру. Прижимает к стене, плечо упирается в выключатель, вспыхивает свет. Судя по лицу Кая, его контроль дает трещину. Красивые темные глаза блестят лихорадочно, в них ясно читается примитивный голод. Мое тело начинает дрожать в ответ. Жар разносится по телу, плавит мышцы и кости.

– Ты меня с ума сводишь, малыш. Просто охуенная девочка, – говорит низким голосом.

Скользит рукой в вырез платья. Подаюсь чуть вперед, показывая, что он может делать со мной все, что только пожелает. Выгибаюсь навстречу его ладоням. Одним движением Кай легко стаскивает с меня серый шелк через голову. Гладит спину, взвешивает в руках груди. Притягивает меня к себе, жадно ловит мои губы своими губами. Одновременно его пальцы скользят по моим плечам вниз, сдвигая лямки лилового бюстгальтера. Да, я надела сегодня его подарок. Красный комплект вряд ли пригоден, а вот лиловый – идеален. Хотя и он, похоже, недолго просуществует.

Дрожу в ответ на властные прикосновения. Кай накрывает ладонью полушарие, сжимает. Соски болезненно твердые и очень чувствительные. Ловлю ртом воздух, изнемогаю от наслаждения.

Дергаю пуговицы на его рубашке, желая немедленно ощутить его кожу. Судорожный вздох, стон, уже не понятно мой, или разгоряченного мужчины. Касаюсь, ласкаю ладонями горячую смуглую кожу. Мышцы напрягаются, перекатываются буграми. Кай великолепен. Внизу живота нарастает тянущая боль. Мне необходимо больше. Хочу отдаться полностью, без остатка. Почувствовать его глубоко в себе, немедленно…

Ошеломленно охаю, когда Кай вдруг поднимает меня вверх, сажает на комод, как перед тем как уехали на ужин. Словно вернувшись точно к моменту, где мы поставили страсть на паузу. Опускает лицо к моей груди. Ловит губами соски, втягивает в рот, сосет жадно, погружая в страсть такой силы, что теряю себя полностью. Кажется, что острее быть просто не может.

– Любимый, – шепчу бессвязно.

Мужские пальцы проникают под резинку трусиков, дергают, раздается треск ткани.

Кай обхватывает меня под коленями, задирает мои ноги вверх, одновременно разводя в стороны. Совершенно немыслимая поза, и… Прокладывает влажную дорожку от шеи до живота. Застывая над клитором, лижет его, погружает в меня язык, заставляя зажмуриться от невыносимо острых ощущений. Горячие, ненасытные губы в самой интимной, самой болезненной точке.

– Что ты делаешь? – стону, не в силах пошевелиться.

– Тише. Расслабься, – снова толкается языком, вырывая крик.

– Кай!

– Ммм. Вкусная девочка, – собирает языком мою влагу, убивая пронзающими ощущениями.

– Кай… ты… Боже… – из меня вырываются бессвязные звуки.

Живот мучительно тянет, я уже абсолютно не могу контролировать себя. Кай тоже на грани, цепляюсь за его предплечья и чувствую, насколько он напряжен. Словно весь превратился в камень. Неподвижен как скала, полностью сосредоточен на одном, погружая свой язык все глубже и глубже в меня.

– Я не могу… Умоляю, – с моих губ рвутся стоны, низ живота полностью утопает в кипящей лаве. Взрыв происходит неожиданно и столь сильно, что прошивает насквозь внутренности. Чувствую, как из меня вытекает влага. Вздрагиваю, но сейчас не могу реагировать на столь странное обстоятельство.

– Охуеть, – выдыхает одно лишь слово. Притягивает меня к себе, ловит губы, которые болят от поцелуев. Делится моим же вкусом. Это странно немного, непривычно. Впрочем, что мне, вчерашней девственнице, привычно?

Я все еще полностью оглушена разрядкой. Словно с горы в пропасть прыгнула и не пойму, выжила или нет.

– Господи, – всхлипываю. – Что это было? – почти лишаюсь чувств.

– Ты охуенная, девочка. Потом объясню.

Дыхание Кая тяжелое. Никогда не видела его таким. Диким, опасным. Его напряжение зашкаливает.

Дергает меня на себя. Разводит ноги шире. Я лежу спиной на комоде, полностью обнаженная, открытая перед ним. Кай же одет, только рубашка распахнута. Дергает молнию, вытаскивая на волю тяжелый, твердый как камень член, быстро надевает презерватив, толкается в меня. Пальцами правой руки размазывает влагу по промежности. Скользит легко, ведь я такая мокрая, и все же входит немного затрудненно, вызывая тянущую боль. В ушах шумит, под ребрами колотится сердце, я всхлипываю, кусаю и без того раненые губы. Наконец погружается до конца, с хлюпающим пошлым звуком.

Первый толчок. Резко и глубоко. Второй.

Дальше – мощные выпады, все скачет перед глазами, калейдоскоп картинок, смазанный, размытый. Мои пылающие щеки, громкие вскрики.

– Как ты, малыш? – останавливается.

– Хорошо. Хочу тебя.

Снова толчки, высекающие запредельное наслаждение. Рву связки от вскриков, слезы стекают по уголкам глаз. Темп все жестче, неумолимее. Кай творит с нашими телами нечто невероятное. По грани лезвия. Почти теряю сознание от этого ритма. Пространство заполнено влажными звуками двигающихся в диком танце тел. Я распластана, ноги разведены в стороны, обеспечивая максимально полное проникновение. Кай долбится в меня, его член кажется все более большим и горячим, растягивает меня все сильнее. Это… космос. Мое тело прошивают миллионы игл, выброс максимального количества эндорфинов, ядерный апокалипсис… Слышу рык Кая, несколько коротких мощных толчков, он взрывается во мне, а я улетаю в другое измерение, теряясь в пространстве.