Глава 17

Виктор…

Чувствую себя настоящим мазохистом.

Уж лучше бы я один сюда полетел. Не мучился бы теперь стояком, как подросток при виде красивой девчонки.

Но решил реально с практикой ей помочь. Понимаю ведь, что работа с подобными делами даст есть отличный шанс на будущее. С лёгкостью потом сможет в любую адвокатскую контору устроиться и нарабатывать опыт не путём проб и ошибок, а сразу щёлкать трудные дела, как орехи.

Вот только…

— Твою мать, — выдыхаю, закрывая за спиной дверь, и опуская взгляд на свои брюки.

Нужно под душ. Ледяной.

Морщусь от неудовлетворённости и сбросив с себя одежду, иду в ванную.

Немного успокоившись, созваниваюсь с клиентом. Диалог короткий, знаю уже все обстоятельства этого дела, давно работаю над ним. Но теперь я понимаю, что нужно делать дальше.

Уже позже сажусь в такси и направляюсь к новому свидетелю по делу, вот только остановившись возле её дома, понимаю, что так просто в этот раз ничего не будет.

— Виктория Сергеевна не принимает никого, — говорит охрана у двери её дома.

— Передайте, что я адвокат по делу Сергея Фомина и…

— Я же сказал, что Виктория Сергеевна никого не принимает! Хотите пообщаться с ней, дождитесь заседания. Она уже ответила на все вопросы. И вам должны были передать её показания, насколько я знаю. Так что, покиньте территорию, иначе мне придётся вызвать полиция.

Я оказался прав, хрен мне удастся с лёгкостью добиться оправдания для клиента.

Что же это получается? — размышляю, вернувшись в гостиницу и сидя в зале ресторана, неторопливо потягивая коньяк.

Выходит, это прокуратура подсуетилась и обеспечила охрану Авдеевой? Для чего? Не хотят, чтобы я до чего-то докопался? И почему они вообще пошли на этот шаг?

— Виктор Николаевич? — раздаётся за спиной.

Оборачиваюсь. Она.

— Лиля? — хмыкаю в ответ. — Что ты здесь делаешь?

— Поужинать пришла, — говорит спокойным голосом.

Сейчас она в платье до колен с глубоким вырезом на груди, и разрезом по бедру. Стильно и провокационно, ничего не скажешь.

— Понятно, — киваю, отводя взгляд.

— У вас что-то случилось? — спрашивает, усаживаясь на свободный стул.

— Да с делом возникли небольшие трудности, — говорю, отпивая из стакана. — Но всё уладится, не волнуйся.

— Может я смогу чем-то помочь? — задаёт вопрос, и мне кажется, она искренна.

Смотрю на неё… такая молодая и милая. Что только во мне такого нашла, что в койку прыгнула? Да и дома потом…

Чёрт, не стоит даже думать об этом.

— Если у тебя нет шапки невидимки, чтобы проскользнуть мимо охраны, то тут никакая помощь не поможет, — говорю я.

— О чём вы? — хмурится Лиля, и я ловлю себя на мысли, что хочу кончиком пальца разгладить эту маленькую морщинку между её бровей.

— Да возле дверей нового свидетеля дежурит охрана. А мне бы очень хотелось задать ей парочку вопросов.

— И что, они вас не пускают? — удивляется.

— Представь себе, — хмыкаю. — Не все двери передо мной открываются.

— А разве они имеют право мешать расследованию? — снова вопрос.

— Свидетель уже давала показания в прокуратуре. Они даже все данные мне переслали. Но…

— Вы же можете настоять на встрече.

— Могу, — киваю я. — И даже запросить привести её на повторный допрос. Вот только к тому моменту, как я получу разрешение, судебное заседание давно завершится.

— Выходит, они намеренно прячут свидетеля и не дают вам с ним встретиться?

— Выходит, что так, — тяжело вздыхаю и делаю очередной глоток.

— Вы обещали, что позволите мне ознакомиться с данными этого дела, — напоминает Лиля, и я киваю.

— Хочешь прямо сейчас?

— Было бы неплохо, — улыбается малышка, приковывая своей улыбкой мой взгляд.

— Держи, — говорю, передавая ей бумаги и наблюдая, с каким интересом она вчитывается в сухие строчки данных по этому делу и закусив губу, вникает в суть.

— А она моя ровесница, — говорит Лиля, и я киваю. — А что если мне попробовать встретиться с ней?

— И как ты это себе представляешь? Думаешь, что если вы одного с ней возраста, то сможешь стать для охраны менее заметной?

— Нет, но-о-о, — протягивает и улыбается.

— Что ты задумала? — хмурюсь я.

— А что если мне разыграть спектакль?

— О чём это ты?

— Я могу представиться её школьной подругой, и тогда меня пропустят. А дальше дело за малым.

Хм, а это может сработать.

Вот только я не планировал настолько глубоко погружать её в расследование.

— Виктор Николаевич, у меня получится, — говорит Лиля. — Вы мне только скажите, что я должна буду у неё узнать и всё! Она не имеет право отказаться отвечать на вопросы, если встретится с другой стороной, которую буду представлять я!

— Хм, а ты хорошо выучила свод правил по работе со свидетелями, — говорю, раздумывая.

— А разве я вам не говорила, что у все экзамены на отлично сданы? — ухмыляется Лиля.

— Хорошая девочка, — говорю, и отставляю опустевший стакан. — Итак, тогда давай договоримся… — начал я, а дальше стал рассказывать, чего именно она не должна делать ни при каких обстоятельствах.

Дав подробные указания Лиле, подождал, пока она сбегает в свой номер и вызвал такси.

Уже оказавшись перед домом странного свидетеля, я из салона наблюдаю за тем, как решила действовать Лиля. И хочу заметить, что сейчас я приятно удивлён техникой залива «воды в уши» доблестным охранникам этой милой практиканткой.

Она что-то говорила и говорила, а под конец и вовсе вынула из своей сумки ночную пижаму… ту самую, в которой она была в ту ночь у меня дома. Кружевная, и невероятно сексуальная.

Парни переглядываются. Один даже отводит взгляд и кивает.

— Есть, — выдыхаю, глядя, как Лиля ловко прячет пижамку и едва не вприпрыжку направляется к дому.