Глава 4

Лилия…

Вот же гад! Подонок! Ну я ему покажу ещё!

Я иду по улице, из ушей от гнева едва ли не пар валит.

Он решил, что я специально это сделала? Думал, что преследую его? Вот же мужлан!

Но, чёрт побери, как же он хорош в постели!

От одних воспоминаний только низ живота тянуть начинает.

Когда увидела его там, у лестницы, глазам не поверила. Подумала уже, что глюк словила. Но нет, это оказался отец Маришки. Да Боже, какого чёрта происходит? Почему земля такая круглая, а?

И угораздило же меня так вляпаться?

Поздравляю, Альшанская! Хотела забыть своего Стасика? У тебя это получилось. Вот только теперь смирись с тем, что в твоей тупой голове поселился другой. Мужлан, пропитанный жгучей харизмой, источающий нестерпимую похоть и сводящий с ума одним только взглядом.

Да у меня от этого невообразимого коктейля вмиг трусики промокают!

— Чёрт-чёрт-чёрт! — выдохнула, гневно дёрнув сумку на плече, и едва не оторвав ручку.

И как теперь быть?

Вот же подстава! Так по Маришке соскучилась. Всё лето не виделись. Сначала я к бабушке в деревню ездила, а потом вот к матери скаталась. И какого чёрта этот Виктор припёрся днём раньше? Завтра ж должен был вернуться! Маришка так сказала. А он…

Хм, так может это именно он меня преследует, а?

А что, может он потому и прилип ко мне там в клубе, потому что одну из фоток Маришки увидел? Вот и заинтересовался.

Да-а-а-а, потусила на свою голову.

И угораздило же меня отца подруги соблазнить!

Это всё, конечно, до одури весело, и всё такое, но как теперь мне поступить?

Если скажу Маришке, что дела появились, она обязательно поинтересуется, какие именно, что я решила так внезапно нашу «пижамную» вечеринку отменить?

Конечно, могу соврать что-нибудь, но… Я и так уже погрязла во лжи, скрывая от неё то, что произошло у меня с её отцом. Ещё один обман будет точно лишним.

Боже, как же теперь в глаза ей смотреть?

Она, конечно, знает, что её отец не хранит целомудрие, и после развода наверняка имел кучу женщин, но как она отнесётся к тому, что он имел ещё и… меня?

Щёки обдаёт жаром.

Воспоминания того, КАК именно он меня имел тут же яркими картинками проносятся в памяти, и моё дыхание учащается.

Вот же… сходила в клуб на свою голову.

В таких мыслях я и добираюсь до дома.

— Пап! Я вернулась! — кричу вглубь дома.

Сбросив сумку, падаю на диван, а мои мысли продолжают течь всё в том же направлении.

Почему я раньше не знала, кто отец у Маришки?

Чёрт, если бы хоть раз мы решились пойти друг к другу в гости, то этого бы не случилось. Но у нас то учёба отнимала всё свободное время, то какие-то дела. Вот и получилось, что на протяжении трёх лет мы так ни разу и не побывали друг у друга в гостях.

— Привет, дорогая! — говорит отец, входя в гостиную и вытирая испачканные в краске — руки. — Как дела? Ты только из аэропорта? — спрашивает он.

— Нет, пап, — говорю, целуя его в щёку. — Утром прилетела. В гости к подруге заходила. Прости, что сразу не предупредила о прилёте.

— Ладно, чего уж там, — кивает. — Как мать поживает?

— Нормально, — киваю. — У неё новый кавалер.

Качает головой, и идёт на кухню, ставить чайник.

Он давно переболел мамой. Слишком сильно она его обидела. Да и меня заодно. Поэтому, если я и езжу встретиться с ней, то не более, чем на пару дней. Дольше не выдерживаю.

— Она в своём репертуаре, — говорит отец. — Ты голодна?

— Нет, пап, — говорю, и прикусываю губу. — Слушай, как ты смотришь на то, если я сегодня у Маришки останусь?

— А Стас твой там будет? — спрашивает он, и смотрит на меня внимательно.

Щёки вспыхивают, но я качаю головой.

— Нет. Мы с ним расстались.

— Почему? — удивляется, списывая мой вид на злость и обиду.

— У него появилась девушка, — говорю ровно. — Ещё до моего расставания с ним.

— Вот же подонок, — теперь злиться начинает уже он. — Ты как? Нормально? — спрашивает с заботой и сочувствием в голосе.

Да, у нас с ним похожие судьбы. С той только разницей, что он успел жениться на маме и обзавестись мной, а я даже в постель к Стасу не легла.

— Всё в порядке. Переживу, — говорю наиграно бодро и растягиваю губы в широкой улыбке.

Подходит и крепко обнимает.

Мне тут же становится легче. С души словно камень падает. Знаю, что отец всегда и в любой ситуации поддержит меня, вот и сейчас, когда понимает, что мне причинили боль, он рядом. Он всегда рядом! Мой папочка.

А ведь Маришкин отец примерно одного с ним возраста.

И о чём я только думаю сейчас?

— Как дела на работе? — спрашиваю я, отстранившись.

— Всё как обычно. Скоро закончу свою картину и начнётся подготовка к выставке.

— Хорошая новость, пап! — искренне радуюсь за него.

Он отличный художник. Его работы поистине великолепны! Люблю наблюдать за тем, как он пишет. Есть в этом что-то успокаивающее.

— Надеюсь, ты помнишь, что завтра у тебя начинаются занятия? — спрашивает отец.

— Конечно, пап, — начинаю куксится.

Знает, что не люблю, когда он ведёт себя со мной, словно я маленький ребёнок, но всё равно иногда так поступает.

— Ладно. Беги собирайся к своей Маришке, — говорит он, подталкивая меня в сторону выхода.

— Ты правда не обидишься, что я оставлю тебя сегодня одного?

— Да уж не испугаюсь, — усмехается отец. — Буду кистями и красками бабаек отгонять! — И машет полотенцем, чтобы шла уже и не мешалась.

Посылаю ему воздушный поцелуй и схватив сумку, бегу в свою комнату.

Выходит, я всё же решилась провести ночь в… ЕГО доме?

Боже, а ведь недавно ещё думала, как бы перед Маришкой оправдаться.

Ладно, была не была.

Быстро приняв душ, накидываю халат и обмотав волосы полотенцем, проскальзываю в свою комнату.

Быстрые сборы, лёгкий макияж, высушиваю волосы, делая их прямыми. Смотрю на своё отражение в зеркале.

Что он почувствует, увидев меня снова? — мысленно представляю нашу очередную встречу.

А что если он вообще решит уйти? К любовнице, например.

Эта мысль меня отчего-то задевает.

— Так, Альшанская! — говорю, пялясь на себя в зеркало. — Бери себя в руки. Ты не к нему идёшь, а к Маришке! Так что заруби себе на носу, что, даже если он будет там, ты на него и не посмотришь!

Дав себе мысленную установку, киваю своему отражению, и покидав в сумку тетрадки и пижаму, подхожу к двери.

Душу колет азарт, и я, усмехнувшись, заменяю пижаму с зайчиками на другую, более откровенную.

Вот теперь я точно готова!