Глава 37. Ник

Вижу, как Птичка срывается и убегает и сам рвусь за ней, но меня хватают за руку. Поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с Наташей.

– Ты куда, Николай? Срочные дела? Дочь сколько не видел. Неужели не соскучился?

Перевожу взгляд на Лику, она с грустью смотрит на меня.

– Соскучился, – говорю я, оглядываясь на дверь, за которой скрылась Влада.

– Ой, пап! Я тебе такое расскажу! – Лика подбегает ко мне и снова обнимает. – У нас с мамой для тебя сюрприз! Но это потом!

– Что-то многовато сюрпризов-то, – хмыкаю я. – Почему не предупредила, что прилетишь? Я бы встретил, – целую ее в щеку.

– А я хотела сюрприз сделать! – смеется она. – Получилось? Получилось?!

– Не то слово, – хмурюсь и ловлю на себе сканирующий взгляд бывшей жены.

– Ммм, а чем это так вкусно пахнет? – Лика водит носом и идет к духовке.

Птичка… Опять смотрю на дверь.

– Николай, – бывшая подходит и кладет руку мне на плечо, – у тебя дела какие-то важные?

– С чего ты взяла? – спрашиваю я.

– Ну, ты напряжен. И нам как-то не рад как будто…

– Не обобщай, – ухмыляюсь.

– Ну, тогда ты же проведешь этот вечер с семьей? Лика так ждала этой встречи с тобой. Она тебя так любит. Да и я ждала. Соскучилась, – и она медленно проводит ладонью по моей спине.

Хмыкаю и сам отхожу от нее.

– Ого, пап! – восклицает Лика. – Это тортик? Ты сам испек?

Она открывает духовку и оттуда исходит приятный аромат.

– Не помню, чтобы папа хотя бы яичницу сам приготовил, – усмехается Наташа. – Наверное, горничную попросил? Чувствовал, что мы приедем?

Ехидство на ее лице трудно не заметить.

– Это Влада, – говорю я.

– Влада? – удивляется Лика. – Наверное, хотела отблагодарить тебя за гостеприимство. Ой, мам! – подходит к матери и обнимает ее. – Влада очень хорошая! Мы, хотя и познакомились недавно, но так сблизились! Скажи, пап, что Влада классная?

Не могу не заметить опять ехидную улыбку на лице бывшей жены.

– Пап, так соскучилась по тебе! – Лика обнимает меня и утыкается лицом мне в грудь. – Мне столько тебе рассказать надо! Но я такая голодная! Мама, наверное, тоже. Давай поужинаем? Чай попьем! Жаль, что Влада убежала, но тортик ее мы съедим! – смеется.

Я тоже обнимаю и целую ее в макушку.

Я очень люблю дочь. Она чистая и искренняя, несмотря на деньги, которые могли бы испортить ее.

И да, я тоже скучал.

Но есть еще и Птичка. Моя Птичка.

Куда она сорвалась?

Надо будет обязательно найти ее. Но сначала я должен провести время с дочерью. Рассказать ей?

Весь ужин я сижу, размышляя о том, как расскажу Лике о нас с Птичкой. Ничего не ем почти. Ловлю на себе насмешливые взгляды Наташи.

– Мам, пап, вы пока тут посидите, а я отдохну пойду, – заявляет вдруг Лика. – Устала очень. Пап, давай завтра поговорим, хорошо? – и загадочно смотрит на мать. – У мамы для тебя сюрприз.

– Лика, я хотел с тобой поговорить, – начинаю я.

– Давай завтра, пап? Я очень устала, – она подходит и целует меня в щеку.

Потом целует и мать. И уходит.

Мы остаемся вдвоем с бывшей. Я достаю телефон и ищу номер Влады.

– Давно ты с ней спишь? – звучит голос Наташи.

Поднимаю на нее взгляд.

– Не надо делать вид, что не понимаешь, о чем я, – усмехается она. – Давно ты спишь с подругой своей дочери?

– Тебя не касается. Ты забыла? Мы в разводе, – отвечаю сухо и опять утыкаюсь в телефон.

– Это касается нашей дочери, Николай. Ты представляешь, какой для нее будет стресс? Удар. Лучшая подруга и отец… двойное предательство…

– Что ты несешь? – усмехаюсь я, вставая.

– Погоди, Николай. Сядь, давай договорим.

– О чем?

– О нашей дочери.

Сажусь.

– Ну, ладно, у тебя были шлюхи. Я смирилась с этим… Если бы не они… может, у нас все было бы иначе? – проникновенно смотрит мне в глаза.

– Ты смирилась? – хмыкаю. – Давай не будем вспоминать о причинах нашего развода, хорошо? Ты сама просила меня не говорить ничего Лике.

– Но ведь все изменилось, Николай! Я многое переосмыслила, – берет меня за руку. – Как вы дороги мне…

– Наташ, – забираю руку и тру пальцами глаза. – Не начинай, а? Ты хотела о Лике поговорить?

– Да. Николай, понимаешь… Лика очень хочет, чтобы мы снова стали семьей… чтобы мы…

– Бред, – обрываю ее.

– Но она верит, что все еще возможно. Ты знаешь, мы много разговаривали с ней… она любит нас обоих и ей тяжело…

– Она уже взрослая. Что же ты не думала о том, как ей тяжело, когда ложилась под адвоката?

– Николай!

– Ну?

– Пожалуйста, – говорит уже мягче. – Мне и так тяжело.

– Что так?

– Я все еще люблю тебя. Я поняла это, только оставшись без тебя.

– Хватит. Ты выпила лишнего.

– Нет. Давай попробуем?

– Не буду я ничего пробовать. Хватит, – опять встаю.

– Тогда ты причинишь боль Лике. Я пообещала ей, что попробую с тобой еще раз…

– Нахера, Наташ? Ни тебе, ни мне это не нужно.

– Но, если откажешься попробовать, она тебя не простит, Николай. Ты знаешь нашу дочь.

– Врать ей не буду.

– Не врать. Давай… я предлагаю тебе небольшую сделку.

– Что еще? – хмурюсь я.

– Мы сделаем вид для Лики, что пытаемся воссоединиться. Я тут всего неделю, Николай, потом уеду, не переживай. Нет так нет, навязываться не буду. Но… мне нужны деньги, – и серьезно смотрит на меня.

– В смысле? Тебе мало? Ты же получаешь деньги каждый месяц, – недоумеваю я.

– У меня возникли непредвиденные расходы, – мнется она. – В общем, какая разница? Я тебе предлагаю сделать так, чтобы дочь поверила, что твоей вины нет.

– Не понимаю, тебя, Наташ…

– Ну, смотри. Мы сделаем так, чтобы Лика поверила, что мы честно пытались воссоединиться. А в конце недели я сама скажу ей, что не хочу. Что я не хочу. Понимаешь? И уеду. И получится, что ты перед ней будешь невиноватый в нашем разрыве. Тебе же так важна ее любовь…

– А тебе?

– Мне? Ну, со временем Лика отойдет…

– Это какая-то херота, – усмехаюсь я.

– Ну, почему же? Это шанс тебе свалить все на меня. Всего неделя, Николай?

– Сколько тебе надо?

Она улыбается и пишет на салфетке шестизначную сумму.

– Нихера себе, – усмехаюсь.

– Ну, спокойствие и любовь дочери разве этого не стоят? К тому же молодая любовница…

– Заткнись.

– А что такое? О, нет, Николай! – смеется она. – Только не говори, что у тебя все серьезно с этой малолеткой! Она ровесница твоей дочери!

– Заткнись! – цежу уже злее. – Пошла ты!

Швыряю салфетку на стол и иду к выходу. Запрыгиваю в машину и набираю Владу.