Глава 49. Ник

Перед палатой дочери я стою в нерешительности. И Лика, и Влада обе дороги мне. Я не откажусь от своей Птички. Но и дочь потерять не могу.

Конечно, Лика любит мать. И меня она любит. Я знаю это. А значит должна принять мой выбор.

Стучусь и открываю дверь.

Дочь сидит на кровати и смотрит в окно. Услышав меня, оборачивается. Долгие секунды и она улыбается. Слабо, но улыбается.

И эта ее улыбка вдохновляет меня. Закрываю дверь и иду к ней.

– Как ты, Лика? – спрашиваю я, подходя к кровати.

Кладу руку ей на голову и медленно провожу по мягким волосам.

– Здравствуй, папа, – отвечает она. – Уже все хорошо. А когда меня выпишут?

– Лика, давай не будем торопиться, да? – говорю с улыбкой и сажусь на стул рядом. – Будем делать так, как скажут врачи. Да?

– А почему тебя так рано выписали? Ты тоже делал так, как врачи сказали?

Я хмурюсь.

– Мне все рассказали уже, пап, – улыбается дочь. – Так что не надо со мной как с маленькой.

– Лик…

– Тебе тоже еще надо в клинике понаблюдаться, – продолжает она. – Пап, – и смотрит проникновенно в глаза, – спасибо.

– За что?

– Если бы не ты! – и она бросается ко мне и обнимает. Прижимается щекой к груди. – Пап, я все знаю! Если бы не ты! И знаю, чего тебе это стоило! Пап, я люблю тебя!

Да что со мной?! Моргаю и понимаю, что глаза влажными становятся.

Ну, еще не хватало тут расплакаться! Я не плакал никогда!

– Лик, ну, что ты говоришь такое? – прячу за усмешкой слезы. – Ты же моя дочка. Моя самая любимая дочка. Надо было предупредить, чтобы тебе ничего не говорили, – ворчу недовольно.

– Влада тоже здесь? – резко меняет тему разговора Лика.

Я даже замираю на мгновение.

Лика отстраняется и смотрит мне в глаза.

– Она здесь, пап?

– Нет, – отвечаю строго.

– Жаль, – вздыхает дочь. – Я бы хотела с ней увидеться.

– Зачем? Если ты думаешь, что…

– Пап, у вас правда все так серьезно?

Долгий и тяжелый обмен взглядами. Не хочу ей врать. Да и зачем?

– Я все слышала… – вздыхает Лика и опускает взгляд. – Ты больше не любишь маму…

– Лика, ты уже взрослая и должна понять…

– Да я понимаю все, пап, – опять тяжелый вздох. – И мама тебя не любит. Я слышала. А Влада? – вскидывает на меня взгляд своих ясных глаз. – Что с ней у тебя, пап?

– Я люблю ее, – произношу на выдохе и опускаю взгляд.

Я впервые вслух признаюсь в этом. Дочери признаюсь. Но она ведь самый близкий мне человек. Как и Влада. Два самых близких человека для меня.

Повисает тишина. И я, и Лика молчим. Похоже, мое признание тоже ее ошарашило.

– И что же дальше? – наконец, произносит она.

– Не знаю, – признаюсь честно. – Она уехала.

– Как уехала?! Куда?! Зачем ты отпустил ее?

– Я не отпускал, Лика. Она сама. Пока я в больнице был. Черт! – встаю и подхожу к окну.

Стою там, засунув руки в карманы брюк.

– Пап, – зовет меня Лика.

Оборачиваюсь.

– Я люблю тебя, пап, – она улыбается.

Возвращаюсь к ней и обнимаю ее.

– Влада хорошая, я знаю, – говорит она, уткнувшись мне в живот. – Но вы должны были сказать мне сразу, пап. Разве это правильно, что ты скрывал от меня? – поднимает взгляд.

– Неправильно, Лика. Ты права. Мы хотели. Влада, правда, боялась.

– Меня? – смотрит удивленно.

– Ну да, – чуть улыбаюсь.

– Просто, пап, я ведь правда думала, что вы с мамой еще любите друг друга, что все может быть как раньше…

Молчу.

– А потом я услышала ваш с мамой разговор, – тяжело вздыхает.

Я понимаю, о чем она, но не знаю, что сказать.

– Пап, – смотрит на меня, – я мама все равно люблю.

– Конечно, Лика, – глажу ее по волосам. – Она твоя мать. Ты и должна ее любить. Но и у нее, и у меня своя жизнь. Но у нас есть ты. Я тебя очень люблю, Лика. Очень, – наклоняюсь и целую ее в макушку.

– И я тебя люблю, пап! – снова обнимает меня.

Так и обнимаем друг друга в тишине.

– Пап, ты найдешь ее? – шепчет Лика.

– А ты во мне сомневаешься?

– В тебе? Никогда!

Тихо смеемся.

– Я не могу без нее, Лика.

– Да я уже поняла, пап.

Узнаю свою дочку.

– Пап, я хочу на свободу, – канючит она. – Ну, сколько мне еще тут лежать? Тут скучно!

– Ничего. Тебе полезно будет полежать, – щелкаю ее по носу. – От хулиганств своих отдохнешь.

– Ну, пап…

– Все, Лика. Будешь лежать столько, сколько скажет врач! Поняла меня?

– У тебя теперь Влада есть. Вот ее и воспитывай, – ворчит она и, сложив руки на груди, отворачивается.

Не могу сдержать смех. Обнимаю ее.

Мы еще сидим с ней и просто разговариваем. Я чувствую облегчение от того, что ситуация с Ликой так разрешилась.

Конечно, я не отказался бы от Влады, даже если Лика поставила бы ультиматум. Но теперь я почти счастлив.

Почти.

Потому что надо еще найти Птичку. Найти и посадить в клетку.