Эпилог. Птичка

– Как там мой братан поживает? – смеётся Лика, подмигивая моему животу.

– Все хорошо, – улыбаюсь я и кладу руки на округлившийся животик. – Врач говорит, со дня на день.

– Как папка? Волнуется?

– Ой, не говори! – отмахиваюсь я. – Кое-как уговорила его, что мне на свободе лучше! А то все настаивал, что мне надо заранее лечь в больницу! А зачем? Я себя прекрасно чувствую!

– Узнаю папу.

– Ну, а ты как? Как твой новый босс? Выдерживает, смотрю? Ещё не уволил?

– Слушай, я такого впервые встречаю! Никогда не думала, что мужики могут быть такими вредными! – Лика сдвигает брови и складывает на груди руки. – Терпеть его не могу! А который час? Я телефон на работе забыла.

– Полвторого, – отвечаю я.

– Блин! Блин! Не успеваю! Пойдем, поможешь мне выбрать! – и Лика хватает меня за руку и тащит за собой в отдел мужских рубашек.

– Ты что? Решила своему боссу подарок сделать? – улыбаюсь я, когда Лика называет консультанту размер нужной ей рубашки.

– Да щаз! – восклицает она. – Ещё подарок ему! Я просто его рубашку испортила. Ну, не специально. Так получилось. А у него через полчаса важные переговоры. И этот гад отправил меня новую покупать! Гад же? – и словно ищет у меня поддержки.

– Ну, раз испортила… – пожимаю плечами.

– Ай! О! А это что за красота тут висит? – взгляд Лики устремляется куда-то в сторону и она, отодвинув меня, идет туда.

Я тоже оборачиваюсь.

– А это наша новая коллекция гавайских рубашек, – с улыбкой поясняет консультант. – Яркие цвета! Чистый хлопок!

– Лик, – шепчу я, – тебе не кажется, что это… ну, как бы это сказать… не совсем то, что нужно боссу для работы? Может, все-таки, взять белую рубашку? Классику, так сказать?

– Обойдется, – хитро усмехается Лика. – Вот эту возьму! – и она достает с вешалки ярко оранжевую рубашку с замысловатым узором.

Я даже не сразу понимаю, что там изображено.

– Лик, ты уверена? – спрашиваю с улыбкой. – Уволит ведь!

– Очень на это надеюсь!

Потом мы прощаемся и она убегает на работу, а я еду домой.

В последние дни особенно тяжело. Скорей бы уже!

У нас с Ником будет мальчик. Сын.

До сих пор помню этот момент, когда Ник узнал. Мы вместе были у врача. Это было все еще до свадьбы, поэтому мы решили поторопиться с ней.

Когда врач сказал, что я беременна, я увидела в глазах Ника столько любви! Мне захотелось плакать. Плакать от счастья.

Я так сильно люблю его. И чувствую то же самое с его стороны. Я не думала, что счастье может быть таким осязаемым.

Правда мне пришлось взять академический отпуск в универе. Но я точно вернусь туда. Потому что Ник уже пообещал, что я буду работать с ним. Сказал, что либо так, либо я буду сидеть дома. И я не могла не улыбнуться.

Вернувшись домой, я решаю приготовить любимый пирог Ника. Достаю все нужное из холодильника и вдруг чувствую словно толчок в животе.

Замираю и кладу руку на живот.

Мамочки. Началось?

Короткие, но ощутимые боли и я быстрее беру телефон и набираю Ника.

– Ник, мне кажется, начинается, – чуть не плачу, потому что мне страшно.

– Я уже еду, Птичка! – слышу в трубку. – Я сейчас позвоню в клинику, за тобой приедут! Не бойся, маленькая моя. Все хорошо будет!

Машина за мной и правда приезжает через десять минут и меня забирают в клинику, с которой у нас договор. Ника все еще нет.

– Дышим глубже! – медсестра держит меня за руку и помогает успокоиться. – Все хорошо, мамочка. Сынок в срок появится! – улыбается и я немного успокаиваюсь.

Потом приезжает Ник. В глазах у него волнение, но он старается не показывать его.

Мы с ним сразу решили, что он будет присутствовать на родах. Он первым взял на руки Лику. И сына тоже хочет взять первым.

И, наверное, мне было бы сложнее, если бы Ника не было рядом. Его присутствие очень помогло.

В три двадцать на свет появился наш сынок. Крохотный комочек нашей с Ником любви.

– Весь в папку! – с улыбкой говорит акушерка, протягивая малыша Нику.

Перевожу на него уставший взгляд. Он тоже смотрит на меня. И я вижу, как блестят его глаза. Он прячет слезы. А у меня не получается сделать это и я, видя эту картинку: любимый мужчина аккуратно держит на руках нашего сына, моргаю и чувствую, как скатывается слеза по щеке.

– Ой, мамочка! Вы что же это? Такого здорового богатыря родили и плакать? – смеется акушерка.

– От счастья, – вытираю слезу.

Ник подходит ко мне и, удерживая одной рукой нашего сына, второй нежно проводит по моей щеке. Наклоняется и шепчет мне в губы:

– Спасибо за сына, Птичка. Я люблю тебя, девочка моя. Очень люблю.

Я закрываю глаза и целую его.

Слышу недовольное кряхтение. Мы отрываемся друг от друга и смотрим на сына.

– Покормить надо, – говорит акушерка. – А мамочке отдохнуть пока.

– Птичка, – опять шепчет Ник. – Я… я просто нереально счастливый человек! Я так люблю тебя! Нашего сына люблю! Спасибо тебе за все! Девочка моя.

Опять целует меня, но тут раздается уже требовательный крик сына.

Мы улыбаемся и Ник передает мне малыша. Смотрю на него.

Он и правда похож на Ника. Даже маленький носик. И взгляд. Тот самый взгляд при нашей первой встрече. Взгляд, который навсегда останется в моей памяти.

Ник берет мою ладонь и подносит к своим губам.

– Спасибо за сына, Птичка, – повторяет опять.

Наклоняется и целует меня в губы и потом уходит.

Меня с сыном перевозят в палату. Приложив его к груди, я не могу сдержать слез. Глаза так и становятся влажными. Но я улыбаюсь. Смотрю на причмокивающего малыша и улыбаюсь.

Как же я счастлива.