18 глава

Ужин прошел на удивление быстро и без дальнейших откровений. Я рассчитывала, что Роман Андреевич еще что-то расскажет о себе, но он словно вспомнил, перед кем сидит и замкнулся. Настаивать я не имела права. Разговор в итоге был какой-то абстрактный, без конкретной темы.

— Сегодня мне звонила Лика, - оборачиваюсь к мужчине. Мы не спеша идем к отелю, наслаждаясь вечерней прохладой.

— И? – приподнимает темную бровь, совсем не выражая своей заинтересованности.

— Предлагала приехать на два дня во Францию. Сказала, что еще позвонит вам.

— Она звонила, но я ей сказал, что у нас не будет свободного времени для поездки во Францию. С завтрашнего дня в десять утра начнутся переговоры. Мы должны подписать контракт на наших условиях.

— Это сделка очень важна?

— Скажем так, от нее многое зависит, но не все, - снисходительно улыбается. – Анна вам на почту выслала нужные документы. Созвонитесь с ней, она даст вам четкую инструкцию, что делать.

— Надеюсь я справлюсь. Видите, - выставляю руки вперед, смотрю на свои пальцы. – Мои руки от волнения дрожат. Я вся мандражую. Чувствую огромную ответственность.

— Все будет хорошо. Даже если контракт не подпишут на тех условиях, которые мне интересны, это не конец света. Значит в будущем будет что-то лучшее, - задумчиво делает паузу, смотрит куда-то вперед. – Или худшее.

— Экономику немного лихорадит... Я читала недавно новости.

— В этом мире нет ни на что гарантии, поэтому не стоит переживать. Нервы целее будут.

— Вы такой мудрый, словно Будда, - смеюсь, откидываю голову назад, смотрю на небо.

— Это вы мне сейчас так деликатно намекнули на возраст? – раздается рядом смешок.

Смущенно перевожу взгляд на мужчину. Возраст? Сколько ему? Лет сорок, наверное, если исходить из полученных данных за ужином. Да, он отлично выглядит. Хочешь-не хочешь, а мимо такого мужчины не пройдешь. Оглянешься, потом еще раз оглянешься, чтобы удостовериться, что он не оглянулся.

— Если мне можно было, я бы в вас влюбилась, - широко улыбаюсь, удерживая темнеющий взгляд. Это не просто, так как сердце грохочет у меня как товарный поезд, ладошки от волнения потеют, я в шоке от своей смелости. Вино творит чудеса, оно превращает скромную мышку в дерзкую львицу. Надеюсь, я не пожалею утром о своих словах.

— Я сражен вашей искренностью и невинностью. Вы, чудо, Дина, а не девушка двадцать первого века. По возможности, оставайтесь всегда такой. А вот и наш отель.

Как же мы быстро дошли. Как же быстро летит рядом с ним время. Как же мне хочется еще побыть с ним в такой непринужденной обстановке, когда не думаешь о том, что он начальник, а ты его подчиненная.

В лифт мы заходим только вдвоем. Роман Андреевич нажимает сначала мой этаж, потом свой. Я стою чуть позади него. Если осмелиться протянуть руку, то смогу прикоснуться к его плечу. Смогу почувствовать тепло его кожи сквозь рубашку. Опустить ладонь на лопатку, провести пальцами вдоль позвоночника. Заставить его обернуться и....

— Дина, ваш этаж, - устремляет на меня пронзительно голубые глаза. Хочется зажмуриться от их яркости. Прикусываю язык, чтобы не попросить его проводить меня до двери. Это слишком нагло и не уместно. Это точно будет лишне.

— Спасибо за ужин. И за откровенный разговор.

— Это всего лишь верхушка айсберга. Помните об этом, Дина, когда общаетесь с человеком. Самое главное всегда находится под водой.

— Вы слишком умно говорите, а я слегка пьяна, чтобы понять смысл ваших слов. Вы сейчас о себе или о ком-то другом? – я цепляюсь за возможность побыть еще немного рядом с Романом Андреевичем.

— Идите спать, молодая леди. Завтра вы мне будете нужны в ясном уме и с готовностью работать не покладая рук. Спокойной ночи, Дина, - Роман Андреевич отступает, мне ничего не остается, как пройти мимо него.

— И вам спокойно ночи, Роман Андреевич, - киваю в знак благодарности за ужин, за вечер, за разговор, за дурость в голове. Мужчина лишь приподнимает уголок рта, смотрит на меня до последнего, пока дверки лифта не сомкнулись.

Вздохнув, качаю головой. Дура ты, Дина! Твое поведение - это поведение подростка рядом с понравившимся мальчиком. О чем я только думаю, когда открываю рот рядом с Романом Андреевичем? Явно не о последствиях. Все, с завтрашнего дня нужно прекратить это идиотское поведение. Нужно быть предельно серьезной, внимательной. Нужно, чтобы важный договор для компании подписали. Работать надо, а не слюни пускать на начальника. Если Анна Родионовна узнает о моем недостойном поведении, это будет позор. И не отправит меня больше в командировку.

Ругать можно себя бесконечно, главное сделать выводы и больше не пить вино, держать язык за зубами. Недовольная собой, захожу в номер. Крепкий сон сейчас очень кстати.

***

Прикладываю бутылку к разгоряченному лбу, прикрываю глаза. Ух денек выдался, точнее его утро. Я только сейчас сумела перевести дыхание после долгих переговоров. Можно сейчас подняться к себе в номер и чуток отдохнуть.

— Устали? – подпрыгиваю от неожиданности, оборачиваюсь.

Позади меня стоит Роман Андреевич. Стоит неподалеку. Обе руки держит в карманах брюк, пиджак расстегнут, под ним белоснежная рубашка. Ее белизна аж глаза режет. Мне приходится себе же напомнить, что между нами огромная пропасть, что не стоит очаровываться с первого взгляда. Умом себе напомнила, сердце екает и сладко сжимается. Все же мужчина с возрастом намного привлекательнее, чем молодые парни. Присутствует какой-то неповторимый шарм, заставляющий млеть и превращаться в желе.

— Есть немного, но я не жалуюсь.

— Вы отлично держались. Молодец. Пообедаете со мной? Из-за того, что переговоры затянулись, пропустили ланч.

— А это удобно?

— А кому неудобно? Не стоит придумывать проблему, там где ее нет. Нам нужно поесть, чтобы мозг хорошо работал. Тут неподалеку есть неплохое кафе, чтобы перекусить, - судя по тону, по тому, что улыбается мне и не думает отчитывать за некоторые косяки во время работы, настроение у начальника отличное.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я кусаю губу, раздумывая над предложение. Пообедать нужно, но вот стоит ли мне принимать предложение Романа Андреевича- не знаю. Каждый раз, когда мы оказываемся в неформальной обстановке, границы начальник-подчиненная размываются. Мне потом приходится очень долго приходить в себя, отчитывать себя за слова, за поведение.

— Вы задумались. Что-то не так? – темная бровь вопросительно изгибается, прищуривается. От его взгляда у меня привычно подгибаются ноги и появляется дрожь во всем теле. Интересно, наступит ли момент, когда я смогу смотреть на него и не падать мысленно в обморок от переизбытка чувств?

— Сегодня и в будущем я плачу за свой обед сама.

— Вам может показаться странным, но я в некоторых вещах весьма старомоден. Мне нравится угощать за свой счет красивых девушек, - слова «красивых девушек» заставляют меня жадно втянуть в себя воздух и прикусить изнутри щеку. Это просто слова, никакого смысла они не несут.

— А мне не нравится чувствовать себя потом чем-то обязанной вам.

— Ох, уж эта современная молодежь, - улыбается одними уголками губ, склоняет голову на бок. Взгляд вспыхивает, обжигает мое лицо. – Девушка должна быть слабой, побуждать желание защищать и заботиться о ней.

— Глупости! Сейчас девушка вполне может быть самостоятельной, независимой личностью. Очень раздражает, когда попрекают тем, что находишься на содержании.

— Вы не очень похожи на содержанку.

— А вы словно знаете, как выглядят содержанки!

— Конечно. Это девушки, которые готовы продаться за деньги. Им хочется сытой, красивой жизни в обмен на свое юное тело, покладистость характера. Они подобно дорогой вещи, которую порой невозможно купить.

— С вашими деньгами, Роман Андреевич,.. вряд ли есть что-то, чего вы не могли бы купить.

— Значит, я могу купить и вас? – от этих слов меня бросает в дрожь, как хладнокровно он это сказал.

— Вы уже купили меня. Я работаю на вас, - выдавливаю улыбку, стараясь не подавать виду, как задели его слова.

— Что же мне делать, если я хочу большего? – внезапно подступает он ближе.

— Вы шутите? – тут же делаю шаг назад. Он помолвлен с моей мачехой, а его дочь моя лучшая подруга... Зачем он это говорит? Зачем заставляет задуматься о запретном?

— Ты мне нравишься, Дина, - смотрит в глаза, и мне хочется крикнуть ему в лицо «да». Сказать, что не первый день мечтаю о нем, как о мужчине, но не могу... Мы не должны быть вместе.

— Ты смущена моими словами, - еще шаг в мою сторону, и я задыхаюсь в его запахе. Мята и морская свежесть с головой меня окутывают, дурманит. Я с большими глазами смотрю в голубые омуты, не знаю, что делать: тонуть или пробовать спастись. Как же все неправильно.

— Роман Андреевич... - голос сипит, словно простыла, глаза, что так близко, прищуриваются. Сердце готово выпрыгнуть из груди, лицо горит, вместе с ним полыхает мое тело. Облизываю пересохшие губы, ощущая себя в западне, пойманной птицей. Непроизвольно приподнимаю голову, чувствуя горячее дыхание у себя на подбородке, на губах. Он так близко, совсем рядом. И...

— Пап! – громко раздается в пару метров от нас. Мы вдвоем вздрагиваем. Роман Андреевич резко отстраняется от меня, быстро берет себя в руки и оборачивается на голос дочери. Откуда она только тут взялась? Но хорошо, что Регина внезапно появилась. Ее появление не дало мне морально упасть ниже плинтуса.

— А что вы тут делаете, как голубки? Со стороны выглядело так, словно вот-вот поцелуетесь, - Регина хитро улыбается, ее взгляд мечется между мной и отцом. От ее замечания я опускаю голову, успеваю заметить, как напрягся ее Роман Андреевич.

— Дине что-то в глаз попало, вот я смотрел, что именно, - невозмутимо и ровным голосом отвечает Роман Андреевич. Хорошая отмазка. Вполне правдоподобна. – Ты каким чудом оказалась в Испании?

— У меня тут образовалась рабочая поездка на три дня. Так что я смогу с вами сейчас пообедать.

— Отлично! Мы как раз собирались перекусить. Дина, ты как? – вскидывает руку, неожиданно прикасается к моему предплечью. Я испуганно поднимаю на мужчину глаза, часто моргаю.

— Все хорошо, - сейчас я бы с удовольствием оказалась в своем номере, еще раз пережив столь интимный для себя момент, который был вот пару минут назад между мной и Романом Андреевич. Ведь если бы не Регина, мы бы...Мы бы поцеловались. Я не сомневаюсь в этом. Просто этому все предвещало: учащенное сердцебиение, горячее дыхание, запах, который проникал в легкие и сумасшедший адреналин в крови, который подталкивал на безумие.

— Тогда пойдемте, - Роман Андреевич улыбается мне ободряющей улыбкой, Регина тут же меня подхватывает под локоть.

— Пойдем, сестренка. Я безумно по тебе соскучилась. И очень рада, что папа взял именно тебя в командировку, а не Анну. Но вы вдвоем выглядели довольно мило, - Регина не чувствует или не понимает, когда нужно свое мнение держать при себе. Ее отец награждает дочурку тяжелым взглядом, внимательно смотрит на меня, не отвечает на замечание. Я тоже молчу, не зная, что, вообще, можно сказать.

— Ты много себе придумываешь, Регина, - через несколько секунд реагирует Роман Андреевич.

— Я же шучу, папуль! Ну вот такой у меня специфический юмор, который не каждому понятен. Как прошел ваш рабочий день?

— Он еще не закончен. Мы пообедаем, потом с Диной будем работать. А ты на съемку приехала или что? – чувствую себя не в своей тарелке, боюсь подать голос, так как меня все еще внутренне трясет от несостоявшегося поцелуя. Или Роман Андреевич бы меня не поцеловал? Дразнил? Испытывал? Боже, я совсем забыла про Лику! На мгновение о ней вспомнила и забыла! Я ее чуть не предала! Как же стыдно.

— Пробные съемки одного ювелирного магазина. Если что-то себе присмотрю, я тебе об этом сообщу. Помнится, Дина в школе рисовала украшения, которые бы хотела сделать из металла.

— Правда? – заинтересовано оборачивается Роман Андреевич на меня. – Вы же говорили, что у вас не талантов.

— Дина не любит себя нахваливать, это у нее природная скромность, папа. Дина отлично рисует. Уверена, если бы она прошла обучение заграницей, ее работы пользовались популярностью.

— Ты преувеличиваешь, Регина, - смущенно опускаю голову, рассматриваю носки своих туфель. Рисовать я умею чисто любительски. И был у меня период, когда мне нравилось рисовать украшения, воображать, что однажды кто-то из ювелиров воплотит мои рисунки в реальность. Папа сказал, что это красиво, но для жизни не нужно. Так я прекратила рисовать и мечтать.

— Ох, я так голодна! – Регина тянет меня вперед, мы с ней заходим первыми в кафе. Я кидаю быстрый взгляд на Романа Андреевича, который идет за нами, над чем-то задумавшись. Надеюсь над своим поведением. И очень хочется, чтобы то, что произошло до появления Регины, больше не повторилось.