Глава 12

Не знаю, как в итоге мне удалось уснуть, но я даже относительно выспалась. Марат Османович встретил меня на кухне с хмурым лицом. Наверное, он провел ужасную ночь на диване и ни черта не выспался. А нечего было лезть ко мне с поцелуями! Я просто обезопасила себя от приставаний. – Доброе утро, Анастасия, – ответил он на мое смущенное приветствие. – Позавтракаем, и я тебя отвезу, куда скажешь. Ты сегодня учишься? – Да, мне к обеду в колледж. – Садись, выпей со мной кофе. Или ты чай предпочитаешь? – Кофе, спасибо. – Съешь бутерброд. Его забота заставляла чувствовать себя значимой. Заметив мое стеснение, он сам налил в чашку горячий напиток и придвинул ко мне ближе тарелку с сырным бутербродом. Я зачем-то попыталась представить утро с Русланом после интима и содрогнулась. Хорошо, что всё вышло, как вышло. Нет, правда. У меня открылись глаза. Я собиралась выйти замуж за человека, которого совсем не знала и не любила. Рус хотел секса, а я – уйти из дома. Мы оба преследовали цели, далекие от того, на чем зиждется счастливый брак. – Ты подумала насчет практики в моей клинике? – взглянув на наручные часы, спросил Марат Османович. Скорее всего, мужчина куда-то опаздывал, но почему-то меня не разбудил, а смиренно ждал моего самостоятельного пробуждения. – Подумала. – И что решила? – Спасибо, но нет. Преподаватель обещала не засчитать практику, пройдённую в частной клинике. – Скажи мне фамилию твоего преподавателя, и я урегулирую этот вопрос. Господи, нет… Он так настойчив. – Эм… Журавская. – Знаю я её, – кивнул Марат Османович. – Твоя практика будет засчитана, а опыт приобретен. – Почему вы это делаете? – избегая смотреть мужчине глаза, спросила я, – ведь нам даже не обязательно теперь общаться. – А почему мы не можем с тобой общаться? – Зачем? Мне неловко и… Поскорее бы уже оказаться дома, вдали от его магнетических черных глаз. Мое тело странно реагирует на Рахманова-отца, я не могу оставаться спокойной в его присутствии. Меня трясет, и я боюсь ляпнуть какую-нибудь глупость. – Мой сын тебя обидел. И я просто хочу тебе помочь, загладить его вину перед тобой. – Спасибо, не надо. Всё равно после получения диплома я буду работать в обычной городской больнице. – Господи, да почему? Что за мазохизм? – закатил он глаза. – Марат Османович, пожалуйста, оставьте меня в покое. Я прекрасно понимаю, какая пропасть стоит между нами. – Да никакой пропасти нет, всё у тебя в голове, девочка. Так ничего и не решив по поводу практики, мы сели в машину Рахманова. Я попросила его остановиться за два квартала от дома, чтобы мама не видела, кто меня подвез. – Оставь мне свой номер телефона, – попросил Марат Османович. – Я не помню его наизусть, – соврала я, потому что решила раз и навсегда покончить с общением с этой семьей. – Тогда запиши мой. – Называйте цифры, я так запомню. Марат Османович медленно продиктовал цифры, и я против своей воли запомнила их – ведь номер очень легкий, состоящий почти из одних единиц. – До свиданья, – взялась за ручку двери. – Буду рад твоему звонку, Ася, – Марат Османович легонько сжал мои пальцы. – Извини, если что не так. Вышла из машины и быстрым шагом направилась в сторону дома. Пальцы все еще ощущали тепло рук Рахманова-отца. Сердце лупило в ребра. Такая дура… Открыла дверь ключом и прислушалась, боясь, что снова услышу то, чего слышать не должна. Тихо. Зашла в свою комнату и тотчас наткнулась на мамин строгий взгляд. Она сидела на моей постели явно в ожидании моего появления. – Ну и где ты была? – Я у Лизы ночевала. Господи, да что случилось? Неужели Руслан сюда приезжал? – Уверена? – Да. В ответ мне прилетела звонка пощечина. Сцена, которую я видела не единожды с Кирой, повторялась в точности, но теперь уже со мной. – Ауф, ма, ты чего? – обиженно потерла щеку. – Кто он? Только сейчас заметила пакет, лежащий на покрывале. Тот самый пакет, куда я сложила пиджак Марата Османовича и спрятала в шкаф. – Зачем ты рылась в моих вещах? – Хотела понять, что с тобой происходит в последнее время. Ты завела себе любовника? Чье это? – Пиджак Руслана – моего парня, – мой голос дрогнул. Мне нелегко произносить ложь, но в правду мать ни за что не поверит. – Лживая мерзавка. Лев Анатольевич мне сказал, что ты с кем-то спуталась. Денег легких захотела, как и твоя сестра Кира? – Ма, ну что ты такое говоришь? – Ты будешь сидеть в своей комнате до тех пор, пока не осознаешь свое дурное поведение! – сказала она ледяным голосом. – Ты не имеешь права, – опешила я. – У меня учеба, практика. – Плевать тебе на учебу, ты с мужиком каким-то спишь. – Да не сплю я ни с кем, мам, ну ты чего? Откуда твой Лев Анатольевич это взял? – Он видит людей насквозь. – Это чушь! – Не смей так говорить. – Он пудрит тебе мозги и другим людям, – понесло меня. – Зачем ты ему веришь? Он же насквозь фальшивый! – А тебе кто запудрил мозги? Кто он? Сколько ему лет? Отвечай! – Руслан, он учится на врача, ему двадцать. – Тогда звони ему. Звони! Пусть приедет прямо сейчас и скажет, что это его пиджак. Я не буду звонить Руслану. Ни за что. Видеть его не могу! Но мама словно с ума сошла, повторяя, что у меня завелся богатый любовник. – Спать с несвободным мужиком – это самый страшный грех. Ты будешь гореть в аду, Ася! В аду, слышишь? – она встряхнула меня за плечи. – Да с чего ты это взяла, мама?! – А вот посмотри сюда! – она достала что-то яркое из кармана пиджака, принадлежавшего Рахманову-отцу, и бросила на кровать… От одного взгляда на «доказательство» мне стало нехорошо. Ноги подкосились, пальцы ослабли. Это же надо было так вляпаться…