Глава 9

Не знаю, зачем я разоткровенничалась с отцом предателя. Наверное, мне просто нужно было выговориться. Марат Османович слушал, сцепив пальцы у подбородка, и как-то странно на меня смотрел. Я так хотела поскорее уехать из того района города, что оказалась в одном помещении с мужчиной, который при первой встрече повел себя не слишком любезно. Господи, зачем он остался со мной? Вредить себе из-за Руслана я бы никогда не стала. Да, мне больно, обидно, страшно. Но прощения Рахманову – нет! Привезли ужин, но я не могла проглотить ни кусочка. Отец жениха уговаривал меня поесть, как маленькую. Я не была капризной девочкой, поэтому поела через силу. Марат Османович налил мне вина и велел выпить, чтобы эмоции отступили. Что я делаю наедине с Рахмановым-отцом? Он собирается просить за своего сына и помирить нас? Никак не возьму в толк, какой ему смысл нянчиться со мной? – Марат Османович, спасибо вам, что приютили, но я лучше поеду домой. – Нет, ты останешься. Он сказал это таким приказным тоном, что мне стало не по себе. – Дома мать начнет расспрашивать, что случилось, – сбавил он тон. – Оно тебе надо сейчас? Да он прав, мама поймает меня на лжи моментально. Пошла ночевать к подруге и вдруг вернулась. Сразу поймет, что я была в другом месте. – Мы меня боишься, что ли? – вдруг спросил Рахманов. – Или думаешь, я буду уговаривать тебя простить Руслана? Оба вопроса, что называется, попали в яблочко. – Ну, тогда я отвечу, раз ты молчишь. Первое: я тебя не обижу. Но спать ляжем в одной комнате. Второе: если тебе интересно мое мнение – то я думаю, что моего сына прощать не стоит. – Что? – спросила взволновано. – Что значит: ляжем в одной комнате? Я хотела спросить другое, про Руслана, но выпалила то, что волновало меня куда больше изменщика. – Ты должна находиться всю ночь под моим присмотром. – Я же вам сказала, что… – Да-да, что ты не собираешься себе вредить и все такое, но я лучше перестрахуюсь. Это понятно? – Понятно. Страх ручейком пополз по моим венам. Я проведу эту ночь в одной постели с Маратом Османовичем? Не как с мужчиной, разумеется, нет. Но он будет спать рядом и возможно зацепит меня рукой во сне. – Переживать не стоит, покушаться на твою девичью честь я не стану, – усмехнулся он. Вино ударило в голову, мне захотелось послушать музыку. Руслан так часто названивал мне, что пришлось выключить телефон. Кажется, Марат Османович сделал то же самое. Музыка отменяется. – Спасибо, – потупила взгляд. Я неинтересна ему, как женщина. Он просто хочет убедиться в моей адекватности, и чтобы потом его сына никто ни в чем не обвинил. Он представляет интересы Руслана, только и всего. – Если ты хочешь расслабиться в ванне, то я могу набрать воды, – предложил мужчина. – Там где-то была гималайская соль и прочие женские приблуды. – Нет-нет, спасибо, – ответила поспешно. – Ничего не нужно. – Ася, ты слишком напряжена, – вдруг он взял меня за руку. Марат Османович погладил моё запястье теплыми пальцами, смотря при этом мне в глаза тягучим взглядом. Что он делает? Вырви руку, Ася, отсядь. – Ч-что вы делаете? – Ничего дурного. Его черный взгляд пугает, но в то же время завораживает. Он еще в ресторане на меня в открытую пялился. И я что-то почувствовала, господи, я не знаю, как правильно сформулировать. Почувствовала зачатки симпатии к этому мужчине. И это дико меня напугало, потому что он – мой будущий свекор. Но теперь уже нет, конечно. Заявление придется отозвать. Но это не значит, что можно позволять Марату Османовичу трогать меня за руку. – Пожалуйста, не надо, – мой голос звучал жалко. Он настолько близко сидит от меня, что я чувствую жар его тела. Эта близость и знакомый древесный запах вызывают странные эмоции, ассоциации и ощущения, которые я никогда не испытывала с Русланом. Марат Османович мне симпатичен. Я обещала называть его Маратом Осёловичем, но… не получается думать о нем уничижительно. Это ужасно, ведь ему уже сорок. В отцы годится, а я сижу и лужицей растекаюсь от его прикосновений. Что же это такое происходит? Любила одного, а от второго млею? А может быть, случилась ошибка, и я все еще не знаю, что такое любовь? Или меня просто цепляет внимание взрослого и опытного мужчины? – Я просто согреваю твои руки, – сжал он обе мои ладони и растер их, – они у тебя ледяные. Да потому что я вне себя от страха и желания, чтобы он продолжал меня касаться. Но не пошло – а невинно. Ничего бы интимного я бы ему не позволила, конечно. Но возникает вопрос, чем я лучше Руслана, коли сижу сейчас с его отцом и держусь с ним за ручки? А еще сама себе признаюсь в голове, что он мне нравится? Ничем не лучше. Сама себе противна. – Хватит! – высвободилась и отсела от мужчины подальше. Он разочарованно выдохнул и налил еще вина. – Не пытайтесь меня напоить, пожалуйста, – несмотря на употребление вежливого слова мой голос звучал агрессивно. Потому что разозлилась на себя, на свое поведение. – Ася, посмотри на меня. С трудом подняла на него глаза. Черт, как же он красив! Мне хочется заткнуть внутренний голос, который восторгается взрослым мужчиной, но я не знала, как это сделать. Мысли о достоинствах Рахманова-отца возникали сами по себе. – Я не причиню тебе вреда. Верь мне, пожалуйста. Он наклонился к моему лицу так близко, что казалось – сейчас поцелует. Но Марат Османович просто гипнотизировал мои губы и будто мысленно внушал мне: поцелуй меня сама, давай же, девочка… Нет! – Я хочу в душ, – вскочила с места и рванула в санузел. Я не собиралась купаться, просто пересижу там, чтобы пережить острый момент. Реально думала, что Рахманов-отец меня поцелует. И это просто дико и… неправильно. Внутренний голос шептал: «Отомсти, отомсти Русу с его отцом». Но я не дрянь последняя, чтобы так себя вести. – Я принесу тебе полотенце, – сказал Марат Османович мне вдогонку…