Глава 11

Стас закрывает чемодан и выставляет его к двери. Прячет глаза. А мне становится тревожнее.

Я касаюсь его предплечья и умоляюще смотрю.

— Он требует, чтобы мы перенесли свадьбу.

— На какой срок?

— Пока закрываем финансовые вопросы.

Меня съедает внутренняя злость. Грызёт по маленьким кусочкам, оставляя болезненные раны.

Хисанов прав… Абсолютно прав. Господи, я не хочу это признавать. Но если поиск решения затянется, то на торжество денег не будет.

К тому же я не хочу выходить замуж на стрессе.

Но он варварски лезет в наши отношения. Воспользовался ситуацией и надавил на Стаса. В самый уязвимый момент.

— А второе условие?

Парень тяжело вздыхает. Его пальцы нервно стучат о ручку чемодана. Молчание становится искрящим, почти душащим.

— Ну он… сказал, чтобы ты устроилась к нему.

— У меня есть работа! Я не могу совмещать, — твердо отвечаю.

— Тебе нужно уволиться с магазина.

Воздух рвётся из моих легких одним колючим спазмом. Я стою пораженная до глубины сердца.

Как он смеет⁈ Хисанов грубый и самоуверенный человек, которого я едва знаю. Почему он решил, что может играть моей жизнью? Я не марионетка на веревочках! Не безвольная кукла!

Мои губы дрожат.

— И ты… согласился? Даже не посоветовавшись?

Стас резко вскидывает голову, и в его глазах я вижу холодную расчетливость, что и у его отца.

— Это всего лишь на время. Как выплатим долги, я снова пошлю его.

Я разворачиваюсь боком. Он сейчас ужасно похож на Хисанова. Тот же взгляд сверху, та же манера проталкивать свое мнение, не оставляя возможности для протеста.

Моя обида задевает его, поэтому Стас начинает выпаливать:

— Думаешь, мне легко⁈ Кто будет расплачиваться? Твоей зарплаты даже на элементарное не хватает. А я из кожи лезу, чтобы обеспечить нас!

— Я не просила этого! — вскрикиваю я.

— Да все хотят богатую жизнь! Не криви душой!

Быстро срываюсь и иду в комнату. Он ловит меня через пару метров, тесно прижимает к груди.

— Крис… — его голос внезапно становится мягким, почти умоляющим. — Ну хватит. Пожалуйста. Я тоже ненавижу всё это. Обещаю заработать в течение месяца. Сможешь потерпеть?

Внутри борются противоречащие чувства. Но взять и разорвать отношения при малейших трудностях… это предательство. Я так не могу.

— А если не выйдет?

— Что-нибудь придумаем, — уверенно отвечает Стас.

Закусываю нижнюю губу и выдавливаю:

— Я не хочу танцевать в его заведении.

— Почему ты решила, что будешь танцевать? Он устроит тебя личной помощницей.

Сердце начинает колотиться так быстро, что звучит в ушах. Наверно, я зря не рассказала, как его отец приходил ко мне. Заставлял разорвать отношения. И стать его игрушкой.

Когда случился потоп, было не до того. Угрозы Хисанова отошли на дальний план.

Заставляю себя сделать глубокий вдох. Один, два. Три…

В голове эхом проносятся слова: «личной помощницей». Хисанов надавил по-крупному.

— Крис, всё не так страшно, — заверяет Стас.

Но в моей груди зреет новое чувство — беспощадная решимость. Если Хисанов хочет войны, он её получит. Я не позволю играть со мной.

Хватит.

Стас говорит, что помощь с чемоданами не нужна. Я только рада оттянуть момент встречи с его отцом.

Звоню Даше и прошу встретиться. Мне срочно требуется взгляд со стороны.

Мы заходим в кафе и устраиваемся за дальним столиком. Я выкладываю весь разговор со Стасом.

— Давай выпьем что-нибудь? — говорит она, массируя висок. — А то хочется сейчас придушить обоих!

Заказываем по бокальчику вина и десерт.

— Ты очень мягкая со Стасом. Он накосячил! Забыл, что поставил воду. Как ребёнок, честное слово.

— Он загружен своим проектом. Много проводит времени за компьютером, — говорю я, ощущая потребность заступиться за Стаса. — Ты вспомни, как мы учились на танцах? Валились с ног, приходя домой.

— Это не оправдание, — Даша качает головой, вертя бокал в руке. — Ты слишком многое прощаешь!

Я опускаю лицо на ладони.

Стас был первым, с кем удались серьёзные отношения. Другие видели во мне красивое тело. Затащить в постель и вывести четкую галочку.

Танцовщиц всегда считали легкодоступными.

Стас был другим. Мечтательным. Чуть самовлюбленным. Но зато увлекшийся крутыми идеями, а не желанием отыметь побольше девушек.

— Бери двухнедельную отработку перед увольнением, — Даша возвращает меня из раздумий. — И ничего Хисанов не сможет сделать.

— Отличная идея, — быстро киваю я.

— Не позволяй Стасу задерживаться в доме. Пусть скорее ищет деньги. Будь жёстче!

— Я буду.

Время переваливает за восемь вечера. Я прощаюсь с Дашей и ещё минут тридцать стою на остановке. Пропускаю два автобуса.

Меня трусит, будто в лихорадке, хотя вечер довольно теплый. Тревога разрастается.

Перед глазами всплывают чёткие образы грядущего кошмара:

Он везде. Его недовольный взгляд по утрам, когда я буду готовить завтрак. Его молчаливое презрение в коридорах. Его тень в дверном проёме…

Стас будет проводить много времени за работой. Хисанову это на руку. Столько возможностей остаться наедине. Ткнуть меня носом.

Автобусный рёв заставляет меня очнуться и пройти в салон.

Через сорок минут я подхожу к трехэтажному дому, который даже в полумраке выглядит как иллюстрация из журнала о роскошной жизни.

Мягкий свет от фонарей подчеркивает линии современной архитектуры — панорамные окна, серый камень и деревянные панели, идеально сочетающиеся между собой.

Я миную дорожку и нажимаю на экране цифры. Прикладываю ключ, что оставил мне Стас. Звучит легкий писк, щелчок замка.

И я проскальзываю в неизведанный мир.

Автоматически загорается теплый свет. Я снимаю обувь, вешаю пальто. Бегло осматриваюсь.

Здесь красиво. Светлые тона. Высокие потолки. Дорогая мебель.

Стас написал, чтобы я шла на второй этаж. Там наша комната.

Я быстро взбираюсь по ступенькам и застываю перед тремя коридорами. Тихонько зову Стаса, но он не откликается.

Затем вижу вдалеке полоску света.

Сворачиваю в правый коридор и останавливаюсь у двери. Негромко стучу.

— Господи! — шепчу я.

В мыслях уже ругаюсь со Стасом. Дал бы нормальный ориентир.

Только заношу руку, чтобы ещё раз попытать удачу, как дверь распахивается.

Передо мной стоит Хисанов. В домашних штанах и серой футболке, обтягивающей крепкие мышцы. Его волосы слегка растрёпаны.

— И-извините, Марк Александрович… Я ошиблась.

— Как интересно. А я уж подумал, что ты специально искала мою компанию.

— Н-нет, — заикающееся выдаю я и пячусь назад. — Хорошего вечера.

Он делает шаг вперед и берет меня за руку.

— Где ты была?

— С подругой в кафе, — голос мелко дрожит.

В его зрачках вспыхивает опасный блеск. А в полумраке это выглядит ещё страшнее.

— Ты видела, сколько время? Почему так поздно?