Глава 14

Стас заводит мотор и выезжает с парковки. Его молчание давит, расщепляя меня на крохотные частицы.

— Почему ты…

— Он хочет обсудить с тобой рабочие дела.

Я нервно кусаю губы. Хисанов решил не терять времени и отыграться за утро? Это похоже на него.

Тело ноет от усталости. Бесконечные коробки со склада, тяжелые вешалки с пальто, которые отдавили все пальцы.

А мысли о завтрашнем дне… Они высасывали последние силы, как настоящие вампиры. Я закрываю глаза, мечтая упасть на кровать.

Но вместо этого меня ждет очередная битва.

— Ты в курсе, что он заставил руководителя уволить меня?

— Ага, — легко отвечает.

Что-то внутри меня ломается. Я громко фыркаю и бросаю испепеляющий взгляд.

— Крис, ну пожалуйста! — он ударяет ладонью по рулю. — Я знаю, что ты хочешь сказать! Но ситуация у нас такая. Я не сижу на месте. Пытаюсь найти деньги. Вертеться!

Его голос звучит так, будто он жертва. Будто не его отец методично разрушает наши отношения. А я должна просто терпеть, молчать и подчиняться.

— Ты даже не хотел защитить меня?

— В каком смысле? — он моргает, искренне не понимая.

— Сказать ему, что нельзя вмешиваться в мою жизнь! Работу! Дождаться увольнения! Он не мой отец, чтобы принимать такие решения!

Он резко тормозит на красный свет и поворачивается ко мне. Его глаза точная копия отцовских. Холодные и жесткие.

— Но он дал нам крышу над головой. И часть ремонта покрыл из своего кармана.

— Что? — я резко вцепляюсь в сиденье. — Ты взял у него деньги⁈ Стас… ты же понимаешь, что теперь мы навсегда останемся у него в долгу⁈

— Нет. Я же говорил — как только расплатимся, я с ним попрощаюсь.

Свет переключается на зелёный. Машина вырывается с места. Я пытаюсь дышать размеренно, чтобы унять мелкую дрожь.

— Ты не думаешь, что это грубо?

— А какое тебе дело? — весело усмехается Стас, подрезая чужую машину. — Ты же сама недолюбливаешь его.

— Но он твой отец.

Стас внезапно бьёт по тормозам. Злится на другого водителя. А я не понимаю, зачем так провоцировать на дороге.

— Вот именно, что мой! Как хочу, так и поступлю. Ты здесь не при чем.

Замираю. В салоне воцаряется тишина. Я слышу лишь тиканье поворотника и моё сердце, которое бьётся слишком громко и часто.

Я поворачиваюсь к окну. В отражении стекла вижу своё лицо — бледное и уставшее. А ещё Стаса. У него твёрдый подбородок, скулы… как у Хисанова.

И на мгновение становится боязно. Потому что он ведет себя точно так же.

Как его отец.

Мы въезжаем в закрытый гараж. Я быстро вылетаю из машины и направляюсь в дом.

Вешаю пальто, нервно оглядываясь по сторонам. На первом этаже горит свет только в коридоре. Значит, Хисанов в своей комнате?

Стас проходит на кухню, достаёт из холодильника газировку и устраивается за стол с телефоном. Полный игнор.

Отлично! Никакой поддержки.

Зловещие тени играют на стенах, пока я поднимаюсь по лестнице. От каждой ступеньки ноги наливаются тяжестью. Сердце заходится в бешеном ритме.

Я медленно поднимаюсь по лестнице, пальцы скользят по холодным перилам. Второй этаж погружен во мрак. Только в дальнем коридоре пробивается свет. Это не его комната.

Осторожно заглядываю и вижу просторный домашний кабинет.

Хочу быстрее расправиться с ним, поэтому решительно делаю шаг.

— Можно войти?

— Ты уже вошла.

Кабинет утопает в тёплом свете от напольной лампы. Рядом находятся шкафы с книгами.

Хисанов сидит в кожаном кресле, широко расставив ноги. На нём черный халат, распахнутый на груди.

А в руке он держит гранёный бокал.

— Вы хотели меня видеть. Я здесь.

Мужчина не оборачивается, но я чувствую его недовольство. Им заполнена каждая частичка воздуха.

— Подойди ко мне.

Я выполняю его приказ. Вот как теперь устроена моя жизнь. Хисанов велит, а я подчиняюсь.

Он вскидывает холодные глаза. Медленно, колюче оглядывает меня с ног до головы. Взгляд скользит по моим джинсам, свитеру и останавливается на распущенных волосах.

— Что ты планируешь надеть завтра?

Я несколько раз моргаю.

— Какая разница?

Хисанов опускает бокал на маленький столик. Звук стекла по дереву кажется невероятно громким.

— Разница в том, — он уничтожающе смотрит снизу вверх, — что ты будешь моей помощницей. А значит, должна выглядеть соответственно.

— Я не собираюсь переодеваться ради вас, — гневно бросаю.

Его губы раздраженно кривятся.

— О, нет, Ангел. Ты переоденешься.

В горле застревает распирающий ком. Сердце колотится так быстро, что заставляет чувствовать импульсы по всему телу.

У меня нет выбора! И работы теперь тоже. Я согласилась. Поздно отступать. В носу предательски свербит.

— Что вы хотите? — голос звучит слишком тихо и покорно.

— Блузка, юбка, туфли. Макияж.

— Что-то ещё? — шиплю сквозь зубы.

— Волосы собери… хотя нет. Оставь, как сейчас. Мне нравится.

Ненавижу! Ему доставляет удовольствие сидеть так и издеваться!

Как же хочется вцепиться ему в глотку и закричать. Громко и яростно. Так, чтобы он увидел весь гнев, который накопился с момента нашей встречи.

— Я не уверена, что у меня есть подходящая одежда, — сообщаю дрожащим от злости голосом.

Он рукой указывает на столик, где я замечаю банковскую карту. Даже поленился взять и протянуть.

— Купи всё необходимое.

— Я и сама могу!

Он выгибает бровь.

— На какие деньги?

— Мне выдали увольнительные.

Хисанов едко усмехается, качнув головой.

— Там, куда ты пойдешь — одна вещь стоит, как десять твоих увольнительных. Я не желаю, чтобы ты выглядела дешево! Считай это моим беспрекословным требованием! Таким же, как надевать белье.

Взгляд победителя. Опять застыдил меня.

— Что-то не устраивает, Ангел?

Злость летит по венам так быстро, что я не успеваю опомниться.

Два резких шага — и я ставлю ладони на подлокотники, ногтями впиваюсь в кожу кресла.

Склоняюсь к наглому лицу.

— Я не ваша кукла! Найдите себе девушку и наряжайте её! С бельем или без, как хотите!

Ледяные глаза опасно вспыхивают. Но меня уже ведет. Я не останавливаюсь, давлю ещё жестче.

— Или может у вас проблемы не только с поиском сотрудников! Но и с женщинами! С вашим ужасным характером все бегут! И продолжат бежать! Каждая! Раз за разом! Вы можете предложить лишь деньги! Ни заботы, ни понимания, ни тепла! Только много зеленых бумажек! Вот чего вы стоите!

Между нами вибрирует пространство. Душа отчаянно рвётся из груди, будто именно так её забирает сама смерть.

Пауза длится всего несколько секунд, и затем Хисанов взрывается.

Он крепко хватает меня за горло и сдавливает. Дыхание лишает.

— Я простил тебе оскорбление утром! Ничего не сказал! Думал, что ты всё поняла!

Цепляюсь за его руку, пытаюсь убрать. Хватка не ослабевает.

Яростно смотрит в мои глаза. Испепеляет, будто в него вселился дьявол.

— Но тебе плевать на уважение! Ты заносчивая, наглая девочка! Мне нужно научить тебя послушанию более жёсткими методами!

— Попробуйте! — шиплю в его лицо. — Давайте! Что сделаете⁈ Убьете меня⁈

Он притягивает и впивается в мои губы. Жестко. Властно. Без права на отказ.

Язык вторгается с бешеной злостью. Выбивая из лёгких воздух. Заполняет мою глубину и хозяйничает. Касается десен, зубов и моего языка.

Чувствую привкус алкоголя и жар его самого.

Это не поцелуй. Нет. А проникновение в моё тело. Думаю, именно так он и занимается сексом. Агрессивно. Страстно. Берет своё, не отпускает. Заставляет подчиниться, лишая всякого стыда и рассудка.

Потому что именно его я теряю. Голова кружится. Ноги слабеют. Внизу живота растекается лава.

Он гортанно стонет в мой рот.