Глава 33

Руслан

Дверь дома захлопывается за мной с глухим стуком.

Я не иду – я почти бегу к машине.

Ключи уже в руке, пальцы сжимают их так, что металл впивается в ладонь.

Резко завожу своего скакуна – низкий рык двигателя сливается с моим учащенным дыханием.

Педаль газа в пол, и я вырываюсь на дорогу так резко, что шины слегка визжат по асфальту, оставляя запах жженной резины.

Я помню ее адрес.

Все до мелочей. Даже несмотря на то, что был там всего один раз – тогда, после клуба, когда она вся дрожала от негодования и страха.

Тогда я даже не думал, что этот адрес врежется в память намертво.

Дорога летит навстречу. Окна опущены, ветер рвет волосы, но я не могу отогнать ее образ.

Ее лицо.

Медные пряди, рассыпавшиеся по подушке. Глаза – широко раскрытые от восторга глаза, в которые я проваливался без сожаления.

Губы, чуть приоткрытые, когда она засыпала у меня на груди…

Я сжимаю руль до боли в пальцах.

Зачем ты сбежала?

Если бы осталась…

Я бы разобрался со всем.

С Никитой. С его матерью. С любыми косыми взглядами и перешептываниями за спиной. Никто бы даже пикнуть не посмел.

Но она ушла.

Сердце колотится так, будто пытается вырваться из груди. Не от скорости – от этого странного чувства, которое я не могу назвать.

Душа рвется от восторга, и… в то же время что-то тяжелое тянет ее вниз.

Стискиваю зубы и хмурюсь.

В зеркале заднего вида ловлю собственный взгляд.

Мы же не верим в предчувствия, верно?

Темные глаза, жесткие, как сталь.

Резкие черты лица, чуть тронутые усталостью. Подбородок с легкой щетиной, скулы, на которых играют тени от пролетающих за окном деревьев.

Я выгляжу как всегда – собранный, уверенный в себе, знающий цену всему.

Но внутри – черт знает что.

Эта девочка принесла вместе с упоением смятение.

Не знаю, что будет дальше – как я буду жить… как мы будем жить…

Одно я понимаю точно – я найду ее.

Потому что хочу ее. Снова и снова.

А когда найду – не отпущу.

Агрессивно лавирую в утреннем городском трафике.

Обгоняю автомобили на пределе допустимого и гоню, что есть скорости не смотря на запрещающие знаки.

И пусть кто-нибудь попробует меня остановить.

Вот и ее дом, он словно появляется внезапно.

Влетаю во двор на скорости и резко торможу, поднимая облако пыли.

Я влетаю в подъезд, не замедляя шага.

Домофонная дверь поддается с хрустом – магнитный замок не выдерживает рывка.

Мне плевать.

Лестница. Этаж за этажом. Сердце бьется в такт шагам – глухо, гулко, как будто хочет вырваться наружу.

Ее дверь.

Стучу. Раз. Два. Три.

Тишина.

Прижимаю ухо к холодному дереву – ни шагов, ни дыхания, ни единого звука из-за двери.

Черт.

Дурное предчувствие сбывается.

Она уехала.

Я бью кулаком в дверь так, что древесина трещит под ударом.

Зубы сжаты до боли, адреналин разливается по венам, горячий и ядовитый.

Упустил.

Словно пелена перед глазами – красная, густая, от которой хочется рвать и ломать все вокруг.

Глубокий вдох.

Выдох.

Еще один.

Я не тот, кто теряет контроль.

Разворачиваюсь и иду к лестнице.

Лифт – нет, слишком медленно, а мне нужно дать выход яростной энергии хотя бы движением.

Нужно движение, нужно, чтобы мышцы горели, а не эта чертова ярость, которая клокочет внутри.

Шаг за шагом.

Где ты, Люба? Куда могла сбежать, малышка?

Чем больше я думаю, тем сильнее бесит.

Она была так близко. В моем доме. В моей постели. В моих руках.

А теперь – ничего.

И мне нужно ее найти.

Сейчас.

Спускаюсь вниз, выхожу во двор.

Прохладный воздух обжигает легкие, но не приносит облегчения.

Никита.

Единственный, кто может знать, где она.

И никакие отмазки по телефону его не спасут. Не поможет отмалчиваться и прятаться.

Я достаю телефон, набираю его номер снова.

Опять гудки.

Ладно.

Если не хочет говорить – заставлю.

Я иду к машине, уже представляя, как вышибу дверь в его доме.

Я влетаю в машину, дверь хлопает с такой силой, что стекла дрожат.

Двигатель ревет, как разъяренный зверь, и я вырываюсь на дорогу, не глядя на знаки и светофоры.

К Надежде.

Там найти его будет проще всего.

В голове всплывают картины: Люба, дрожащая от страха, ее испуганные глаза, когда она рассказывала о Никите.

Кровь в висках пульсирует горячей волной, пальцы сжимают руль так, что костяшки белеют.

Не за этим. Я еду не за этим.

Стискиваю зубы.

Дом Надежды появляется быстро – я знаю этот район как свои пять пальцев. Бросаю машину у тротуара и шагаю к двери.

Стучу. Громко. Требовательно.

Дверь открывается почти сразу – Надежда стояла у окна, ждала.

Ее лицо сначала расцветает улыбкой, глаза загораются надеждой – он пришел, он вернулся.

Но потом она видит мое выражение.

Видит, как я смотрю на нее.

И ее улыбка гаснет, как перегоревшая лампочка.

Глаза расширяются, губы слегка приоткрываются – она поняла, что я здесь не для нее.

– Руслан... – ее голос дрожит.

Я прохожу внутрь, не спрашивая разрешения.

Она отступает, прижимаясь к стене, будто боится, что я задену ее плечом.

– Где он? – мой голос низкий, хриплый.

Ее глаза бегают, но она быстро берет себя в руки.

– Кто? – делает непонимающее лицо.

Играет.

Я подхожу ближе. Мой жар, мое дыхание, мое бешенство – все это обрушивается на нее, как волна.

– Не играй со мной, Надя. Не время сейчас. Мне нужен Никита.

Она бледнеет. Губы сжимаются в тонкую ниточку, пальцы теребят край халата.

– Его... Его нет дома. Не знаю, когда вернется. Но... но я передам, чтобы он позвонил тебе. Обязательно.

Я усмехаюсь. Смотрю ей прямо в глаза, пытаюсь разглядеть ложь.

И в этот момент сверху раздается голос:

– Мам, я пойду пройдусь.

Никита.

Его шаги на лестнице.

Надежда замирает, глаза полны ужаса.

А я медленно поворачиваюсь к выходу из коридора, туда, где сейчас появится он.

Ну что, мальчик... Давай-ка поговорим.