Глава 10

Люба

Никита подходит ко мне.

Красивый и высокий парень.

Мой.

И гораздо лучше какого-то Руслана Тагировича.

Никита подхватывает меня и обнимает.

Мы целуемся.

Его губы на вкус как клубника – нежные, чувственный и…

Ни в какое сравнение с властным жестким поцелуем Руслана.

От воспоминания невольно краснею.

Прижимаюсь к Никите, словно чувствую подсознательную вину за произошедшее…

В объятиях своего парня я чувствую себя спокойно.

Будто укрыта теплым мягким пледом.

– Котенок, рассказывай, что у тебя стряслось вообще? Я себе места не находил…

Кратко посвящаю его в события не самого заурядного утра: о случайном повреждении чужого дорого авто, о сильном мужике, который буквально схватил меня и заставил отрабатывать долг…

Я умалчиваю только о предложениях Руслана…

Ни к чему Никите это знать.

– Может в полицию обратимся? – задумчиво произносит он, выслушав меня. – Это же натуральное вымогательство…

И потом спохватившись добавляет:

– Ты вообще как, в порядке? Ты же под колеса попала!

Я хмурюсь.

Словно впервые об этом задумываюсь.

Недоуменно оглядываю себя, будто рассчитываю найти следы повреждений.

Неуверенно бормочу:

– Да вроде… мне и не больно было… Шандарахнула сумкой и локтем по его машине, да и все вроде…

– Нет-нет, – бледнеет Никита.

Берет меня бережно под руку и ведет к машине.

– Мы сейчас поедем в клинику – пусть тебя посмотрит врач.

– Ой, – морщусь я, – Никит, ну какой врач? Зачем тратить время и деньги? Со мной все в полном порядке…

Никита неумолим.

Заставляет меня поехать и обратиться к врачу.

После недолгого осмотра и беседы врач в частной клинике, которая, между прочим, принадлежит маме Никиты, говорит, что со мной все в полном порядке.

– Ну, вот. Я же говорила, – недовольно бурчу я на навязчивую заботу. – Только последнюю пару зря пропустили…

В этот момент в коридоре появляется эффектная женщина.

Стройная, даже немного слишком худощавая, брюнетка.

На ухоженном лице застыла маска приветливой улыбки. Глаза синие и холодные.

Цвет и форма – как у Никиты.

Мое сердечко пропускает удар.

Не при таких обстоятельствах я бы хотела познакомиться с Никитиной мамой…

Честно говоря, я вообще не слишком торопилась с этим шагом, хотя Никита несколько раз заводил разговор на эту тему.

Да, я относилась к нему очень серьезно – он мой парень и я, кажется, его люблю, но… Знакомиться с мамой – слишком серьезный шаг.

Я к нему не готова.

– Добрый день, – произносит она ровным безэмоциональным голосом и внимательно оглядывает сначала Никиту, а потом переключается на меня.

Под взглядом ледяных глаз мне становится совсем не по себе.

Меня будто сканируют.

Никита растерян не меньше меня. Видно, что этой встречи он не планировал.

– Мам, привет, – храбрится он.

Мы с ним не очень много разговаривали о родителях – он не слишком любит эту тему.

Его родители расстались уже очень давно, но события были, насколько я смогла понять, весьма травмирующими.

– Что вас привело сюда? – не отрывая от меня взгляда, интересуется она.

– Любаша попала под машину и… – Никита явно чувствует себя неловко.

– Любаша, – вскидывает тонкую бровь она. – Никит, неплохо было бы представить друг другу незнакомых людей. Сколько я тебя учила…

Никита заливается краской, и мне становится его жаль.

Какая она суровая и холодная.

Не зря я не торопилась со встречей.

– Мамуль, прости. Это Люба – моя девушка. Люба – это Надежда Николаевна, моя мама.

Я киваю.

Честно, не знаю, как себя вести в подобных ситуациях.

Но судя по ее королевскому неприступному виду, мне следовало сделать реверанс…

– Значит, машина… – задумчиво повторяет она.

Мне хочется съежится в комочек под ее строгим взглядом.

–…и только?

– Что ты имеешь в виду, мам?

Она слегка поворачивает голову в его сторону и одаривает многозначительным взглядом.

Ни я, ни Никита не можем его расшифровать.

Но Надежду Николаевну, кажется, удовлетворяет подобный результат.

– Ужин в субботу в шесть. Я вас жду.

Рот Никиты непроизвольно открывается. Он хочет что-то сказать или возразить.

Я же считаю, что лучше всего сейчас согласиться, а потом…

Такое тяжелое впечатление произвела на меня эта женщина, что я готова пойти даже на небольшую ложь!

– Конечно, мам, – произносит Никита и только после поворачивается ко мне. – Да, Люб? У нас на субботу нет же никаких планов?

Я киваю и с улыбкой отвечаю:

– Конечно.

– Вот и чудесно. Познакомимся поближе. А теперь, прошу меня извинить – у меня много дел. До свидания.

Мы прощаемся, и она уходит дальше по коридору, оставляя за собой тонкий, едва уловимый шлейф дорогих духов.

Я невольно выдыхаю, когда она скрывается за поворотом.

– Никит, а ужина никак нельзя избежать?

Он хмуро качает головой.

Но его лицо вдруг проясняется. На губах играет загадочная улыбка.

– Ты меня прости, но я ее боюсь…

Приподнимаю его руку, забираюсь под нее и прижимаюсь к нему.

После этого разговора до сих пор чувствую холод, и пытаюсь согреться под защитой Никиты.

– Не волнуйся, – он целует меня в макушку. – Я никому не дам тебя в обиду. Даже ей…