Глава 22
Глава 22
Марат
Ощущаю на своих губах малину: сладкий, еле уловимый вкус. Хочется продлить этот момент еще немного, но я прерываю поцелуй, понимая, что сегодня действую чувствами и эмоциями, и перешел черту дозволенного. С трудом отрываюсь от Лии и вижу ее растерянный взгляд.
- Прости, - говорю и делаю глубокий вдох.
Лия молчит, внимательно смотрит на меня, а потом переводит взгляд на свою дочку. Я погружаюсь в себя, не в силах объяснить, зачем я это сделал. Просто порыв. Эмоции захлестнули. Когда я впервые взял на руки малышку, мое сердце кольнуло стрелой. В душе медленно разрасталось чувство, которое не походило ни на что другое. На моих глазах впервые в жизни выступили слезы, и я, чтобы отогнать их, часто заморгал. Взгляд маленькой крохотной девочки блуждал, не фокусируясь на мне, а я любовался. Чужим ребенком! Чужим! Господи, что со мной происходит?
- Давайте приложим вашу доченьку к груди, - говорит с порога акушерка, прерывая наше неловкое молчание.
Мы оба поворачиваем головы и киваем.
- Я пойду, тебе нужно отдохнуть, - говорю я Лие, понимая, что смотреть, как она кормит грудью Аню уже выше моих сил, - я приеду завтра.
- Да, папе тоже нужно отдохнуть, - соглашается со мной акушерка.
Я не спорю, почему-то мне даже хочется быть папой для Ани, но я понимаю, что это невозможно. Целую Аню и Лию в ручки. Руки Лии опять ледяные, ну как там можно?
- Я тебе шерстяные варежки принесу! – сжимаю ее пальцы в своей ладошке.
Лия смущается, одаривая меня легкой улыбкой.
- Тогда еще носки захвати, ноги тоже мерзнут, - смеется Лия.
- Обязательно! До завтра, - говорю я и покидаю палату.
Сажусь в машину и опускаю голову на холодный руль. Я устал. Очень устал! Если так себя чувствую я, то не знаю, как Лия это вынесла. Знаете, что самое отвратительное в родах? То, что ты не можешь помочь любимой женщине абсолютно ничем! Абсолютно ничем, чтобы облегчить ее страдания. Стоп. Любимой?
Тру руками свои виски, пытаясь соображать лучше.
Наверное, сказывается усталость, а я уже ничего не соображаю. Расскажи кому, что сегодня я был в роддоме, никто не поверит! Да еще на родах присутствовал! Да и еще с девушкой, которую знаю один день. Да я сам с трудом верю. Сегодня я впервые, наверное, думал только о другом человеке, вернее о двух девочках. Сейчас я эмоционально опустошен и в тоже время наполнен. Необъяснимое какое-то состояние. Но я могу признаться, что сейчас я просто счастлив, что все хорошо с Лией и ее дочкой.
А еще я сегодня осознал, какой сложный процесс – рождение ребенка. Каждая женщина в мире просто героиня! Знаете, я сегодня хочу купить букет своей маме. Просто так. За то, что выносила и родила. За то, что дала жизнь. За всё…
Какой-то я слишком сентиментальный сегодня. Но букет закажу для мамы, а потом и для Лии, когда буду забирать с роддома. Забирать? Я ухмыльнулся. Определенно, встречать их с больницы тоже я буду! Ненормальный, ну и пусть!
Медленно завожу автомобиль. Раздается вибрация мобильного телефона.
- Да, Ольга, слушаю, - говорю устало.
- Ты опять отлыниваешь от нашей встречи? - слышу ехидные нотки.
- Сегодня я очень устал. Прости.
- Завтра жду тебя в девять. Отказы не принимаю, - говорит мне Ольга безапелляционно. Вздыхаю. Она права.
- Хорошо, я заеду. Недолго. Но...- делаю паузу, раздумывая, - мне кажется, наши встречи нужно прекратить.
Ольга молчит в трубку.
- Ладно, поговорим об этом завтра. Пока, - отвечает мне она и сбрасывает звонок.
Солнечный луч светит прямо в лицо через окно. Морщусь. Уже восемь утра. Я опять опоздаю на встречу. Как вчера доехал и завалился спать, помню с трудом: сделал все на автомате. Выключился за секунду. Подскакиваю и собираюсь за десять минут. По дороге заезжаю за кофе: беру себе и Ольге. Покупаю еще два медовых пирожных, ведь позавтракать я не успел. А день обещает быть длинным.
- Привет. Будем завтракать, я не успел, - с порога заявляю я и протягиваю ей кофе.
Ольга улыбается и убирает свой рыжий выбившийся локон за ухо. Милая и добрая женщина.
- Привет, Марат. За кофе спасибо. Мой любимый? Большой латте с корицей?
- Конечно!
- Тогда двойное спасибо, - говорит, расплываясь в широкой улыбке.
Я присаживаюсь на кресло и начинаю распаковывать свое пирожное.
- Будешь жевать и говорить? – Ольга скептически смотрит на меня.
- Ага! – соглашаюсь я, а сам откусываю кусок пирожного и интенсивно жую.
- Ну, что ж. Ладно. Как у тебя дела? – интересуется она.
Этот вопрос она задает каждый раз, как я к ней прихожу. Ответить стандартное «нормально», «хорошо» и так далее нельзя. Необходимо подробненько так все описать и рассказать! Но я уже привык, хотя по началу это жутко бесило.
- Мне кажется, я впервые не пытаюсь открыть свои злосчастные коробки, мне и без них хорошо. Конечно, было бы лучше, чтобы они были мне подвластны, но и так нормально, - пожимаю я плечами. Кстати, аналогию с коробками памяти подкинула мне Ольга, я только немного развил ее суть, вложив то, что чувствую.
- Это здорово. Действительно. Пояснишь?
- Да. Я встретил девушку, - улыбаюсь, вспоминая Лию, - красивую.
- Ого! Так уж понравилась?
- Да, но она беременная. Была беременная. А еще она вчера родила девочку. Прелестную девочку, обещала назвать Аней. Может под действием гормонов счастья, конечно, но мне приятно, потому что я предложил ей это имя. Даже если передумает… О! Еще я на родах присутствовал. Видел "чудо рождения". Кстати, я с ней познакомился в тот период жизни, который из моей головушки пропал, но ничего значительного тогда не произошло, как я понял, - говорю быстро и снова откусываю пирожное. Не фанат сладкого, но сейчас очень хочется.
Ольга сидит и впервые на моей памяти не знает, что сказать. Я отпиваю кофе, пользуясь паузой. Улыбаюсь как дурак от вчерашних воспоминаний.
- Мы же всего три дня не виделись? Когда только успел, - смеется Ольга, - Аней звали твою покойную бабушку, насколько я помню?
Пожимаю плечами.
- Да, мою любимую бабушку звали Анной, - соглашаюсь я, - она меня фактически вырастила, пока родители занимались карьерами.
- А зачем ты предложил ей "свое" имя, если ты эту девушку впервые видел? Формально, может, и не впервые, но по факту для тебя сейчас – впервые.
Пожимаю плечами вновь. На самом деле я сам не знаю ответ, продолжая интенсивно поглощать пирожное, чтобы мой рот был занят и отвечать не пришлось. Может и надо сейчас с Ольгой поделиться всеми своими чувствами? Но я не готов. Не хочу.
- А что значит, что ты на родах присутствовал? Как такое возможно, если вы только встретились?
- Так само собой получилось. Но деньги помогли, конечно.
Ольга скептически окидывает меня взглядом.
- Боюсь, мне нужны подробности, - говорит она.
А мне не хочется. Впервые за последнее время не хочется ей рассказывать подробности. Молчу, обдумывая ответ.
- Ты опять начинаешь.
- Что? – спрашиваю я.
- Избирать! Что сказать, а что нет.
- Да, ты права. Я, правда, не хочу рассказывать ничего. Я еще сам не понял, что произошло за эти два дня.
- Поэтому ты сказал вчера, что хотел бы прекратить наши встречи?
- Не знаю. Возможно, - отвечаю я честно.
- Может это и правильно, - заключает Ольга.
Я удивленно вскидываю брови.
- Я думал, ты будешь против.
- Я не могу заставлять. Ты же сам ко мне пришел, сам же и уйдешь. Жаль, что я не смогла помочь тебе вернуть память.
Я задумался.
- С тобой я перестал быть потерянным. Вообще всегда психологов считал шарлатанами!
- Я это прекрасно помню, - смеется вместе со мной Ольга, - мои двери всегда открыты. Иногда нужно просто выговориться, и не обязательно психологу.
На самом деле Ольга стала для меня спасением, сначала после аварии я пришел в надежде, что мне она поможет вернуть память, но быстро понял, что в общем-то никто никаких гарантий не дает. А потом моя потерянность в этом мире ощущалась все сильнее, я стал ходить чаще. А наши беседы были похожи на посиделки двух давних друзей, которые просто рассказывают друг другу о детстве, юности, отношениях, друзья, родителям, в общем обо всем. О чувствах. Самое главное, что я никогда не мог никому рассказать, это о своих чувствах. Мои проблемы – это мои проблемы. Ольга помогла мне взглянуть на каждую ситуацию из жизни, которую мы обсуждали под углом эмоций. Я впервые понял, что ревнив, хотя всегда считал, что ревность – удел слабых и неуверенных в себе людей. Я ревновал мать к отцу, друзей друг к другу, одноклассниц, даже женщин. Если моя – значит, что моя. Тем удивительнее мои отношения с Алиной. Вообще много всего я понял и узнал от нее…
- Мне пора! Я не прощаюсь, приду, когда… - задумываюсь на секунду.
- Когда тебе это будет нужно, - отвечает за меня Ольга.
Наша встреча длилась не больше получаса, а я оборачиваюсь. Смотрю на рыжую женщину, которая знает моих тараканов из головы лучше, чем кто-либо из родственников или друзей. Мы не друзья. Она врач, я пациент. Но я сегодня ощущаю, что прощаюсь с другом. Перелистываю важную главу своей жизни.