Глава 7

Лена проснулась оттого, что кто-то дышал ей в лицо. Она открыла глаза и увидела Пашу. Сын сидел на краю кровати, в пижаме с динозаврами, лохматый, сонный, и внимательно смотрел на неё.

- Мам, ты чего не встаёшь? - голос у него был встревоженный. - Ты спала вообще? У тебя глаза красные.

Лена моргнула. Повернула голову, будильник показывал 7:42. Вторая половина кровати была пуста, простыня холодная. Муж ушёл рано. Избегал её? Или просто сбежал от последствий?

- Спала, зайчик, - голос после сна был хриплым, пришлось откашляться. - Просто голова болит.

- А папа уже ушёл. Сказал, что у него важная встреча и велел тебя не будить.

Важная встреча в воскресенье утром. Лена криво усмехнулась про себя. Конечно. После вчерашнего разговора ему нужно пространство, чтобы она переварила. Чтобы не видеть её опухших глаз и не чувствовать угрызений совести.

- Вставай, мам, - Паша потянул её за руку. - Ты обещала блинчики с шоколадом.

Лена приняла вертикальное положение. Голова кружилась, во рту было сухо и противно, будто она пила виски всю ночь, не закусывая. Хотя нет, не пила, просто плакала и не спала. Чувствовала, как годы навалились на неё всей тяжестью. Казалось, она постарела лет на десять за эту ночь.

- Блинчики, - повторила механически. - Да, конечно. Иди умойся, я сейчас.

Паша чмокнул её в щёку и убежал. Лена посидела минуту, собирая себя по частям, потом встала, подошла к зеркалу. Зрелище было жалкое. Опухшие веки, серое лицо, спутанные волосы. Она выглядела на все свои тридцать шесть, плюс ещё пять за вчерашний вечер.

- Соберись, - сказала своему отражению. - Ты мать. У тебя ребёнок. Ты не имеешь права раскисать.

Отражение смотрело на неё с сомнением.

Лена умылась ледяной водой, наскоро причесалась, натянула халат и пошла на кухню. Паша уже сидел за столом, рисовал что-то в своём альбоме.

Увидев мать, он поднял голову и сразу всё понял. Её красные глаза, её осунувшееся лицо. Напряжение между родителями чувствовалось даже в отсутствие в доме отца. Оно висело в воздухе, тяжёлое, как перед грозой.

- Мам, а правда, что вы с папой разводитесь?

Лена замерла у плиты. Рука с поварёшкой зависла в воздухе.

- Что? С чего ты взял?

- А у Сашки из параллельного класса родители развелись. Он говорит, они сначала тоже странно себя вели. Прям как вы вчера.

Лена медленно повернулась, подошла к сыну, присела на корточки, заглянула в глаза.

- Паш, послушай. Мы с папой не разводимся. Мы… у нас просто сложный период. Но это не твоя забота. Мы сами разберёмся. Ты понял?

Паша кивнул, но в глазах осталось сомнение. Дети всё чувствуют. Их не обманешь улыбками и лживыми словами.

- А блинчики будут? - спросил он, чтобы сменить тему.

- Будут, - Лена встала, вернулась к плите. - С шоколадом и с бананом. Как ты любишь.

Пока жарились блинчики, она прокручивала в голове вчерашнее: слова Марка, свои слёзы, блокнот под подушкой. Надо показать ему правила сегодня. Сейчас. Не откладывать. Потому что если отложить, она снова расклеится, снова будет плакать, и он решит, что победил. Что она согласна на любой его сценарий.

Нет. Она покажет, что готова играть. Но по своим правилам.

В прихожей щёлкнул замок. Лена вздрогнула. Паша мгновенно оторвался от рисунка.

- Папа пришёл! - закричал он и побежал встречать.

Лена выключила плиту, вытерла руки о фартук. Сердце колотилось где-то в горле. Она глубоко вздохнула и вышла в коридор.

Марк стоял с пакетом из супермаркета. Помятый, небритый, пахнущий улицей, кофе и перегаром. Увидел Лену и в его глазах мелькнуло что-то похожее на вину.

- Привет, - сказал осторожно. - Я продукты купил. Подумал, дома ничего нет.

- Есть, - ответила Лена ровно. - Я вчера всё купила. К ризотто.

Марк поморщился, будто от удара. Паша переводил взгляд с отца на мать, чувствуя напряжение.

- Пап, а ты будешь блинчики? - спросил он, пытаясь разрядить обстановку.

- Конечно, - Марк потрепал сына по голове. - Иди мой руки, я сейчас.

Паша убежал. Они остались вдвоём в прихожей. Тишина повисла тяжёлая, как бетонная плита.

- Лен… - начал Марк.

- Не сейчас, - перебила его Лена. - Сначала завтрак. И при сыне никаких разговоров.

Марк кивнул. Прошёл на кухню, поставил пакет на стол. Лена вернулась к плите. Дальше полчаса они жили в режиме «как обычно»: блинчики, шоколад, Паша рассказывал про динозавров. Марк делал вид, что слушает. Лена делала вид, что улыбается.

И только когда Паша ушёл в свою комнату собирать лего, они остались на кухне вдвоём.

Марк смотрел в окно. Лена мыла посуду. Спиной к нему.

- Лен, - сказал он тихо. - Давай поговорим.

- Давай, - она не обернулась.

- Ты как? Прости за вчера. Я понимаю, это было неожиданно.

- Неожиданно, - эхом отозвалась Лена. - Хорошее слово. Как если бы на голову упал кирпич. Тоже неожиданно.

Марк подошёл, попытался обнять её за плечи. Лена отстранилась. Повернулась, посмотрела на него в упор.

- Я подумала.

Он замер. В его карих глазах плескались надежда и страх одновременно.

- И?

- И я согласна.

Марк выдохнул. Облегчение было таким явным, что Лене захотелось ударить его. Выцарапать ему глаза. Он даже не спросил, как она. Не поинтересовался, что она чувствует. Просто обрадовался, что получил разрешение.

Но она сдержалась. Вытерла руки, подошла к шкафчику, достала блокнот. Положила на стол перед ним.

- Вот. Мои условия.