Глава 24

— Ась, ну, как я выгляжу? — в сотый раз поправляет волосы перед зеркалом Женька.

— Как чумная обезьянка, — хмыкаю в ответ.

Нет, ну, а что она хочет?

Полтора часа угробили на подготовку к выходу. И зачем?

Чтобы пять раз перемерить разные варианты сочетаний: джинсы — кофточка — брючки — блузочка — юбочка.

И обсудить минут по десять-пятнадцать все плюсы и минусы каждого «лука».

Каж-до-го!

А-а-а! Ма-ма-да-ра-га-я!

Как хорошо, что у меня уже есть жених, пусть и фиктивный. И потому не нужно ломать голову, как ему понравиться.

Новиков, если бы ты только знал, как я любила тебя все эти полтора часа пыток, умер бы от счастья!

— Ась, ну что не так? — хлопает накрашенными ресничками Павловская, заправляя за ушко немного вьющийся локон. — Может, не стоило волосы распускать? Заколоть их?

Боженька, поверь мне, я люблю свою подругу.

Правда-правда!

Но вот такие, чисто девичьи моменты прихорашиваний и переливаний из пустого в порожнее просто вымораживают.

Хочется взять ножницы и отрезать нафиг длиннющие косы Женьки. Причем, ни ей на зло… А чтобы их пожалеть. Она же издергала бедные волосы так, что гляди того, сама оторвет в эмоциональном порыве.

— Жень! — рыкаю, чтобы отвлечь подругу от зеркала, которое скоро искривится от её моськи. — Выдохни уже, и пошли. Такси ждет.

— Ой, я забыла, — еще раз поправляет прядку подруга и, о счастье, уходит в прихожую надевать ботинки.

Фух, кажется, дело сдвинулось с мертвой точки, и мы, наконец-то, покидаем дом моды, в который превратилась моя квартирка.

— Ась, а ты сегодня такая миленькая в этом платьице, просто куколка, — щебечет болтушка. — Арс обалдеет! Гарантирую.

— Это всё ты виновата, — ворчу, но довольно. — Уговорила меня на перевоплощение в девочку-ромашку.

Сама в восторге от того образа, что у меня сегодня получился.

Платье из трикотажного верха и шифоновой многослойной юбки по середину икры цвета пыльной розы купила совсем недавно. Буквально поддалась порыву: увидела в витрине, пока бродила по Гостинке, и не удержалась.

Классное, просто м-ням!

Вот только так быстро надевать его не планировала. Можно сказать, приобретала больше для души. Но, раз подвернулся случай выгулять красивый наряд, почем бы нет?

Да и с волосами поколдовала: подзавила их немного и, сделав низкий, с виду небрежный пучок, заколола шпильками со стеклянными бабочками.

Черные ботильоны, черное пальто и черный клатч дополнили образ идеально.

Правда, вся эта красота не для Ивина, как предполагает Женька, а для самой себя.

Ну, вот такая я. Люблю время от времени примерять образ «леди» и эпатировать публику, вылезая из привычных джинсиков и футболок с длинными рукавами.

Так сказать, не даю скучать ни себе, ни окружающим.

— Идём? — держу руку у выключателя, ожидая, когда подружка в последний… тысячный раз посмотрится в зеркало, чтобы потушить свет.

— Э-э-э… а ты уверена… — заводит старую песню на новый лад неугомонная, — что эта кофточка…

— Женёк, пока ты думаешь над шмотками, там Баев один скучает, — играю бровями, дабы раззадорить подружку. — Уведут же.

— Я ему уведусь, — клюёт «рыбка» на крючок. — Ишь, чего удумал. Нет, поздно. Моим будет. И точка!

— Молодчинка! Так его, — смеюсь, выходя на улицу. — Главное, не переборщи!

— В смысле?

— Ну, прямо с порога на него не запрыгивай с воплями «Моя прелесть!!!»

— Хм, думаешь не стоит? — хихикает Павловская, оценивая юмор.

— Неа.

— Ну и ладно! Чего пугать-то заранее? Я даже скромную лань первые полчасика поизображаю, к которой он привык, — играет она бровями.

— Ух, хитрюга!

— И не говори.

— Тогда вперед, — забираюсь на заднее сидение такси и отодвигаюсь в глубь салона, освобождая место подруге.

Пока болтаем, совершенно не замечаем, как машина съезжает с КАД и устремляется в сторону Пушкина.

Ого, красивый город и необычный. А сколько курсантиков по тротуарам передвигается. И, главное, одни симпатичнее других.

Нет-нет, я не про фигуры и лица, как привыкли судить об окружающих, а про форму: кадеты, моряки, летчики.

Вау! Класс!

— Симпатяги, скажи, — киваю на троицу парней, застывших у светофора в ожидании зеленого сигнала.

— Ну да, черная форма смотрится прикольно, — соглашается подружка. — Но наши мальчики мне нравятся больше.

— Наши?

— А какие же еще? Именно наши.

— Как скажешь, — решаю не спорить и расплачиваюсь с таксистом, который уже заехал на площадку перед частным… особняком.

Назвать домом то, что виднеется за кованным двухметровым забором и практически скрыто цветным поликарбонатом, язык не поворачивается. Неправильной формы разноуровневый коттедж, где в некоторых местах можно насчитать даже три этажа, с первого взгляда поражает воображение.

И пусть я человек, ко многому относящийся философски, но тут конкретно зависаю от грандиозности увиденного.

Действительно, шикарно.

— Ва-ау! — выдыхает Женёк, останавливаясь рядом. — Ты тоже это видишь?

— Не поверишь, но да!

— Ущипни меня.

— Хочешь светить синяком на коленке? — хмыкаю, осматривая подружку.

— С чего бы это? — отвлекается она, наконец-то, от впечатляющего вида.

— Так у тебя пуховик. Голыми остаются только ноги, спасибо юбке.

— Тьфу на тебя, вредина.

— Как хочешь, — пожимаю демонстративно плечами. — Идём?

— А это точно тот адрес?

— Ага! — киваю на знакомые машины, которые ни раз видела рядом с универом. — Не узнаёшь?

— У-у-у, наши гадюки уже тут, — кривит симпатичное личико Павловская.

— А ты рассчитывала, что мажорки не приползут к мажору посветить своими мажористыми цацками?

— Во ты загнула.

— Думаешь, в чём-то ошиблась?

— Вряд ли. Только что-то я уже побаиваюсь в этот серпентарий входить.

— Терпи, казак, атаманом будешь, — хмыкаю и, подхватив её под руку, направляюсь к крыльцу, круглые ступени которого выполнены из натурального камня.

Ба-ба-ба, куда я попала?!