Глава 12

Я допила кофе одним глотком и, откинувшись на спинку стула, прикрыла глаза:

– Я готова! Хотя, погоди! То есть, как это на свадьбе не целуются? Совсем? А почему?

– Поцелуй в нашем мире считается очень интимной частью ухаживаний. И первой всегда целует женщина.

– Что? – я даже распахнула глаза.

– Ну, потому что только она решает и выбирает для себя мужчину. Мужа, защитника и отца для своих детей. Мужчин слишком много в нашем мире. Они сильнее нас. Представляете, что было бы, если бы они обладали правом первого поцелуя? Да мы, женщины, на улицу не могли бы спокойно выйти! Госпожа, закройте, пожалуйста, глаза. Я должна продолжить свою работу.

Я послушно закрыла глаза и продолжила допрос:

– Ну, хорошо. Но на свадьбе же уже можно поцеловать своего мужа? Женщина же уже определилась с выбором.

– Понимаете, наши мужчины все имеют две ипостаси. Они учатся их контролировать с детства. А во время поцелуя они могут утратить контроль над второй своей ипостасью. Да они его и утрачивают, – в голосе Мирты я услышала усмешку, – а заниматься сексом прилюдно у нас не принято.

– То есть мужчины в вашем мире заводятся с одного поцелуя? – ответом мне послужила улыбка женщины.

– И во время секса они всегда во второй своей ипостаси?

– Да. Всегда.

Мы замолчали. Я закрыла глаза, давая возможность Мирте делать свою работу. Я сидела с закрытыми глазами и пыталась себе представить секс с большим котом, ну как пример. Другого же примера у меня перед глазами не было. Да и откуда бы ему взяться? Я только вчера вечером увидела первый раз в жизни, кстати, двуликого. И поняла, что с котом я бы точно не смогла заниматься сексом. Ну, вот совсем никак! Погладить его, почесать за ушком, затискать, в конце концов. Но вот сексом точно нет! Интересно, а у моего Чудовища какая вторая ипостась?

– Мирта, скажи, свою вторую ипостась ваши мужчины только во время любовных утех принимают?

– Нет. Не только. Кто-то во время работы всегда в своей второй ипостаси. Она ведь у них звериная, а это значит, что увеличивается сила, обостряются зрение, слух, обоняние и быстрота реакции. У нас это стражи порядка, врачи, военные. Вы видели Арчибальда в его второй ипостаси, так что примерно представляете, как они выглядят.

– А, так они не полностью в зверей превращаются, да?

– Да, верно! – Мирта рассмеялась, – это только в книгах они полностью зверем становятся, когда перекидываются. Переход во вторую ипостась называют перекид. Потому что это так же быстро, как что-то перекинуть с одного места в другое. Вот и они так же быстро это делают.

Я замолчала, собираясь с духом. Да, я собиралась спросить про вторую ипостась моего Чудовища, но не успела, потому что Мирта закончила колдовать над моим лицом и объявила:

– Госпожа, можете открывать глаза. Я закончила, – и развернула меня к зеркалу.

В зеркале я увидела красивую молодую женщину, которая смотрела на меня недоверчиво.

– Мирта! Кто эта красотка в зеркале? – ахнула я. Макияж был нанесен так умело, что создавалось впечатление, что его совсем нет. Что румянец, нежные губы, пушистые ресницы – это все от природы. Не накрашено, не подведено, не припудрено. Я сама никогда не красилась ярко, но вот так, как сделала это Мирта, я точно не могла!

– Вам нравится? Я угадала Ваше желание? – Мирта смотрела настороженно.

– О, да! Мирта, если бы я знала, какая ты находка для женщины на вроде меня, я бы ещё что-нибудь нарушила, чтобы ты всегда была рядом со мной!

– Спасибо, госпожа. Я и буду всегда рядом с Вами. До последнего вздоха! – она склонила голову, как сделала это вчера, давая свою клятву.

Я не знала, что я должна отвечать и как вообще реагировать. Поэтому поступила по своему: встала и порывисто обняла Мирту, сказав только одно слово: "Спасибо" и отступила, убрав руки. Я почувствовала, как напряглась Мирта, превратившись в изваяние.

– Мирта, извини, не сдержалась. Хочу объяснить, чтобы ты не подумала ничего плохого. Я тяжело схожусь с людьми из-за того, что очень остро реагирую на запахи. Особенно тяжело становится в преддверии красных дней календаря. Но в общении с тобой я не испытываю дискомфорта. Твой запах для меня нейтрален. Я его почти не чувствую. В нашем мире объятия при встрече или в порыве чувств – это нормально, у нас так принято. Только до этого со всеми я всегда делала это неохотно. Просто у нас так принято, вот и приходилось терпеть. Только, пожалуй, со своей подругой, да ещё с Галиной мне не было дискомфортно. Ну вот теперь с тобой. Извини ещё раз. Я постараюсь больше тебя не смущать своими объятиями.

– Госпожа, мне не неприятны Ваши объятия. В нашем мире женщины тоже обнимаются при встрече, но всегда только с равными себе. С женщинами из своего круга. Вы моя госпожа. Я не могу себе позволить обнять Вас. Я не ровня Вам.

– Мирта, только поэтому? Не потому, что тебе не нравятся мои духи, к примеру?

– Ваши духи прекрасны! Они очень Вам идут, делая Вас особенной. Я не знала, что в Вашем мире тоже делают духи, усиливающие Вашу привлекательность и помогающие найти Вашего единственного мужчину.

– Что? Как это? Подожди, ты хочешь сказать, что у меня такие духи? Духи из вашего мира?

– Да, госпожа. А Вы не знали? – Мирта смотрела удивленно.

В этот момент Я услышала в своей голове голос Стэпана:

– Кристина, позвольте пригласить Вас на завтрак.

– Спасибо, Степан Арнольдович, прошу, дайте мне 5 минут. Мне необходимо только переодеться! – я не задумываясь, ответила вслух и только когда услышала его ответ в своей голове, я поняла, что все наши разговоры с Миртой он тоже слышал! А ведь ещё и мысли мои, вот я просто уверена в этом.

– И не только разговоры! – тут же прилетело мне подтверждение.

Да что ж ты будешь делать то!!

– Мирта, дорогая, мне нужна твоя помощь! – взмолилась, сложа руки в мольбе, – мне бы рабочую одежду из моего гардероба.

– Да, конечно, госпожа!

– Значит, так. Белая блузка из шифона, алая юбка карандаш, красные туфли на шпильках. Чулки телесного цвета с простой резинкой. А нет! Погоди! С черной ажурной резинкой, – и я мысленно показала язык своему любопытному шефу. Чуть-чуть совсем показала, самый его кончик. Ибо нефиг за девушками подслушивать! Вот пусть теперь знает, какие на мне сегодня будут чулки, знает и мучается от этого знания.