Глава 24. Даша
Поверить не могу, что в последний раз была на могиле сестры и её жениха больше, чем полгода назад. Даже не помню, когда именно. Настолько давило на меня это всё…
Несла память о ней у себя на пальце, но именно сегодня решаюсь делать это иначе. Без разрывающей горечи, просто оставляю Жанну и Мишу у себя в душе, не заполняя всё ими. Будут светлым воспоминанием. Буду периодически навещать здесь. Раньше, когда делала это, срывалась на рыдания. Потом было даже страшно видеть их с памятников.
Но теперь я спокойна. Артём кладёт цветы к каждой из могил, а я, вздохнув, ставлю на объединяющий Жанну и Мишу мемориал то самое кольцо. Будет правильно, если оно останется здесь. Талисманы мне больше не нужны. Как и постоянный страх потерять.
Уже потеряла — саму Жанну. И да, это было больно. И нет, не забуду. Но больше не буду трястись. Беру свою жизнь в свои руки. Дальше буду идти сама. Ну разве что… С помощью Артёма.
Который и сейчас мне помогает, пока я замираю в эмоциях и размышлениях — протирает нужной тряпочкой памятники, убирает немногочисленную успевшую разрастись траву. Вообще тут и без того ухоженно: папа и мама навещают Жанну и Мишу куда чаще меня.
Сглотнув ком, улыбаюсь. Сначала через силу, потом скорее умиротворённо. Да, сестры чертовски не хватает… Но жизнь продолжается. И у меня обязательно всё сложится как мы с ней в детстве мечтали.
Скорее чувствую, чем вижу, что Артём уже заканчивает всё и просто становится со мной рядом. Наверное, ему неловко. Немного растерян, бросает на меня осторожные взгляды. Беспокоится, что не так уж готова, как утверждала?
Если так, то зря. Сегодня мой безымянный палец на правой руке окончательно освобождён для единственного человека, чьё кольцо должно быть там.
— Это Артём, — представляю его сестре и Мише. Да, привычка родителей вслух обращаться к могилам при визите сюда передалась и мне. Хотя всегда делала это скорее мысленно, боясь разрыдаться. Зато сейчас говорю уверенно: — Мой парень. В будущем муж.
Чувствую, как меня обнимают, целуют куда-то в висок, крепче прижимают. Так тепло сразу, надёжностью окутывает. Да-да, исходит это от Артёма, которого когда-то считала исключительно несущим опасность, а не защиту. Впрочем, было это не так уж долго.
— И у нас всё будет хорошо, — всё-таки заговаривает он, то ли обращаясь к Жанне и Мише, то ли ко мне.
Его голос обволакивает обещанием, сомневаться в котором не приходится. Как успокаивает. Впрочем, я и без того не была в раздрае, в чём окончательно убеждаюсь.
— Обязательно, — подтверждаю. Всё-таки так хорошо, что впервые после паузы я пришла сюда с Артёмом. Не факт, что одна была бы так спокойна. — Потом пойдём к твоему папе? — с этой мыслью неожиданно для себя предлагаю.
Да, Артём вроде как уже давно пережил смерть отца, хоть и необычными способами вроде тех же подпольных боёв без правил. Но всё же… Смерти близких навсегда оставляют след. И я тоже хочу быть рядом в трудные моменты.
— Конечно, — если Артём и удивляется моему предложению, то вида не подаёт.
А я вспоминаю, как пусто звучал его голос, когда Волков впервые делился со мной подробностями семейной трагедии. И понимаю, что не зря это предложила. К тому же…
— А с мамой познакомишь?
— Обязательно, — снова естественно воспринимает мой вопрос Артём.
Уже знаю, что они общаются без напряга. Но всё-таки ухмыляюсь, повернувшись к своему такому серьёзному сейчас парню:
— Ты как будто на всё готов согласиться.
— Почти, — он тоже улыбается, но лишь мимолётно.
Этот его влюблённый взгляд… Никогда не устану в нём утопать. Артём смотрит так, будто весь мир к моим ногам готов бросить. И как-то даже сомнений нет, что и вправду пойдёт на всё.
Вернее, «почти».
— На что нет? — спрашиваю, ловя себя на том, что как-то быстро перестраиваюсь на игривое настроение притом, что недавно думала о Жанне. И сейчас, по сути, ещё с ней.
— Жить без тебя, — серьёзно отвечает Артём, и аж напрягается, сжимает челюсть.
Видимо, одна такая мысль неприятно в нём отзывается. А у меня аж сердце сжимается, стоит хотя бы только начать об этом думать… Нет, даже мысленно допустить не могу. Я уже никак без Артёма. Не сразу его разглядела, да, но теперь никаких сомнений ни в нём, ни в чувствах.
С ним я настоящая. Счастливая до одури. Тоже готовая на всё. Потому что доверяю. И люблю, как даже не подозревала, что могу.
— Этого и не будет, — утверждаю уверенно, своеобразно закрепляя.
Артём, конечно, улавливает. Всегда чувствует меня, как будто мысли порой читает. Его взгляд мгновенно темнеет, и, хотя тело расслабляется, голос чуть дрожит:
— Ты обещаешь мне это на могиле своей сестры, — непривычно так Волков это говорит. Слишком многое в этих словах.
И сама знаю, что меня не отпустят. Как и то, что против моей воли ничего не будет — сама не уйду, Артём сделает всё, чтобы не захотела. Хотя для этого достаточно одного его присутствия.
Мне каким-то образом этого всегда было достаточно, чтобы преодолевать страхи, раскрывать свои разные стороны, становиться увереннее и больше понимать, чего я хочу. И всё это было ведь даже до того, как мы стали парой.
— Потому что уверена в своих словах, — мой голос тоже чуть дрожит от переполняющих чувств, хотя звучит твёрдо. — И, кстати, жестах тоже, — с этим словами показываю ему руку, на которой больше нет кольца Жанны.
Артём чуть ли не бережно целует каждый палец этой руки, начиная с того, где было кольцо. Потом прижимает ладонь к своей груди — там, где чуть неровно бьётся сердце.
— Я рад, — говорит спокойно, но даёт мне при этом чувствовать, насколько.
Внимаю ускоренному биению сердца, которое хоть и не моё, но уже родное и не выдерживаю:
— Знаешь что?
— Что? — чуть тише спрашивает Артём.
— Я говорила с родителями о том, что иногда хочу оставаться у тебя, — сообщаю, хотя это было и не сегодня, чуть раньше, просто к слову не пришлось Артёму об этом сказать. — Они согласились.
— Правда? — кажется, он удивлён. — Мне понадобились всего две встречи?
Усмехаюсь, киваю, целую его.
А ведь Артём волновался. По крайней мере, перед первой. Я видела это, хотя держался он молодцом. Мы купили разные продукты, приготовили вместе, чтобы встретить их с дороги вкусным ужином. А ещё Артём купил цветы. И был вежлив с родителями, в то же время быстро переведя всё в душевное общение. В общем, в очередной раз ощутила всю силу его обаяния, источать которое Артём умел, когда надо. И ведь не врал при этом ни в чём. Хотя, конечно, лишними подробностями не делился. На шрам, кстати, они не обратили внимание. Один раз только спросили, и то меня одну уже. Сказала про нападение, тревожным звоночком это никто не посчитал. Ведь и вправду, на ублюдка мог нарваться любой из нас, даже не рискующий настолько, как это делал Артём.
Убить, правда, смог бы далеко не любой… Но это действительно уже неважно. Я научилась безоговорочно принимать и понимать Артёма, потому даже его утверждение, что за меня убьёт или умрёт, больше не пугает. Обволакивает защитой и желанием сделать всё, чтобы не понадобилось.
У него тоже есть такое желание. Знаю наверняка. А значит, вместе у нас всё получится.
— Ты произвёл впечатление, — когда наши губы расстаются, заявляю, не понимая, почему не говорила ему это раньше. Вроде как все всем понравились, и тему для себя закрыла. — И… В общем, я хочу воспользоваться их согласием прямо сейчас. Поедем к тебе, — да-да, я имею в виду не просто ночевать у Артёма, что уже спонтанно было, но и пожить какое-то время. Неделю, например. Пока.
— Можешь сразу взять с собой часть вещей и оставить там, — как обычно, Артём не только откровенно кайфует от какого-либо моего движения к нему, но тут же хочет ещё, больше. — Будет приятно просыпаться в квартире, где есть что-то твоё.
Снова улыбаюсь, чуть ли не умиляясь ненасытности Артёма. Хотя идея ведь хорошая. Заманчивая. Будоражит и согревает одновременно.
— А ты тогда в моей, — тоже хочу теперь.
Артём с готовностью кивает, но тут же задумчиво хмурится:
— Родители не будут против?
Качаю головой. И дело даже не только в том, что он им понравился.
— Они видят, насколько я влюблена.
Получаю мягкий поцелуй в нос за очередное признание. Сколько бы их ни слышал Артём, всегда реагирует. Правда, сейчас излишне грузится:
— И про то, что было у тебя в квартире, не знают.
Ловлю его взгляд своим. Обговорив всё, что было, мы толком не возвращались к этой теме. Слишком хорошо без неё. Но, кажется, в Артёме она всё-таки сидит. Не удивлюсь, если больше, чем во мне. Я всю ту жесть уже без эмоций вспоминаю. Даже с подробностями могу. Ну, не со всеми… О некоторых проще забыть. Но отпустить — не проблема.
— Артём… — вздыхаю. — Это в прошлом.
— Я так боюсь, что оно останется в тебе моральной травмой, — чуть надрывно говорит он, явно делясь тем, что всё это время в мыслях сидело и единственное оставалось не озвученным. — Даже взрослые мужики тяжело переживают такое.
Неудивительно, что Артём не говорил мне о своих опасениях — боялся бередить раны. Я не начинала эту тему по той же причине. Ведь теперь отчётливо понимаю, какой для него это был ад. Для его друга по-своему тоже — но, к счастью, Ник умудрился выйти из-под влияния отца даже притом, что был ему теперь должен.
Мы все справились. И я не исключение, хоть и была из всей компании единственной не видевшей раньше ничего подобного домашней девочкой.
— Я сильная, — возражаю без колебаний.
— Это точно, — с тихой гордостью подтверждает Артём, но обнимает меня так, словно укутывает объятиями, закрывая от всего, что может хоть каким-то образом задеть.
Хмыкнув, добавляю:
— И ты рядом, а значит, мне ничего больше нестрашно.
Артём был прав — когда я рядом, он счастливый настолько, что не нуждается в неуместных рисках или мордобоях. А когда рядом он, я счастлива настолько, что все проблемы растворяются сами собой.