Глава 18

Лена

— Конечно, поедем вместе. По крайней мере, я отвезу тебя, — Сергей, занятый тем, что резал овощи в салат, отвлёкся и посмотрел на меня. — Я могу отвезти тебя в субботу и забрать в воскресенье, если хочешь.

— Они пригласили и тебя, — смущённо улыбнулась я. — Просто не знаю, насколько тебе это удобно.

— Мне удобно. Я эти три недели разгрузил по максимуму. Хотел больше времени с тобой провести, — он невозмутимо пожал плечом, сгружая овощи в миску.

И я снова смутилась. Как всё у Сергея просто! Я так не могу… Мне неловко, стыдно, неудобно… Я краснею, бледнею, потею, а он спокоен.

— Ты чего опять, королевишна, задумалась? — он заправил салат маслом и перемешал его. — Давай есть. Я голоден как волк!

Разложил нам по тарелкам мясо и салат. И даже… порезал стейк на кусочки для меня.

Я смотрела в свою тарелку и едва не плакала. За мной так никто и никогда не ухаживал. Ну если только мама… в детстве, совсем в детстве.

Такие мелочи, как нарезанное мясо, волосы, которые он собирает мне каждое утро в косу, зубная паста на щетке, ждущая меня в ванной… Эти мелочи, которые, как оказалось, совсем не мелочи. Он делает все это просто для меня.

— Очень вкусно, спасибо! — я отодвинула тарелку и села, подперев ладонью подбородок. — Ты хорошо готовишь.

— Да. Научился за столько лет, — он усмехнулся. — Не особо люблю есть в кафе и ресторанах, а поесть люблю. Даже на курсы ходил профессиональные.

— Да? — я удивлённо вскинула брови. — Вот уж не подумала бы, что мужчине это интересно.

— А почему нет? — он собрал тарелки со стола и загрузил их в посудомойку. — Между прочим, лучшие шеф-повара это мужчины. И это не я так считаю!

Я рассмеялась:

— Даже не буду спорить! А то кормить перестанешь!

— Нет… — он покачал головой, — Тебя я готов кормить всю жизнь!

Это прозвучало так двусмысленно, что я замерла.

— Если ты согласишься, — он наклонил голову и прямо смотрел на меня, видимо, ожидая ответа.

— Не боишься разориться? — не отрывая от него своих глаз, спросила я.

— Нет, — он качнул головой и шагнул ко мне ближе. — Я готов работать больше…

Мы с ним стояли, замерев друг против друга, едва не соприкасаясь носами. Миллиметры, разделяющие нас, были настолько несущественны, что я чувствовала его дыхание.

Облизав пересохшие губы, я встала на носочки и первая потянулась к нему.

— Значит это — да? — проговорил он, склоняясь ко мне ещё ближе.

— Да… — выдохнула я и зажмурилась.

И пусть это неправильно вот так сходу запрыгивать в новые отношения, но как же приятно чувствовать себя женщиной. Нежной, трепетной, капризной, слабой и не много….

Дима

— Димасик! — буквально прорыдала Оля в трубку. — Димасик! Тут твоя мама приехала и меня из дома выгоняет!

На заднем фоне, перекрывающие даже Олины рыдания были слышны истеричные вопли мамы. Её высокий голос я узнаю из тысячи голосов. Он у меня на подкорке выжжен.

— Я скоро приеду, — обреченно выдохнул я и отключил телефон.

Если бы я только знал, к чему приведёт моя «любовь», я бы в тот день даже не пошёл в ювелирку и вообще обходил бы её стороной.

Что мне не жилось спокойно? Вот правильно говорят: седина в бороду, бес в ребро.

Вся жизнь пошла наперекосяк! Олю без конца тошнит по утрам, вся её красота сейчас куда-то делась, уступив место синим кругам под глазами, мертвенно бледной коже и вечно всклоченным волосам. Я её иногда пугаюсь даже, особенно утром.

Устало потянувшись, бросаю взгляд на кипу бумаг, небрежно сваленных в углу стола и, махнув рукой, выхожу из офиса.

С этими личными проблемами даже делами заниматься нет ни времени, ни желания. Иногда у меня возникает ощущение, что лечу в поезде, у которого нет тормозов и непонятно, как его остановить.

Дом встречает меня криками. Мать в совершенно невменяемом состоянии пинает дверь в ванную комнату, в которой, судя по всему, спряталась Оля.

— Мама! Ты что творишь? Успокойся! — подлетев к матери, схватил её в охапку и попытался оттащить от двери, за которой завывает Ольга.

— Я творю справедливость! — мама активно сопротивляется мне, пытаясь вырваться. — Этой женщине здесь не место!

— Она здесь временно! — рявкнул я, сжимая маму покрепче. — Это просто пока.

— Временно? — мать перестала вырываться и требовательно попросила. — Объяснись!

— Идём на кухню, — с осторожностью разжал руки, отпуская маму. — Я всё объясню.

Проводив маму на кухню, усадил на чистый стул и налил чай.

— Я слушаю, сын! — отодвинув чашку, мама уставилась на меня.

— Я изменил Лене, — поняв, что дальше тянуть с признанием некуда, выдохнул покаянно.

— И что? — мама нахохлилась как воробей. — Эта девка здесь зачем? И где Лена?

— Оле пока негде жить. Общага, где она жила, на ремонте.

— И-и-и? Я все ещё не понимаю, почему эта девка живёт здесь!

— Потому что я любимая женщина вашего сына! И я жду от него ребёнка! — совсем некстати появилась Ольга.

— Мама! — едва успел схватить свою мать и прижать к себе. — Прекрати! А ты! — обернулся к Ольге, — закрой рот!

Оля обиженно вспыхнула и, развернувшись, кинулась в свою комнату. Я же, недовольно нахмурившись, уставился на мать:

— Что ты творишь? Скажи мне! Она же беременна!

Мать сникла и начала всхлипывать.

— Из-за какой-то девки… на родную мать кричишь! Как ты вообще мог её пустить сюда? Как? Ты что, не собираешься возвращать Лену?

— Собираюсь… только Лена возвращаться не хочет.

— Ну, конечно! Ты же эту привёл! В ваш дом, на вашу постель! — она всхлипнула. — Немедленно выгони эту дрянь и верни Лену.

— Тебе же Лена не нравилась, — хмыкнул я устало.

— Да, не нравилась, — мама обвела взглядом грязную кухню. — Но в сравнении с этой Лена-то лучше.

На это мне совершенно нечего было ответить.