Глава 23

Лена

— Развод! Развод!

Да здравствует Развод! — пела я, пританцовывая перед зеркалом. Настроение было отличное. Наконец-то сегодня день, когда я стану свободной! Вот уж и не подумала бы никогда, что так буду радоваться разводу.

Не так давно прочитала интересное мнение — «Если вам без мужа лучше, чем с ним, то зачем тогда такой муж?»

Вот полностью согласна! Я словно бы и не жила раньше. Пахала только. Всё в дом, все на себе.

Ну, зато сегодня я вздохну свободно!

Сергей сегодня на дежурстве, поэтому я еду на такси. Гипс с меня сняли, но рука ещё совершенно нерабочая. Ни взять ничего, ни держаться не могу.

С моим адвокатом, Евгением Владимировичем, мы договорились встретиться в здании суда.

Я поеду одна. Девочки хотели прийти, чтобы поддержать меня, мальчишки рвались приехать, но я решила, что буду одна. Это все же мой шаг. Моё решение. Я должна сама нести за него ответственность.

Подкрасив глаза, я придирчиво оглядела себя.

— Хороша! — довольно улыбнулась своему отражению. Подхватив пальто и сумку, вышла из квартиры.

Я, конечно же, не молоденькая девчонка и не собираюсь соперничать с молодостью. Я уверенная в себе красивая женщина.

— В самом расцвете сил, — усмехаюсь про себя. — Как Карлсон.

Да! Мне скоро будет сорок лет. Не двадцать. Но я не из тех, кто держится за молодость зубами и руками. Есть среди моих клиентов такие. Они боятся возраста, бесконечно подкалывая себе губы, скулы, ботокс. В конечном счёте теряется индивидуальность, черты лица размываются, и это я говорю как визажист. Конечно, сама я тоже хожу к косметологу. Маски, пилинги, витамины. Я делаю всё, что нужно для поддержания красоты кожи, но не меняю внешность в погоне за стандартами красоты. Женщина индивидуальна. Она красива глазами. Говорят же, что лучший наряд женщины — это счастье.

— Добрый день, Елена, — Евгений Владимирович широко улыбнулся мне и протянул руку.

— Добрый день! — я легко пожала его руку в ответ. — Даже не верится, что сегодня все решится!

— Будем надеяться. Но что-то я не могу дозвониться до вашего мужа. И адвокат его пока вне зоны действия.

— Оу! — я удивлённо покачала головой. — Думаете, он передумал?

— Всё может быть, — Евгений Владимирович пожал плечами и добавил. — Пойдёмте, скоро наша очередь.

Евгений Владимирович снова и снова набирал номер моего мужа, но безрезультатно.

— Суд отложен, — к нам вышла секретарь.

— А причина?

— По состоянию здоровья, — секретарь пожала плечами. — Как я поняла, ваш муж в больнице. В реанимации.

— Лена, пейте! — мне под нос сунули стакан с водой, и только в этот момент я поняла, что совершенно ушла в себя потрясенная новостью.

— Спасибо… — заикаясь, произнесла я и залпом выпила воду. Хоть чуть-чуть, но стало легче. Я хоть смогла вздохнуть.

— Возьмите себя в руки, Елена! — прозвучал строгий голос Евгения Владимировича. — Сейчас поищем вашего мужа. Давайте, кто там у него есть! Мать, друзья, коллеги…

Евгений Владимирович тормошил меня, а я, словно парализованная, сидела, не в силах пошевелиться. Я никак не могла собраться.

Ну вот как так? Как? Почему? — множество вопросов и ни одного ответа.

— Елена! — Евгений Владимирович рявкнул, и я, вздрогнув, пришла в себя.

— Да… Есть… конечно. Сейчас, — дергаясь и заикаясь, достала из сумки телефон и открыла контакты. — Вот. Мать. Зинаида Васильевна.

Евгений Владимирович, бросив на меня нечитаемый взгляд, взял телефон из моих рук.

— Алло? Зинаида Васильевна? Нет? Что? — он молча слушал говорившего, а я затаив дыхание следила за его мимикой. Но на то он и адвокат, что никаких эмоций. Абсолютно бесстрастное выражение лица. Ничего не прочесть.

— Да, понял. Я перезвоню ещё чуть позже, — он опустил телефон и посмотрел на меня. — Елена, ваша свекровь тоже в больнице. В кардиологии. У неё инфаркт.

— О, Боже! — я в шоке открыла рот. — Что случилось? Почему?

Мой мозг совершенно не хотел принимать информацию о том, что и свекровь, и Дима сейчас в тяжёлом состоянии лежат в больнице. Ну вот как так?

Пока я сидела, пытаясь придти в себя, Евгению Владимировичу позвонили, и он, взяв трубку, отошёл от меня.

— Елена. Поехали. Я знаю, где ваш муж, — закончив разговор, он подхватил меня под руку и, закутав в пальто, повёл за собой.

— Он попал в аварию. Я не знаю почему, но документов при нем не было. Ни документов, ни телефона. Поступил в больницу как неизвестный. Вчера пришёл в себя и смог назвать свое имя. Буквально сегодня адвокат его нашёл.

— В аварию? — переспросила я удивлённо. — Дима ни разу в аварию не попадал. Ни разу. Он очень аккуратно водит.

— Ну, бывает. Может в него въехали?

Я чувствовала, как меня накрывает паника и отчаяние. Я словно маленький ребёнок, совершенно не понимала, что мне надо делать.

Звонок на мобильный заставил меня вздрогнуть.

— Алло? Серёжа? — не удержавшись я всхлипнула, услышав его голос. — Серёжа…

— Лен? — тут же встревожился он. — Лен, ты плачешь?

— Да-а-а… — прорыдала я в трубку. — Дима в реанимации. Развод отложили. Он в аварию попал!

— В аварию? — судя по голосу, Сергей тоже был в шоке от новости. — Не реви, Лена. Я сейчас приеду, ты где?

— Ты на работе, не надо приезжать. Я сама, — снова всхлипнула я. — Ещё не знаю, где. Едем с Евгением Владимировичем, ему скинули адрес.

— Лен, как доедешь, набери меня. Я подменюсь и приеду. Пока нет операций, я смогу вырваться, слышишь? — его искренне участие и желание быть рядом подбодрило меня.

— Хорошо… — снова всхлипнула я.

Отключив телефон, я с минуту просидела, глядя невидящим взглядом в никуда. Несмотря ни на что, мне не хотелось, чтобы с Димой или его матерью случилась беда. Я не желала им плохого. И сейчас мне было очень плохо и страшно.

— Приехали Елена, пойдёмте, — Евгений Владимирович мягко потряс меня за плечо.

— Да, конечно, — я кивнула и с трудом выбралась из машины.

В приемном покое я показала свой паспорт, доказывая, что являюсь женой Димы, и ко мне вышел врач.

— Сейчас состояние стабильно тяжёлое. Чтобы не допустить травматического шока, при поступлении ввели его в кому, но вчера из неё вывели. Несколько переломов, сотрясение мозга. Жить будет, это точно, а вот с остальным сложнее.

— В смысле? — я испуганно смотрела на него.

— Нужна консультация травматологов. Но это потом. У него в двух местах сломан позвоночник. Мы, как могли, так и подлатали, но боюсь, что травмы были слишком серьёзные.

— Серьёзные? — словно эхо переспросила я и почувствовала, как падаю.

Наверное, все это было для меня слишком….

Лена

— Лен! Леночка, солнышко! — я чувствовала как меня тормошат, зовут, но открывать глаза и возвращаться в действительность не хотелось. Слишком уж действительность была не приглядной.

— Серёжа…, - не открывая глаз захныкала я. — Серёжа, ты приехал?

— Здесь я, Лен. Здесь, приехал конечно. Давай, глаза открывай, а то напугала нас всех.

Не хотя открыла глаза и вяло улыбнулась Сергею.

— Напугала, да?

Он порывисто прижал меня к себе и выдохнул: — Ужасно напугала! До чёртиков просто. Что болит? — он принялся ощупывать мою голову и заглядывать мне в глаза.

— Ничего не болит. Голова только кружиться. — тихо простонала я и снова прикрыла глаза. — Серёжа… Что делать то теперь?

— А что теперь сделаешь? Ничего не сделаешь теперь. Ты давай, полежи не много, а я пойду с коллегами пообщаюсь.

Серёжа ушёл, оставив меня одну в какой-то палате. Видимо, когда мне стало плохо меня перенесли сюда. Я осторожно села на кушетке и обхватила себя руками. Было зябко. То ли потому что в палате действительно холодно, а может это был нервный озноб. Я словно сомнамбула, сплю и вижу сон.

Что сейчас будет? Что?

Ещё и свекровь в больнице…

Вспомнив о свекрови застонала в голос. У неё один сын, Дима. И она у него одна. И оба сейчас в больнице.

Я взяла в руки телефон и тяжело вздохнув, набрала маму. Мальчишкам пока звонить не стала. Ещё совершенно не понятно что с Димой. Позвоню, когда будет ясно чего ждать.

— Мам…

— Да, доча. Тебя можно поздравить? — мамин голос, такой родной и любимый вызвал новый поток слез.

— Нет, мам. Не развели нас.

— Почему? Передумала?

— Нет. Мам…,- я попыталась успокоится. — Мам. Димка в аварию попал. Он в больнице, не смог придти в суд.

— Ох…, - мама выдохнула. — Живой?

— Да! Живой, мам. Живой… просто…

— Чего? Говори давай, Лен! Не томи.

— Зинаида Васильевна тоже в больнице. Сердце прихватило.

— Ох, беда, беда…,- запричитала мама. — А в какой она больнице то?

— Не знаю в какой. Я только узнала все. К Диме приехала. Мам… Мам, что делать мне? — жалобно всхлипнула я.

— Успокоится Лен. Это первое. Самое важное, это успокоится. — строго поговорила мама. — Я сейчас сама найду Зину, узнаю где она и как. Ты об этом не думай. О себе думай. Всё, давай дочь, потом позвоню.

Мама торопливо попрощалась и отключила телефон.

— Я все узнал, Лен. Поехали. — Серёжа вошёл в палату.

— А что узнал?

— Потом все, Лен, потом. Живой, самое главное. Поехали, документы поищем, вещи ему соберешь. Все постепенно Лен.

Возле входа в дом я чуть затормозила и в поисках поддержки взяла Серёжу за руку.

— Не трусь. — он сжал мою ладонь в своей.

Кивнув, достала ключи и открыла дверь. В нос тут же пахнуло гнилью.

— Он что, убил кого то здесь? — Серёжа отодвинул меня в сторону и первый прошёл в дом. — А нет… продукты стухли.

Я вошла в дом и едва не заплакала. Мой красивый, чистый дом сейчас выглядел просто ужасно. Грязно, пыльно и мусорно. На кухне, где сейчас хозяйничал Сергей было очень неприятно находиться. На столе, в контейнере стухла еда, которая и истончала не приятный запах. Вся плита была залита чем-то жирным, а раковина и посудомойка забиты посудой.

Мои красивые, белые шкафчики были замызганы и заляпаны.

— Какой ужас! — я смотрела на все что меня окружало в немом шоке и никак не могла придти в себя. Отвратительный запах протухшей еды вызвал тошноту и я резко дёрнулась в сторону туалета. На первом этаже, недалеко от входа у нас был так называемый гостевой туалет, вот в него я забежала.

— Лен, ты что? — Серёжа дернулся за мной и подхватил меня.

— Уф…, уйди! — едва успела пробормотать я и снова склонилась над унитазом.

Минут через пять, когда абсолютно обессиленная, едва не упала возле унитаза, Сергей бережно придерживая поднял меня и подвёл к умывальнику.

— Лен, ты пока полежи на диване. Я сейчас все там соберу и окно открою. Потом документы поищем. Хорошо?

Устроив меня на диване, он чмокнул меня в лоб.

— Лежи.

И я послушно лежала. Сил то все равно встать не было.

Документы мы нашли в прихожей, на полу. Они, скорее всего, свалились с тумбочки, а Дима почему-то их не подобрал.

— Торопился может?

— Может…, - я растерянно пожала плечами. — Хотя обычно он не такой растерянный. Может он узнал что мама в больнице, вот и рванул к ней?

— Скорее всего. — Сергей задумчиво повертел в руках найденный планшет с документами. — Это объяснит и то, что он потерял управление…

— Ты обещал мне рассказать все, что узнал. — тихо напомнила я ему.

— Обещал, да. — Сергей поднял на меня глаза. — Лен… Ты только не расстраивайся. Мы все решим, ладно?

— Ты меня пугаешь, Серёжа. — я сильнее закуталась в плед, стараясь согреться.

— В общем… есть большой риск, что он не сможет ходить. Я видел снимки. Два позвонка почти раскрошились и это плохо, но спиной мозг не поврежден. А это уже хорошо. Требуется операция, но это как он более менее придёт в себя. У него же ещё и сотрясение мозга, кровоизлияние…

— Но шанс есть? — с надеждой переспросила я.

— Есть. Я хочу связаться с коллегами из Москвы, показать им снимки. Шанс есть. Просто… — он снова внимательно посмотрел на меня. — Нужны деньги и длительная реабилитация.

— Ну слава богу! — выдохнула я с облегчением. — Если есть шанс, то справимся. Ты же поможешь, да?

— Да, помогу.