ГЛАВА 1

Приход весны напомнил мне о чем то, безвозвратно ушедшем. Словно из глубины моей памяти всплыл фрагмент чего-то важного для меня. Я переживала эту весну как-то по-особенному грустно. Птичьи крики, шум морских волн и шелест сухих ветвей, к которым только начала возвращаться жизнь, все это уже было… Но я точно знала, что тогда я чувствовала себя намного счастливее.

Кутаясь в теплый плед, я сидела у края обрыва и смотрела на море, когда сзади подошел мой муж и ласково притронулся к моему плечу. Я вздрогнула и обернулась. Мой муж был очень красив, молод и богат. Бархатные карие глаза смотрели на меня с нежностью и любовью, но она не трогала моего сердца. Я не могла понять, почему оказалась замужем за человеком, которого совсем не любила. Списывать это на потерю памяти я больше не могла.

— Пойдем в дом, — сказал он, — Ты можешь простудиться, и это плохо скажется на нашем будущем ребёнке.

Я встала. Округлившийся живот выступал из одежды. Я погладила его ладонью, чувствуя ответный толчок ребенка.

— Да, пойдем, — согласилась я.

Мы шли к дому в полном молчании. Я не знала, что сказать мужу, да и не хотела с ним разговаривать. Он вел себя со мной предельно вежливо. С тех самых пор, как я очнулась на плывущем судне и поняла, что я совсем не знаю, кто я такая, где нахожусь, и что за люди меня окружают, началась моя новая жизнь. Жизнь без знаний, жизнь без воспоминаний, жизнь без памяти. Красивый вождь, представившийся Эйриком из рода Рейнара, объяснил мне, что он мой муж, мы плыли от родственников, высадились на одном из островов, для пополнения запасов свежей воды. Я гуляла на берегу, мне стало плохо, я неудачно упала и, ударившись головой о камень, потеряла память. Я посмотрела на свои руки, украшенные прекрасными золотыми наручами, и поняла, что, по крайней мере, то, что он сказал мне про замужество, не являлось ложью. Лицо Эйрика казалось мне смутно знакомым, но глядя в его глаза, я совсем ничего не чувствовала к нему, неужели было возможно вот так просто забыть все, что когда-то было важным? Неужели если я любила его, во мне не осталось даже отголоска прежнего чувства?

Сестра Эйрика, светловолосая девушка по имени Гуда, в отличие от брата сразу пришлась мне по душе. Мы быстро поладили с ней. Она была необычайно болтлива, но как мне показалось, что — то скрывала от меня, но я ни о чем её не расспрашивала, решив отложить это на потом, когда мы с ней восстановим наши прежние, как заявила она сама, дружеские отношения.

Через несколько дней пути мы прибыли на небольшой остров, где остановились на несколько дней. Как оказалось, на этом острове жила Гуда и её муж, вождь Урбан. Первое воспоминание из прошлого пришло ко мне тогда, когда я стала свидетельницей странного перевоплощения древнего старика, являвшегося мужем Гуды, в полного сил мужчину.

Как только мы прибыли на остров, Гуда поспешила в господский дом. Я шла за ней и невольно стала свидетельницей чуда. Увидев своего старого мужа, моя новоявленная подруга сорвала с шеи кулон с необычайно красивой жемчужиной и, прошептав, хочу, чтобы мой уж стал прежним, разбила её об пол. В тот же момент древний старец стал сильным мужчиной.

Я совсем не понимала произошедшего. Гуда, рыдая, обнимала мужа. Я стояла в дверях и глупо таращилась на них, пока не пришел Эйрик и не увел меня в нашу спальню. Там он рассказал мне историю превращения Урбана в старика. Как какой-то могучий колдун наложил на вождя заклятье и только эта жемчужина, способная исполнить лишь одно желание своего владельца, вернуло Урбану прежний возраст.

В ту же ночь мне приснился он… Высокий, невероятно красивый мужчина. Черные волос, огненный взгляд…Он тянулся ко мне и звал по имени: Руд, Руд, — кричал он.

Я проснулась в холодном поту. Лежавший рядом Эйрик сонно потянулся ко мне, но я оттолкнула его руки.

— Я хотел лишь успокоить тебя, — сказал он. В его голосе прозвучала обида, мне стало стыдно перед ним, но я все равно не могла позволить ему даже прикоснутся к себе.

— Прости, — сказала я, — Давай немного повременим… Я не могу так просто заниматься с тобой любовью. Я хочу все сперва вспомнить. Понимаешь, ты сейчас как незнакомец для меня.

Он кивнул.

— Дай мне немного времени, — попросила я.

С тех пор прошло несколько недель. Мы вернулись на наш остров. Эйрик не повторял попыток той ночи. Он ухаживал за мной, целовал, но не более того, хотя я чувствовала, как надоел ему этот маскарад. Мы спали в одной комнате, чтобы не вызывать сплетен у слуг, но я всегда клала между нами подушку, держа дистанцию.

В один из теплых солнечных дней, к нашему острову причалил торговый корабль. Эйрик обрадовался прибывшим и лично вышел их встречать. Я стояла рядом с ним, как и положено хорошей жене, когда с корабля на пристань опустили трап и вышли люди. Первым шел высокий светловолосый мужчина, явно самый главный на корабле. Когда они приблизились, мужчины обменялись крепкими пожатиями рук и Эйрик пригласил всех в дом. Вечером, уже сидя за столом по правую руку от мужа, я смогла разглядеть вождя, которого мне представили как Шагана. Это был хорошо сложенный мужчина лет тридцати. Голубоглазый, с длинными светлыми волосами, свободно спадающими на плечи. Он не был красив, но что-то в нем заинтересовало меня.

— Я вижу, ты времени зря не терял, — произнес Шаган после обычного обмена любезностями за столом, — За то время, что мы не виделись, женился. Уже и наследника ждешь.

Эйрик улыбнулся в ответ.

— Да. Надеюсь, у нас с Руд будет сын, — сказал он.

Я покраснела.

— Выпьем за будущего славного воина! — взревел помощник Эйрика Харек, его правая рука во всех делах, касающихся торговли и морских набегов. — За наследника нашего вождя.

Воины за столом радостно подхватили тост. Я выпила глоток вина и положила себе жареную куриную ножку. В последнее время аппетит у меня был просто зверский. Вероятно, потому, что я теперь ела за двоих?

— Мне неловко, что я прибыл без подарка, — продолжил Шаган, — Но ты должен меня простить. Мы не виделись два года, и я просто понятия не имел о таких весомых переменах в твоей жизни.

Эйрик кивнул, признавая его слова.

— Но, все-таки, у меня есть небольшой подарок для твоей жены, — добавил купец, — Конечно, он скромен, но я надеюсь, все-таки придется по душе столь прекрасной госпоже, — он бросил на меня откровенно оценивающий взгляд. Мне это очень не понравилось. Муж заметил, как я напряглась, и взял мою руку в свою, намереваясь успокоить меня.

Тем временем в зал вошли люди с корабля. Они внесли массивный сундук и, поставив его на пол, отошли в стороны. Шаран встал и подошел к нему. Я посмотрела на узоры, покрывавшие замысловатой вязью крышку. Множество змей, переплетенных между собой, поняла я. Шаган сел на одно колено перед сундуком и легким движением руки, откинул крышку назад. Изнутри полился яркий солнечный свет.

— Какая красота, — подумала я, встав из-за стола и разглядев то, что лежало внутри.

Шаган взял в руки подарок и протянул мне. Я бережно приняла его и мягко коснулась золотых нитей дорогого пояса с ножнами, внутри которых лежал острый кинжал. Сталь сверкнула в огне свечей, стоявших на столе, когда я извлекла его из ножен. Рукоять была сделана в виде двух переплетенных драконов с зелеными глазами изумрудами.

— Прекрасный подарок, — произнес Эйрик, внимательно рассматривая кинжал в моих руках. Я тут же вернула лезвие в ножны и, поклонившись купцу, села на свое место.

— Я купил его на юге, в далекой стране, где у мужчин желтая кожа и черные раскосые глаза, — Шаган вернулся за стол. Сундук закрыли и унесли прочь. Я гладила ножны с драгоценным клинком и ощущала странное тепло, исходящее от них.

— Вижу, что угодил твоей жене, — довольно проговорил купец.

— Она любит оружие, — ответил Эйрик, — И сама не плохо владеет мечем.

Я вскинула глаза. Эйрик никогда не говорил мне, что я умею сражаться. Он никогда не рассказывает мне ничего такого, что я бы хотела узнать, а всегда твердит только одно, как сильно мы любили друг друга, до того, как случилось это несчастье, и я потеряла память. Внезапно перед глазами предстала картина, я держу в руках деревянный меч и сражаюсь с Гудой. Я видела это так отчетливо и ясно, словно это произошло только вчера. Я нахмурилась. Память начала возвращаться, но не так быстро, как я бы хотела.

— Очень рад за твою сестру, — сказал Шаган и залпом опустошил кубок с вином, — Она все таки вышла за Урбана. Никогда бы не подумал, что ты и твой брат одобрите этот союз. Урбан намного старше Гуды.

Я посмотрела на мужа. Брат? У Эйрика есть брат? Почему мне никто никогда ничего о нем не говорил. Заметив мое смятение. Муж ласково прикоснулся к моей щеке рукой.

— Она потеряла память, — объяснил он Шагану, — Произошел несчастный случай и теперь она мало что помнит из своей прошлой жизни.

— Как печально, — протянул купец.

— У меня был брат, но он погиб в походе. Я просто не хотел тебе напоминать об этом, вы были дружны с ним, а в твоем теперешнем состоянии печальные воспоминания могут только повредить здоровью ребенка и тебе самой.

Мне стало как-то не по себе. Что ещё скрывает Эйрик, подумала я. Столько между нами всего не договоренного. Он думает, что ограждает меня от боли связанной с потерей близких людей, но незнание ранит намного больнее.

— Эйрик, я оставлю вас, — произнесла я громко, — Извините, я что-то неважно себя чувствую сегодня, — я вышла из-за стола, спиной ощущая на себе взгляд мужа. Клинок я прижимала к груди, словно хотела отблагодарить его за миг восстановленной памяти. Я покинула зал спокойно, так как хорошо знала, что вышколенные рабы не обделят вниманием наших гостей.

Пройдя в нашу общую с Эйриком комнату, я разделась и легла в кровать, положив подарок купца под подушку. Сон никак не шел ко мне. Я ворочалась и думала о том, что многое отдала бы за то, чтобы воскресить в памяти все те события, которые произошли до того, как я очнулась на палубе. Постепенно сон сморил меня. Мне снилось все то же. Высокий мужчина, звавший меня по имени. Его голос раздавался словно издалека. Я плакала, тянулась к нему, но понимала, что не могу его обнять, и прикоснутся к нему. Словно между нами была стена. Незримая с виду, но прочная, как камень.

Я проснулась от того, что кто-то бережно обнимает меня.

— Опять кошмары мучают? — спросил Эйрик.

Я почувствовала, что плачу.

— Что тебе снится? — спросил он.

— Не помню, — солгала я и отстранилась. Муж нахмурился и резко встал.

— И долго ты ещё собираешься отказывать мне в своем теле? — спросил он резко, — Сколько ещё прикажешь ждать, чтобы я смог любить свою собственную жену?

— Прости, — ответила я.

— Прости? — переспросил он, в его голосе проскальзывали нотки ярости, — Ты только и можешь, что извинятся. Мне надоело!

С внезапной быстротой он набросился на меня и, разорвав тонкую рубашку на груди, стал жадными поцелуями покрывать мое оголенное тело. Его руки властно терзали мою грудь, но я не чувствовала ничего от этих прикосновений. Ничего такого, что могло бы напоминать любовное томление. Мое тело не желало принимать его.

Прежде, чем поняла, что делаю, я с силой оттолкнула Эйрика и, выхватив из под подушки подаренный Шаганом кинжал, направила его на своего мужа. Увидев в моих руках оружие, он оторопел.

— Не смей, — сказала я тихо, — Даже не думай, что заставишь меня спать с тобой.

Эйрик поднялся на ноги и вытер губы тыльной стороной ладони.

— Что мне сделать, чтобы ты снова полюбила меня так, как прежде, — спросил он, не сводя с меня взгляда своих выразительных карих глаз.

— Просто будь человеком, а не озабоченным животным, — ответила я грубо, — Я же просила тебя подождать.

— Я уже и так слишком долго жду, — он поправил на себе одежду, — Я все-таки живой. Ты даже не представляешь, как это мучительно быть рядом с тобой, видеть тебя, но знать, что я не могу даже прикоснуться к своей жене.

— Я не могу помочь твоей страсти, — ответила я, — Я ничего не чувствую к тебе.

Он помрачнел.

— Спи спокойно, — сказал Эйрик, — Я ничем не потревожу твой сон. Но прошу тебя подумать о том, что ты делаешь сейчас. Я не хочу, чтобы наш сын рос и видел такое отношение его матери к отцу.

— Если бы я могла вспомнить все, — отчаянно проговорила я, — Возможно, мои чувства стали бы иными, но я не в силах что-либо изменить.

Эйрик резко развернулся и покинул комнату. Я видела, каких трудов ему стоило сдержаться, чтобы не хлопнуть дверью.

Едва он ушел, как я в изнеможении откинулась на подушки. Может быть, я и любила его когда-то, но теперь, после его ухода чувствовала только невероятное облегчение. А ещё я начала понимать, что так дальше не может продолжаться. Мне придется или уступить его натиску, или оставить его.