ГЛАВА 4

Едва я открыла дверь, как услышала женский голос:

— Вот мы и опять увиделись, — произнесла она, — Заходи, Руд.

Женщина, находящаяся внутри, определенно знала меня. Очевидно, мы были раньше знакомы, и я даже бывала в этом доме, но я этого не помнила. Я переступила порог и оказалась в маленькой комнате, стены которой были завешены пучками сухих трав и холщевыми мешочками разной величины. В единственной комнате стоял стол, скамья. Посредине горел очаг, в кипящем котле кипело распространявшее крайне неприятный запах, варево. На скамье сидела пожилая женщина. Сложив руки на коленях, она внимательно смотрела на меня пронизывающим, мудрым взглядом.

— Здравствуйте, — произнесла я, останавливаясь перед ней и склонив голову в знак уважения перед её возрастом. Женщина улыбнулась и кивнула мне в ответ.

— Я знаю, что ты меня совсем не помнишь, — сказала она, указывая рукой на скамью рядом с собой. Я присела.

— Меня зовут Зендра, я предсказательница и знахарка. При прежнем вожде я часто бывала у вас в поселении. Теперь обо мне забыли, но я не жалуюсь. Все равно частенько прибегают крестьяне из деревень, работы у меня по-прежнему много, но я не об этом хотела с тобой поговорить, — она встала и достала из маленького мешочка на столе пузырек с белым порошком и протянула мне.

— Возьми, тебе это пригодится, если ты захочешь вернуть себе память.

Я кивнула и приняла пузырек. Он оказался на удивление очень тяжелым.

— Что это? — спросила я.

— Я тебе все объясню, но прежде хочу кое-что показать, — женщина взяла меня за руку и подвела к кипящему котлу. Она бросила в воду несколько сухих листьев неизвестного мне растения. Вода забурлила, повалил пар и, неожиданно поверхность разгладилась, став черной, словно смоль.

— Смотри внимательно, — Зендра рукой провела над поверхностью, и я увидела, как на черном зеркале зелья начала провялятся странная живая картина. Я захватила волосы рукой, чтобы не мешали смотреть и не лезли на глаза, и склонилась к котлу. Моему удивленному взору предстал зал в господском доме в поселении. Заполненный до отказа вооружёнными людьми, которые что-то галдели, но слов я разобрать не мола, когда вдруг наступила тишина. В двери зала вошел мужчина, я узнала в нем одетого в черное воина, которые гнался за мной до обрыва. Он буквально влетел внутрь. Все поспешно расступились, выражая странное раболепие. Я склонилась ниже, пытаясь лучше разглядеть происходящее, прядь волос выскочила меж пальцев рук и едва не коснулась зеркальной поверхности.

Тем временем, мужчина прошел через центр зала и сел во главе стола, причем он проделал это так привычно, словно уже не в первый раз находился в этом доме. Раздраженно смахнув со стола стоящие там блюда, он жестом велел всем садиться на скамьи.

— Приведите пленных, — властно приказал он стражам, стоявшим у дверей. Потом обвел взглядом сидящую дружину и сказал, — Мы остаемся здесь.

По рядам сидящих прошел удивленный шепот.

— Я наконец-то нашел то место, которое мне пришлось по душе и собираюсь обосноваться здесь, — продолжил он, — Выстроим новые дома, укрепим стены, построим причал для наших кораблей. Вы сможете перевезти сюда свои семьи, мы расширим границы поселения, и всем хватит земли под дома и участки. К тому же, по пути сюда мы миновали довольно большую деревню, поэтому, думаю, проблем с продовольствием у нас не будет.

Я всматривалась в говорившего. Холодный взгляд, сухой голос, начисто лишенный теплоты. Почему этот человек так часто снился мне? Что в нем меня притягивает даже теперь, когда я вижу пред собой жестокого захватчика и убийцу. Я не могла противится тому, что он интересовал меня, не смотря на то, что я презирала его? Меня тревожил еще одна мысль. Нашел ли он спрятанных женщин и детей, если да, то какая судьба ожидает моего сына? Что случилось с Руд?

Внезапно, дверь, ведущая в зал, распахнулась и под многочисленным конвоем ввели связанных людей, среди которых я с ужасом узнала своего мужа, Урбана, Гуду и многих других приближенных к нам людей. На Эйрика смотреть без содрогания было просто невозможно. Все его лицо было разбито в кровь. Грудь перемотана окровавленными бинтами. Он еле стоял на ногах и почему-то не поднимал глаз на предводителя захватчиков. Что-то в его позе говорило мне о том, что он боится быть узнанным.

Гуда не была ранена. Она презрительно щурила глаза и, высоко подняв голову, умудрялась даже будучи связанной, смотреть на всех свысока. Её муж тоже был ранен, но не так сильно, как мой. По крайней мере, он стоял ровно и смотрел спокойно, словно все происходящее его мало волновало.

— Кто из вас является предводителем этих людей? — спросил главарь разбойников.

Эйрик, наконец, поднял глаза и ответил:

— Я.

— Ты? — в голосе воина прозвучала издевка, — Я смотрю, мои ребята не особо щадили твое лицо. Но не переживай, мужчину красят шрамы.

Эйрик нахмурился.

— Зачем ты пришел сюда? — спросил он.

— Мне понравилось это место, — прозвучал ответ, — Понимаешь, я уже давно присматривал подходящие земли, чтобы обосноваться там со всеми своими людьми. Ваши владения меня вполне устраивают.

— А как же Храм? — спросил Эйрик, — Разве богу войны не следует жить в своих покоях, а не самолично устраивать набеги на людей?

Я удивилась. Этот разбойник бог войны? И судя по разговору, мой муж его прекрасно знает. с

Резко вскочив, мужчина в черном подошел к Эйрику и внезапно спросил:

— А где твоя жена, вождь? Я наслышан о её красоте. Хотелось бы взглянуть собственными глазами.

Эйрик побледнел.

— Зачем она тебе? — спросил он.

Бог громко рассмеялся.

— Как зачем? Ты глуп, вождь. По праву хозяина этих земель, она теперь тоже принадлежит мне. Вы все будете служить мне в качестве рабов. А ваши женщины, — тут он бросил взгляд на Гуду, — Будут согревать мне постель долгими холодными ночами. От неугодных я попросту избавлюсь.

Я похолодела. Мне захотелось оказаться сейчас там, с мечом в руке и хладнокровно перерезать этому мерзавцу глотку.

— Ты мне не нужен, Эйрик, — внезапно сказал бог, — Ты будешь первым, от кого я избавлюсь. А потом я найду твоего сына и пущу ему кровь. А когда мои люди прочешут лес и отыщут твою прыткую женушку, я сделаю с ней такое, что ты сам откажешься жить на этом свете.

Я уведела, как Гуда рванулась вперед, кто-то подсек ей ноги и она повалилась лицом вниз под громкий хохот воинов захватчиков. Гуда встала на колени и, подняв глаза на бога спросила:

— Во что ты превратился, Дагон?

Бог мрачно взглянул на неё и жутко улыбнулся:

— Я стал тем, кем меня сделали вы.

Я отпрянула от котла, видение вмиг растаяло, и вода в нем забурлила с новой силой. Зендра прикоснулась ко мне своей мягкой рукой.

— Ты хочешь узнать правду? — спросила она, — Ты все ещё можешь изменить то, что по глупости своей сделала однажды, не послушавашись меня. Тот бог, чудовище, в которое его превратили все вы. Ваши желания и обиды. Твоя любовь и ревность твоего мужа создали монстра. Дагон должен был умереть, а ты собственной рукой нарушила равновесие богов, ты поспорила с судьбой и вот каков результат. Хочешь ли ты все изменить?

Я мало что поняла из всего, сказанного предсказательницей. Пока я понимала только то, что просто обязана спасти своего ребенка и подругу. Я должна была помочь своему мужу и всем нашим людям.

— Я хочу все узнать, — сказала я.

— Тогда слушай меня внимательно и делай все так, как я тебе сейчас скажу, — произнесла Зендра.

Я стояла в тени деревьев и наблюдала за стражниками у ворот, бродившими из угла в угол. Меня они не видели, и я размышляла, стоит ли резко показаться им, вдруг они сдуру начнут стрелять в меня из луков? У меня-то оружия было только кинжал, подаренный Шаганом, хотя в данной ситуации оно все равно мне не понадобится. Наконец, решившись, я вышла на свет. Едва завидев меня, воины быстро вскинули арбалеты и взяли меня на прицел. Я высоко подняла руки и подошла к воротам. Увидев, что перед ними всего лишь женщина, да к тому же хрупкого телосложения, они опустили оружие и открыли проход.

Я протиснулась внутрь, про себя отметив то, с какой скоростью были восстановлены ворота.

— Кто такая? — спросил один из стражников.

— Я жена Эйрика из рода Рейнара, пришла по собственной воле к вашему господину, чтобы поговорить с ним. Могу ли я рассчитывать, что вы проведете меня к нему?

— Наш предводитель сейчас пирует, — ответил второй стражник, — Я проведу тебя к нему, думаю, он будет рад тому, что птичка сама прилетела в клетку и сэкономила нам массу времени, которое могло быть потрачено на поиски.

Мы прошли к господскому дому. Еще издалека до моего слуха донеслись громкий смех и хохот, сливающиеся с музыкой и веселым пением. У дверей тоже стояли стражники. Увидев меня в сопровождении караульных, они сперва удивились, но когда услышала объяснение, беспрепятственно пропустили нас внутрь. Когда мы вошли в зал, я увидела, что он до отказа заполнен веселыми людьми, пьющими, тискающими служанок, плюющими на пол и громко горланящими непристойные песни. На нас никто не обратил внимания, точнее, никто, кроме их предводителя. Едва я оказалась на пороге, как тут же столкнулась с взглядом холодных глаз, смотрящих прямо на меня. Он ударил кулаком по столу, и внезапно все стихло в считанные секунды.

— Добро пожаловать на наш пир, — сказал он и, встав из-за стола, направился прямо ко мне. Я смотрела пристально на него, стараясь не отводить взгляда. Мое сердце билось, как у перепуганной птички, но внешне я оставалась спокойна и равнодушна.

— Сначала убегала от меня, а теперь сама пришла, — сказал Дагон, остановившись в шаге от меня.

— Я жена Эйрика, вождя, на чьей земле вы находитесь, — сказала я.

Бог поморщился, от чего его красивое лицо приобрело скучающее выражение.

— Я уже и сам догадался, кто ты такая, — произнес он, — Зачем пришла? У тебя ведь был такой прекрасный шанс исчезнуть.

— Как? У меня здесь семья, — ответила я.

— Ну, садись с нами, раз уж пришла, — сказал Дагон и, грубо схватив меня за руку, проволок до своего трона и швырнул на пол.

— Посиди пока здесь, — проговорил он, — Потом я найду для тебя время.

Я облегченно вздохнула. По крайней мере, меня не убили сразу. А значит, ещё был шанс, что все задуманное удастся.

Пиршество закончилось далеко за полночь. Все это время я просидела на полу и терпеливо ждала, когда всему этому придет конец. Обслуживающие столы рабы с удивление косились на свою госпожу, но я не обращала на них внимания. Я смотрела по сторонам и молчала. Когда Дагон встал из-за стола, то подал мне руку и помог подняться на ноги.

— Идем, — сказал он.

— Может, возьмем вина? — спросила я тихо.

Он кивнул и я прихватила со стола бутылку и две чаши, мысленно благодаря богов, что он мне не отказал. Мы вышли в двери и оказались в знакомом мне узком коридоре, ведущем в спальное крыло дома. Дагон занял большую светлую комнату с прекрасным видом на скалы и море. Здесь уже стояла широкая кровать, стол. Угол у окна был заставлен сундуками. На постели лежала наспех сброшенная одежда. Мы вошли внутрь. Я подошла к окну. Дагон стоял напротив, скрестив руки на груди, и внимательно смотрел на меня. От его пронизывающего взгляда меня бросило в дрожь.

— Что? — спросила я слишком резко.

— Просто мне интересно, почему ты пришла? Что задумала? — он подозрительно сощурил глаза.

— Ничего, — ответила я, — Я вернулась сюда лишь потому, что я мать и мне нужен мой сын.

— А как же твой муж? Неужели его судьба совсем не трогает тебя? — он приблизился. Я отвернулась и сделала вид, что открываю бутылку.

— Что-то у меня не получается, — сказала я и протянула её Дагону. Он взял бутылку в руку и как-то странно ухмыльнулся, словно догадывался о том, что я задумала. Когда он отвел глаза, я быстро достала спрятанный в рукаве маленький пузырек, данный мне Зендрой и рассыпала его содержимое в обе чаши. Предсказательница сказала, что только если мы одновременно выпьем это зелье, тогда будет тот эффект, который она мне обещала. Едва я повернулась к Дагону, как он протянул мне раскупоренную бутыль. Я разлила вино и подала ему чашу с самой милой улыбкой, на какую была способна.

— Что там? — спросил он, — Яд?

Я сделала удивленные глаза.

— Разве можно отравить бога? — произнесла я.

Он засмеялся и залпом осушил чашу, я последовала его примеру. Вино было довольно сладкое и приятное на вкус. По телу разлилось странное тепло.

— Еще? — спросила я, сама удивляясь, тону, с каким произнесла это слово. Я никогда не разговаривала так с собственным мужем, а тут заигрываю с откровенным мерзавцем, и мне это нравится.

— Нет, — он поставил чашу на стол, — Теперь я хочу, чтобы ты разделась.

Я отпрянула.

— У меня есть муж, — возразила я.

— Если будешь упрямица, станешь вдовой, — сказал он, — Тебя это устроит?

Он схватил меня за руку и притянул к себе. Я не сопротивлялась, когда его пальцы проникли мне под одежду. Внезапная улыбка озарила его лицо.

— А я уже думал, что все будет скучно, — произнес он, извлекая припрятанный мной кинжал. Тут я изловчилась и, выхватив из его рук оружие, отскочила к двери. Дагон ощетинился. Улыбка превратилась в звериный оскал. Он шагнул было ко мне, как внезапно переменился в лице и опустился на колени, я удивленно приподняла брови. Бог застонал и упал на бок. Я услышала приближающиеся шаги за дверью и едва успела задвинуть тяжелый засов, как в неё громко и настойчиво постучали. Я не совсем понимала, что произошло с Дагоном, но сидеть и ждать, когда в дверь вломятся его люди и, увидев, что произошло с их предводителем, разделаются со мной, не собиралась. Распахнув ставни, я разбила окно и вскочила на подоконник. Услышав шум бьющегося стекла, кто-то с силой навалился за дверь. Деревянный засов затрещал, поддаваясь напору. Я оглянулась на Дагона. Он лежал на полу, не подавая признаков жизни. Я выпрыгнула во двор и со всех ног помчалась к тропе, ведущей к морю. В руке я сжимала кинжал. С минуты на минуту за мной начнется погоня. Я прибавила прыти и уже через несколько минут оказалась у спуска, как дорогу мне преградил высокий мужчина с мечом в руках. Очевидно, мне не повезло, и я налетела прямиком на дозорного, следящего за берегом. Я на мгновение остановилась.

— Уйди с дороги, — почти прорычала я.

За моей спиной показались воины, выбежавшие из дома. Они что-то кричали и стремительно приближались. Скоро они будут здесь, подумала я, и тогда мне конец. Внезапная боль пронзила меня. Я выронила кинжал и упала на землю. Живот словно резали ножом, голову сдавило тисками, я застонала. Удивленный стражник опустился возле меня на колено. Я сжала зубы, чтобы не закричать. Когда подбежали остальные, я уже почти ничего не чувствовала. Лежала, словно парализованная, и смотрела немигающим взглядом в звездное небо. Меня подняли на руки и куда-то понесли. Я едва дышала, сердце стучало еле слышно. Тело не повиновалось мне.

— Что со мной? — подумала я, прежде чем меня внесли обратно в дом.