ГЛАВА 8

Мальчишка бежал так, словно за ним гналась сама смерть. Я увидела его, выезжая за ворота, намереваясь проведать Алкея, который вот уже двое суток не возвращался из деревни. Почему-то на душе было неспокойно, и я решила поехать туда сама и узнать, какие дела задерживают лекаря, когда мне на встречу выскочил маленький взмыленный мальчик.

— Госпожа! Госпожа! — заорал он и буквально упал под ноги моему коню. Я едва успела натянуть поводья, чтобы жеребец не ударил ребенка.

— Ты с ума сошел! — прокричала я, спешиваясь, — Чуть не попал под копыта!

— Госпожа! Беда! — его голос сорвался на тонкий писк. Он с трудом переводил дыхание, судя по всему, пробежал он не мало.

— Что случилось? — спросила я.

— Отведите меня к королю, — попросил мальчик, — У нас беда, деревню захватили. Почти всех мужчин перебили…

— Кто? — я помогла ему встать. Обернувшись, увидела, как к нам спешит стража.

— Рунглаф и его люди! — мальчишка тяжело дышал, воздух вырывался из его легких со свистом. Подоспели стражники, один из них подхватил мальчика на руки и бросился к дому вождя. Я поспешила следом, ведя за собой коня. Имя Рунглафа я слышала впервые, за все то время, что я жила здесь оно ни разу не упоминалось, ни Гудой, ни Эйриком, ни кем-то другим.

Дагона мы нашли на тренировочном поле. Он следил за тренировками молодых воинов, совсем недавно примкнувших к нему. Увидев нас, он нахмурился. Мальчишку подвели к вождю, и он начал ему что-то сбивчиво объяснять. Из всей этой детской трескотни я поняла только одно, на деревню напали на рассвете люди какого-то Рунглафа, они перебили всех мужчин, оказавших сопротивление, а мальчику удалось убежать, чтобы просить помощи у вождя, так как он был ответственным за свои земли и за всех, кто ни них проживал.

— Отведите мальчика в дом и накормите, — приказал Дагон, когда ребенок закончил свой короткий рассказ о случившемся, — Найдите Эйрика, пусть собирает людей.

Он жестом отпустил караульных обратно на пост. Тренировки прекратились. Дагон увидел меня и подозвал жестом руки.

— Я надеюсь на ваше благоразумие, — тихо произнес он, — Будь добра, проследи, чтобы Гуда не полезла геройствовать в случае непредвиденного.

— А она может? — удивилась я наигранно, вполне уверенная в подруге.

— Так же, как и ты, — Дагон приблизился и хотел мне сказать что-то ещё, как вдруг перед нами появился Эйрик.

— Я уже знаю, — сказал он и обратился ко мне, — Руд, возвращайся в дом. Гуда знает, что предпринять в таком случае.

Я нехотя повиновалась. Оставив мужчин, я спустилась с холма к дому вождя и вошла в зал. Гуда сидела за столом, увидев меня, она поднялась и вышла мне на встречу.

— Мы давно враждуем с Рунглафом, — объяснила она, — Он живет на соседнем острове и часто совершает набеги на соседей. Человек, у которого нет ни малейшего понятия о чести и доблести. Холодный расчетливый зверь.

— Чем он так страшен Дагону? Он ведь бессмертен? Почему вы раньше не избавились от этого человека, если он причиняет столько неприятностей и предоставляет такую угрозу? — удивилась я.

— Дело в том, что Рунглаф — оборотень, — вздохнула Гуда. — Он не бессмертен, как Дагон, но живуч и его не так легко убить. К тому же он невероятно силен и прекрасно бьется на мечах. От этого он и наглеет сверх меры.

Девушка взяла меня за руку и повела за собой.

— Я хочу переодеться. В мужском костюме и с мечом в руке мне будет намного спокойнее, — объяснила она, — Нам здесь ничто не грозит, Рунглаф никогда не нападет на поселение Дагона, потому что боится его, но все-таки, лучше перестраховаться.

— Дагон предупредил меня, чтобы я присмотрела за тобой, — сказала я, когда мы оказались в нашей комнате. Я смотрела, как Гуда натягивает штаны и пристегивает к поясу перевязь с мечом.

— Не переживай, Руд, — улыбнулась она, — У меня скоро свадьба, я не собираюсь напрасно рисковать собой! Мне сейчас, как никогда, хочется жить!

— Рада это слышать, — произнесла я.

Когда мы вошли в зал, нас поджидал Эйрик. Ласково обняв, он прижал меня к своей широкой груди.

— Мы сейчас выезжаем, — сказал он, — Пришла пора приструнить этого нахала.

Гуда одобрительно кивнула.

— С вами остаются несколько воинов с Эйноном во главе, но я думаю, что Рунглаф не посмеет сюда сунуться. А мы поедем в деревню.

— Береги себя, — сказала я Эйрику.

— Обещаю, — он быстро поцеловал меня в губы и вышел.

— Что будем делать? — спросила я у подруги.

— Думаю надо выставить дозорных у тропы, на всякий случай, — произнесла Гуда, — Вряд ли этот волк сунется сюда, тем более через море, но осторожность ещё ни кому не вредила.

Я была согласна с ней.

Гуда оказалась достойна своих братьев. Она организовала оборону продуманно, не смотря на то, что была уверена в безопасности поселения, она заставила вооружится всех мужчин, а женщин и детей спрятали в погребе, замаскированном под песчаный холм. Туда же отправили и мать Эйрика и рабыню Дагона. Посреди двора разложили огромный костер, на случай, если надо будет дать сигнал бедствия. Все это было проделано с поразительной организованностью и быстротой. Когда все приготовления были закончены, мы с ней поднялись на смотровую башню у ворот. Темнота опустилась на землю за считанные минуты, и мы увидели вдали, в той стороне, где находилась деревня, зарево пожара. Я молила богов, чтобы старик-лекарь уцелел. За время, проведенное вместе, я настолько привыкла к нему, что он стал мне, как родной.

Внезапно один из воинов, находившихся радом с нами, показал рукой на лес, подступающий к воротам.

— Что это? — ужаснулась я, увидев, как тени деревьев стали удлинятся и остановились у самых ворот. Огонь, горевший в лампах вдоль ограды, резко взметнулся вверх и разгорелся с новой силой, словно туда подлили масла. Мрачное предчувствие охватило меня.

— Это Рунглаф, — произнесла Гуда тихо, — не думала, что он сунется сюда.

Я смотрела в темноту и видела, как оттуда выходят тени. Их было очень много. Когда они попали на освещенную перед воротами дорогу, я увидела огромного воина, сидевшего верхом на странного вида существе. Это было огромное нечто с большой чешуйчатой головой и когтистыми лапами, вместо копыт. Чудовище размахивало толстым хвостом, усеянным шипами и злобно рычало. Всадник был ему под стать. Скорее великан, чем человек, с квадратной фигурой, облаченной в латы и устрашающего вида шлеме с ветвистыми рогами. В руках оборотень держал тяжелый двуручный меч. За всадником выходили люди. Как один они появлялись из тьмы, безмолвные тени, темные фигуры в доспехах.

— Зажигайте костер, — закричала с башни Гуда. Она бросилась вниз, а я стояла и смотрела, как из толпы за воротами вышли несколько человек. В руках они несли тяжеленое бревно. Таран, — догадалась я. За моей спиной вспыхнул огонь. Костер взметнулся вверх. Скоро наши воины, находящиеся в деревне, заметят его и поспешат на помощь, но вряд ли они успеют.

Я спустилась вниз, когда мощный удар заставил ворота вздрогнуть.

— Скоро они будут здесь, — сказала мне Гуда, — Нам не выстоять, их слишком много. В доме мы забаррикадироваться не сможем, они просто подожгут его в этом случае. Остается только одно… — Гуда посмотрела на меня и вытащила из ножен меч, — Мы будем драться и молить богов, чтобы Дагон и Эйрик подоспели вовремя.

Тут Гуда отшвырнула меня в сторону. Через мгновение место, где мы стояли, оказалось утыкано градом горящих стрел. Несколько домов с соломенными крышами занялись огнём.

— Они увидели сигнальный огонь и поняли, что скрываться больше нет смысла, — закричала Гуда, — Теперь они постараются быстрее покончить с нами, потому что знают, что скоро подойдет помощь.

Ворота еще держались. Те воины, которых оставил нам Дагон, уже стояли рядом с нами, обнажив мечи, готовые принять бой и умереть. Я видела эту решимость в их глазах. Дома разгорались, стало светло как днем. К нам присоединились мужчины-рабы. Гуда вооружила и их, хотя толку с носильщиков и слуг было мало. Я неотрывно смотрела на ворота, которые должны были вот-вот рухнуть, пропуская врага. Время тянулось медленно.

— Если меня убьют, — прошептала Гуда, склонившись ко мне, — Беги вниз к кораблям. Там ты сможешь укрыться.

— Без тебя не побегу, — ответила я, упрямо качнув головой.

В этот момент послышался страшный грохот и ворота рухнули вниз. В тот же миг во двор хлынула вооруженная толпа со страшным всадником во главе. Мне стало как-то не по себе, но я заставила себя выхватить меч и бросится вперед. Рядом бежала Гуда. Высоко подняв меч, она с яростным криком ворвалась в толпу врагов и исчезла в ней. Все происходило, как во сне. Я отбивала удары, наносила их сама и уворачивалась. Сперва у меня получалось, но силы были неравны, и вскоре я почувствовала, что выдыхаюсь. Наконец, кто-то зацепил меня мечом. В левом боку отдалось адской болью, я упала на колени и едва успела откатиться от нацеленного на меня топора. В лицо ударили чьим-то ботинком, я застонала и поняла, что подняться больше не смогу, но к своему удивлению, все-таки встала, опираясь на меч. Из толпы ко мне метнулась Гуда. Все её лицо и одежда были залиты кровью. Она подхватила меня и выволокла из самой гущи сражения.

— Это конец, — просипела она. — Их слишком много.

Я прислонилась спиной к стене дома и сползла вниз. Наших людей почти не осталось, я видела пару воинов Дагона, но и они держались из последних сил и тут Гуда радостно закричала. Я с трудом разлепила глаза и увидела, как во двор влетают взмыленные лошади.

— Они успели, — сказала я.

На Гуду бросился воин Рунглафа, она отразила удар его меча и с силой отшвырнула мужчину назад. Я с восхищение посмотрела на неё, вот уж истинная воительница, подумалось мне, сильна как медведь, быстра как рысь.

— Эйрик! — закричала Гуда.

Из дыма прямо к нам выскочил жеребец. Всадник спешился, и я узнала Эйрика.

— Гуда, Руд, слава Богам, вы живы! — обрадовался он, — Я так испугался, когда мы увидели сигнальный огонь и поняли, что произошло.

— Вы очень вовремя, — сказала Гуда.

Эйрик бегло осмотрел меня.

— Перевяжи её, — сказал он Гуде, — Стойте все время здесь и никуда ни шагу.

Сестра кивнула ему. Эйрик исчез в толпе схватившихся друг с другом противников.

Гуда расстегнула куртку и оторвала от своей рубашки широкую полоску. Затем перебинтовала мою рану и села на землю рядом со мной. Бой словно проходил мимо нас. Я видела, как подали сраженные люди, крики раненых и стоны умирающих. Ржание лошадей и злобное рычание чудовища, на котором восседал оборотень. Рунглаф разил своим мечом во все стороны и почти каждый его удар нес смерть. Когда я увидела Дагона, два вождя оказались друг напротив друга. Нам с Гудой было прекрасно видно, как они бросились друг на друга. Первым ударом Дагон вышиб оборотня из седла, но Рунглаф успел вскочить и своим страшным мечом перерубил ноги жеребца, на котором сидел Дагон. Бедное животное упало, и забив задними копытами сдохло. Дагон, успевший соскочить с коня, уже стоял напротив Рунглафа. Они сошлись с такой силой, что от удара мечей во все стороны полетели искры. Как-то само собой вокруг них образовалось свободное пространство. Постепенно бой прекратился и вот уже два вождя бились в окружении своих людей. Я понимала, что от итога этого боя зависел исход всей битвы. Теперь победа одного из вождей решала все.

Гуда помогла мне подойти ближе. Я хотела видеть Дагона. Рунглаф был такой огромный, такой опасный, я боялась за нашего вождя. Несмотря на своё бессмертие, он все-таки был уязвим, а этот волк мог не на шутку покалечить.

— Интересно, где Эйрик? — спросила Гуда.

Я пожала плечами. Неотрывно следя за боем, я не заметила, как Гуда исчезла. Я протиснулась в первые ряды, чтобы лучше видеть происходящее.

Тем временем, Рунглаф и Дагон кружили друг против друга, никто из них не решался атаковать первым. Они уже попробовали свои силы и теперь выжидали.

— Давай, Дагон, — прокричал оборотень, — Проверим, действительно ли ты бессмертен, как говорят.

Рунглаф ударил себя кулаком левой руки в грудь, вызывая противника. Дагон молчал. Видимо, это стало действовать на нервы вспыльчивому оборотню, потому что, издав яростный клич, похожий на волчий вой, он ринулся на него. Дагон не стал уклоняться, но бросок волка едва не сбил его с ног. Я вскрикнула. Очевидно, мой голос привлек внимание противников и оба посмотрели на меня. В глазах Рунглафа загорелся недобрый огонек. Он продолжал тараном давить на Дагона, и ему даже удалось сдвинуть его с места, когда он внезапно отскочил в сторону и бросился ко мне. Я не успела даже моргнуть, как оборотень схватил меня за горло и оттащил в сторону от толпы. Никто даже не подумал преградить ему дорогу. Я едва могла дышать, мысленно проклиная собственное любопытство и явное невезение. Рука Рунголафа с силой сдавила мне горло, я почувствовала, что теряю сознание, когда услышала голос Дагона.

— Отпусти девушку, — сказал он.

Рунглаф рассмеялся. У него был скрипучий, лающий, словно у старой собаки, смех.

— Что это ты так перепугался, — спросил он, — Твоя девка, что ли?

— Отпусти девушку, — повторил Дагон, — Или ты предпочитаешь сражаться с женщинами, пёс?

Оборотень чуть ослабил хватку, и я судорожно вдохнула воздух.

— Хорошо, я отпущу её. Я не сражаюсь с женщинами, — он разжал пальцы, и я упала на землю. В боку отдалось острой болью, но, несмотря на это, я заставила себя встать. Едва я сделала шаг от Рунглафа, как услышала его голос:

— Я с женщинами не сражаюсь, я просто люблю их убивать!

Дагон закричал, а я почувствовала, как в мою спину впивается острая сталь. Боль пронзила все моё тело, в глазах мгновенно потемнело, и я стала падать, тщетно пытаясь за что-нибудь ухватится, и так и повалилась лицом в землю.

— Я умираю, — была моя последняя мысль перед тем, как я провалилась в благодатную тьму.

Сознание постепенно возвращалось ко мне, но глаза упорно не хотели открываться. Я лежала на животе на кровати, спину словно жгли раскаленным железом. Все тело ломило, руки и ноги отказывались подчиняться мне. Не знаю, сколько времени я пролежала в таком состоянии. Я то теряла сознание, то вновь приходила в себя, то засыпала беспокойным сном. Когда просыпалась, то слышала, как кто-то ходит вокруг. Мне смазывали рану на спине какой-то вонючей мазью, она приятно холодила тело и на какое-то мгновение боль отступала и я лежала, наслаждаясь её отсутствием, но вскоре, она возвращалась и все начиналось заново.

Иногда мне казалось, что я слышу голоса. То Гуда что-то говорила мне, то голос Эйрика доносился, словно издалека. Наконец, спустя какое-то время, я начала различать слова. С радостью узнала голос Алкея.

— Как она? — второй голос принадлежал Гуде.

— Уже лучше, — ответил лекарь, — Когда я увидел её первый раз с этой огромной раной на спине, я думал, что она не проживет даже до рассвета, — продолжал старик. — Я даже удивлен. Рана была смертельная даже для сильного мужчины, а для такой малышки и подавно, но она выжила!

— Хвала Богам! — произнесла Гуда.

Я вновь почувствовала, что уплываю. Голоса стихли. Когда очнулась вновь, то наконец-то смогла открыть глаза. В комнате было темно, но все равно глазам стало больно. Они заслезились и по щеке стекла горячая слеза. Тут же рядом оказался Эйрик и взял меня за руку.

— Привет, — просто сказал он.

Я попыталась улыбнуться, но судя по тому, как изогнулись мои губы, должен был получиться страшный оскал, но никак не очаровательная улыбка.

— Алкей! — позвал Эйрик. Через мгновение хлопнула дверь, и возле меня оказался старик.

— Ну, наконец-то очнулась, — сказал он весело, — А то я уже начал переживать! Говорить можешь?

Я сделала безуспешную попытку.

— Ладно, скоро опять начнешь болтать без умолку, — отмахнулся Алкей, — Главное, что наконец-то пришла в себя. Целых две недели без сознания пролежала. Стала ещё худее, чем была. Гуда пыталась тебя поить то молоком, то куриным бульоном, но у неё это плохо получалось.

Я ужаснулась. Две недели! Я думала, два дня, никак не больше.

— Ничего, откормим, — сказал Эйрик. Он выглядел таким счастливым, когда смотрел на меня, но мне сейчас это было безразлично. Я не чувствовала своего тела и это пугало меня. Словно угадав мои мысли, старик-лекарь сказал:

— Не переживай. Все ощущения скоро вернутся. Ты на удивление быстро поправляешься. Удар Рунглафа должен был убить тебя. Я до сих пор не понимаю, как ты выжила.

Я сама не знала, как это произошло.

— Скоро придет Гуда, она покормит тебя и расскажет все последние новости, — Эйрик ласково погладил меня по голове. — А я пойду, порадую Дагона. Он сильно переживал за тебя.

Эйрик бережно коснулся губами моих волос и вышел.

Алкей закатил на моей спине рубашку и, достав какую-то мазь, начал аккуратно втирать её в рану.

— Ну, вот, даже шрама почти не будет видно, — сказал он довольно. — Теперь я переверну тебя на спину.

Едва он успел это сделать, как в комнату влетела Гуда. В её руках дымился горшочек с чем-то источающим такой аромат, что мой пустой желудок мгновенно заурчал, требуя еду. Гуда, рыдая, бросилась ко мне. Когда её радость немного приутихла, она села на край кровати и стала кормить меня с ложечки, попутно рассказывая последние новости, вперемешку с радостными вскриками о том, что я наконец-то пришла в себя, цела и почти здорова.

— Мы отложили свадьбу до твоего выздоровления! — сказала мне подруга, — Урбан шлет тебе пожелания крепкого здоровья и своё восхищение твоей храбростью.

У меня получилось усмехнуться.

— Хочешь, расскажу, чем все тогда закончилось? — спросила девушка, когда все её новости о ремонте домов, починке крыш и прочей ерунды, подошли к концу.

Я согласно кивнула. Гуда, не переставая меня кормить сытным бульоном, начала рассказ.

— Я отошла от тебя, надеясь найти брата, и упустила тот момент, когда вождь-оборотень схватил тебя. Но когда я подбежала, то увидела, как Ругнлаф рубанул тебя в спину своим мечом и как ты упала. Дагон тогда словно озверел. Он набросился на оборотня и тот едва успевал отражать его удары. Брат загнал его к краю пропасти, прогнав по всему поселению, и там отсек Рунглафу голову. Люди оборотня были перебиты нашими воинами, не многим удалось уйти. В это время Эйрик помчался в деревню, там после бойни, устроенной оборотнем и его шайкой было много раненых, Алкей остался жив, он помогал знахарке с ранеными, но узнав, что тебя едва не убили, приехал сюда вместе с братом. Когда он тебя увидел, то покачал головой и сказал, что ты не выживешь. Тогда Дагон схватил его за грудки, встряхнул и сказал, что если он не спасет тебя, то ему не сносить головы. Но все равно, все очень удивились тому, что ты не умерла, а вот я верила, что все будет хорошо! Кстати, лошадку Рунглафа поймали и теперь держат на цепи в сарае. Такая злобная тварь!

Я кивнула, соглашаясь.

— Ты так долго была без сознания. Мы поочередно сидели у твоей постели, даже когда Алкей сказал, что кризис миновал, — закончила Гуда. — Ну, теперь все будет хорошо.

Я покачала головой, давая понять, что больше не хочу есть. Желудок на удивление быстро заполнился, и сразу захотелось спать. Я закрыла глаза и тут же уснула, почувствовав, засыпая, как Гуда закутывает меня, как ребенка в одеяло.