Глава 7. Шерон
Время для утреннего свидания Эрик выбрал вполне удачное: в семь Стив уезжал в офис. Мама завтракала с ним, провожала до двери и целовала на прощание — это был их неизменный ритуал.
Но поскольку ей не нужно было ни в какой офис, после она возвращалась в спальню и дремала ещё пару часов. Это было то самое время, когда дом оставался пустым. Обычно после семи просыпалась я, завтракала в одиночестве и убегала в университет. Только сегодня вместо завтрака мне предстояло кое-что другое.
Мягко ступая, стараясь не создавать ни малейшего шума, я пробралась к комнате Эрика. Нажала на ручку двери — было не заперто, осторожно приоткрыв её, юркнула внутрь. И прикрыла дверь за собой.
— Запри, — сказал Эрик, и я послушно щёлкнула замком.
Он лежал на кровати и смотрел на меня сквозь прищур. Я окинула комнату взглядом, удивилась. Она вовсе не была похожа на комнату парня: никаких тебе постеров, комиксов, стопки порножурналов, разбросанных носков и небрежно брошенных джинсов.
Идеальная чистота! Впрочем, а чего я хотела: идеальную чистоту поддерживают горничные. А что касается постеров и супергероев, так ему двадцать, а не четырнадцать. Но кое за что мой взгляд зацепился.
Наручники. Они лежали на тумбочке. И здесь точно был не полицейский участок. А значит, наручники тут для…
— Можешь не пугаться так уж сильно, — хмыкнул Эрик. — С этим аксессуаром я познакомлю тебя позже. Пока мне достаточно, чтобы ты была послушной.
О боже! Вот, значит, что меня ждет!
Это пугало. Я не хотела больше смотреть на наручники. Но лучше не стало. Потому что теперь я пялилась уже на Эрика.
Старалась перевести взгляд хоть куда-то, но он неизменно возвращался к хозяину комнаты. Эрик был накрыт, но я хорошо могла видеть его мускулистые плечи и руки. Стильное тату.
Невольно взгляд задержался на этой черной извилистой вязи — от левого плеча она тянулась к запястью.
Красиво.
Мне пришлось признать, что выглядит Эрик безупречно. Не ботаник, но и не перекачанная гора мышц: настолько идеально что-то среднее, золотая середина. Настолько золотая, что казалась совершенством.
Впервые за всё время мне пришла в голову мысль: а зачем, собственно, ему все эти сложности? Вся эта возня с желаниями, которые я обязана выполнять.
Он красив, он богат и, несмотря на свой характер, довольно обаятелен. На самом деле даже чего-нибудь одного из этого списка было бы достаточно, чтобы девушки выстроились в очередь исполнять его желания. А когда желания бы закончились — придумали бы что-нибудь от себя.
— Ну, что застыла? — вывел меня из задумчивости голос Эрика. — Проходи.
Я сделала пару несмелых шагов в направлении кровати, гадая, что же ждёт меня сегодня.
Он покачал головой.
— Это очень медленно, Шер. Ты запланировала опоздать в университет?
Я вздохнула. Он был прав. Время сейчас не на моей стороне, так что лучше не тянуть, а сделать всё, что он хочет как можно скорее.
— Доброе утро, — проговорила я и прикусила губу, понимая, насколько это глупо звучит.
Для меня утро точно не было добрым. И ни к чему было желать его тому, кто меня шантажирует. Тем более что он даже не посчитал нужным ответить.
Молча наблюдал за тем, как я приближаюсь к его кровати. Подождал, когда я усядусь, а потом…
— Позволь я тебя познакомлю кое с кем, — улыбнулся он и откинул одеяло.
Так я очень быстро выяснила: Эрик спит голым.
— Знакомься, Шерон: это утренний стояк. И нам с тобой нужно будет что-то с этим сделать. Сразу скажу: я бы, конечно, предпочёл стащить с тебя трусики и вставить на всю длину. Но условия нашего договора этого не позволяют. Так что, милая, приступим…
Приступим…
Легко ему говорить…
Я не знала, куда отвести взгляд, как справиться с сердцебиением и вообще, кажется, разучилась дышать.
Он хочет, чтобы я прикоснулась к нему, чтобы не просто потрогала его член — наверняка, этого ему будет мало. Губы, язык… Господи, как же хочется соскочить с кровати, сказать, что я ничего не буду делать, что я не могу, что я…
— Ну что ты как в первый раз, — слышу насмешливый голос.
И только теперь понимаю, что все это время рассматривала покрывало, которое он откинул, а я сижу и сжимаю его в руках. Можно подумать, это может меня защитить. И что если я признаюсь, что да, в первый раз, Эрик отстанет.
Он видел кольцо, он понял, что у меня еще ни с кем не было близости, но это его не остановило тогда, когда он выбивал из меня целых пятьдесят желаний. Не остановит и сейчас, когда он требует исполнить второе.
Только второе…
И сразу такое…
А что будет потом?
Зажмуриваюсь, медленно выдыхаю, а потом все-таки протягиваю руку и дотрагиваюсь до его члена. Горячий, какой же горячий, и какая нежная кожа. А на вид кажется жестким, большим.
Хотя то, что его член большой — мне вовсе не кажется. Конечно, я смотрела и ролики в интернете, и видела фотографии — так вот, Эрик и здесь преуспел. А еще его член, кажется, увеличивается, едва я к нему прикасаюсь.
Поначалу несмело, потому что мне стыдно и чуточку страшно, а еще я понятия не имею, что именно делать. Вожу пальцем по крупной головке, опускаюсь вниз, будто измеряю длину, поднимаюсь вверх.
Резкий нетерпеливый выдох, и мою ладонь обхватывают пальцы Эрика, сжимают вокруг своего члена и начинают направлять, показывая, как надо, как ему нравится.
Ему нравится плотно и жестко, и чтобы не одним пальцем — это я понимаю. Душно, так душно, что хочется тоже раздеться, но все, что я делаю — подсаживаюсь ближе, чтобы было удобней, и чтобы скорее с этим покончить.
Сколько ему нужно времени? Хватит пары минут? Анабель говорила, что мужчины быстро кончают.
— Дальше сама, — слышу распоряжение Эрика.
Хриплый голос заставляет поднять глаза, и я замираю от картины, которую вижу. Эрик откинулся на подушки, волосы с утра взъерошены, на шее бешено пульсирует вена, пальцы второй руки вцепились в простыню, челюсти сжаты, как будто он терпит невыносимую боль.
Но меня поражают глаза. Они кажутся черными, просто черными — так сильно темнота затопила радужку. И они наблюдают за мной.
Пристально, цепко, подталкивая продолжить. И этот молчаливый приказ почему-то действует. Мои пальцы продолжают скользить по упругому члену, поначалу машинально — лишь повторяя движения, которые мне показали. А потом я неожиданно увлекаюсь.
На головке члена появляется маленькая капелька влаги, и я подхватываю ее пальцем, размазываю по головке. Длинный выдох, который слышу, придает чуточку смелости.
А еще… странно, конечно, но это не кажется омерзительным. Я не чувствую неприятного запаха, даже когда подогнув колени, подсаживаюсь поближе. И мне нравятся эти ощущения, нравится то, как меняется дыхание Эрика, нравится чувствовать на себе его взгляд.
Он скользит по моей шее, печет мои губы, заставляет мою грудь болезненно ныть, а потом опускается ниже, между моих сведенных ног. Я так остро чувствую это, мне даже смотреть не нужно, чтобы убедиться — да, так и есть, он действительно смотрит.
Но я все же поднимаю на Эрика взгляд, и пугаюсь того голода, который там вижу. Невольно сжимаю сильнее член, слышу шипение, а потом он сжимает член сам.
Молча.
Без тени ехидной улыбки на приоткрытых губах.
Не сводя с меня темного взгляда, начинает дрочить. Грубо водит ладонью по члену, и такое ощущение, будто он показывает — так бы я вдалбливался в тебя, так бы я имел тебя, если бы ты мне позволила.
Между ногами становится жарко, и я сильнее сжимаю колени, чтобы не понял, чтобы не догадался.
А его движения становятся резче, как будто мои мысли для него не тайна и он знает. Знает, что я сейчас чувствую.
В горле пересыхает, мне бы хотя бы глоток воды или просто отвести взгляд на пару минут, чтобы прийти в себя. Но он не позволяет, не дает мне этой возможности. Завороженно слежу за его движениями, не могу перестать, а когда замечаю еще одну капельку на головке члена…
Это какой-то порыв, что-то, что идет изнутри меня — я опускаю голову вниз и слизываю эту капельку. Она такая горячая, чуть терпкая на вкус, хотя сразу не разобрать…
И я провожу языком еще раз, собирая ее остатки. Скольжу по головке — непривычно, странно, неправильно, но…
— Блядь… — голос Эрика, еще более хриплый, чем раньше, заставляет меня вздрогнуть и будто очнуться.
Не верю тому, что я это сделала. Сама… без просьбы или приказа с его стороны… попробовала, какой он на вкус…
Отшатываюсь, хочу убежать еще сильнее, чем когда только вошла в эту комнату. Потому что меня пугает взгляд Эрика. Просто пугает. И моя реакция на него пугает неимоверно.
Но он будто чувствует, что я на грани побега и в шаге от того, чтобы отменить нашу сделку, потому что вновь обхватывает мою ладонь и заставляет снова обжечься.
Горячая кожа под моими пальцами, громкое прерывистое дыхание, жесткие движения, которые одновременно совершают мои пальцы и пальцы Эрика…
Протяжный стон… и влага под моими пальцами… Чувствую ее, растираю, продолжая скользить ладонью по члену — но уже медленно, успокаивая… и успокаиваясь сама…
Мне кажется, мы выдыхаем одновременно.
И так же одновременно наши ладони опускаются вниз. А пальцы, будто им жаль расставаться, располагаются рядом, соприкасаясь друг с другом…
Хватит.
Почему я сижу? Почему не могу даже пошевелиться. Я ведь свободна. По крайней мере пока.
А я завороженно смотрю, как вздрагивают черные ресницы человека, которого я ненавижу и который на дух не переносит меня. Смотрю, как высоко вздымается его грудь. И как перекатываются мышцы, когда он все-таки отодвигает свою ладонь от моей.
Но это хорошо. Хорошо, что он это сделал — наверное, именно этот жест выводит меня из странного транса и возвращает в реальность. Вытираю ладонь о покрывало — так удачно, что оно рядом со мной.
— Два, — заставляю себя взглянуть на Эрика так, словно ничего не случилось. — Не забудь засчитать.
Приподнимаюсь на коленях, чтобы соскочить с чужой кровати, но не успеваю. Эрик неожиданно приподнимается, обхватывает меня за запястье и тянет на себя, практически впечатывая мое тело в свое.
Тяжелое дыхание… жесткая хватка… взгляд все еще темный, но в нем уже проявляется зелень… Так удивительно…
Он злится.
Я кожей чувствую его злость. А еще его лицо так близко к моему, что я замечаю на его нижней губе маленький шрам. И давлю в себе странное желание — лизнуть его языком, попробовать, как и ту капельку…
— Хочешь сказать, тебе не понравилось? — шипит Эрик.
— А мне должно было понравиться? — пожимаю плечами.
Мне кажется, я говорю весьма убедительно. Ну действительно, это ведь он получил удовольствие, а не я.
Но он со мной не согласен.
И прежде чем я успеваю понять, что он задумал, он проникает ладонью в мои пижамные шорты, и тут же, не давая ни секунды чтобы привыкнуть, очнуться, вырваться или что-то сказать, опускает вниз пальцы и прикасается к моей плоти.
Мой разочарованный стон разрезает тишину в этой комнате. Конечно, разочарованный — как же иначе. Но когда он проводит пальцем по моим влажным складкам, я сжимаю колени и снова стону.
Его прикосновение — как разряд молнии, который проходит через меня. Дергаюсь, а на самом деле скольжу по его пальцам сама. Господи, это невыносимо… невыносимо стыдно, что он чувствует мое возбуждение… и невыносимо остро, что он продолжает меня гладить пальцами, а потом надавливает на клитор, вырывая из меня еще один стон.
— Ты мокрая, Шерон, — его голос звучит раздраженно, а палец нажимает на клитор сильнее, словно наказывая за то, что я пыталась скрыть правду. — Мокрая только из-за того, что дрочила мне. Знаешь почему?
Не знаю.
Не хочу этого знать.
Качаю головой, а он усмехается и все равно поясняет:
— Потому что тебе понравилось. И ты хочешь, чтобы я тебе вставил.
Еще одно жесткое надавливание на клитор, мой растерянный выдох практически в губы Эрика, и…
Он освобождает меня от своей ласки. Его ладонь так же быстро выныривает из моих шортиков, как и скользнула туда секунды… минуты назад.
Выравниваю дыхание. Скольжу взглядом по телу Эрика, лишь бы не смотреть ему в глаза — не могу, сейчас не могу. Залипаю на его татуировке и сейчас, когда он так близко, наконец различаю, что вижу среди этих черных узоров.
Скорпион.
Скорпион, который спускается с его плеча — он словно хочет переползти на его запястье, а потом и на мое, потому что наши пальцы переплелись.
— Пока свободна, — Эрик отпускает мою ладонь так резко, будто ему противно ко мне прикасаться. А когда я уже у двери, добавляет. — Не расслабляйся, у меня стоит не раз в день.
Выхожу из его комнаты.
Прижимаюсь к двери и пытаюсь наконец отдышаться и унять глупую обиду. Глупую, действительно глупую.
Скорпионы всегда больно жалят.