Глава 15

Что-то противно свистело у самого моего уха. Звук был высокий и мерзкий, иголкой впивался в мозг, заставляя морщиться и проклинать все и вся. Открывать глаза, и даже просто шевелиться не хотелось, а уж искать источник этого противного свиста и подавно. Так хорошо, так уютно было лежать под пуховым одеялом, на непривычной, но невероятно приятно пахнущей, набитой луговым разнотравьем подушке, после изматывающего, перенасыщенного событиями дня, дремать, погружаясь все глубже в сон. Прощаться с блаженством забытья не хотелось до сжатых кулаков.

Семья Михея оказала мне и свалившемуся на мою голову еще одному градалетскому князю очень радушный прием. Меня и накормили, и платье, пусть и простое, но зато гораздо более удобное, чем то, что слепила прямо на мне мастерица Гланар, предоставили. Наряд этот, мне выданный, был прямиком с плеча старшей сестренки Михея со звучным именем Сеярея. Глава семейства, представившийся как Нират — дракон, зарабатывающий себе и своей семье на жизнь рубкой и заготовкой леса, как и большинство в этом поселении — позвал дочь сразу, как только мы вошли в дом. Именно Сеярея помогла мне переодеться и промыть волосы. Самой, сидя в бадье и поливая на себя ковшиком, это было сделать сложновато. Хотя такие неудобства, как отсутствие центрального горячего водоснабжения, и как следствие, горячей воды, текущей мощным напором из душа, меня не сильно-то смущали.

К моменту моего возвращения из купальни, младший княжеский отпрыск Раньяр уже сумел расположить к себе и хозяина дома, и его супругу Полию, травил какие-то шутки и нахваливал ароматы блюд, что выставляли на стол. Поели мы все вместе, я вызвалась помочь убрать со стола, чем почему-то невероятно поразила Полию. Перед сном вышла из дома, желая вдохнуть свежего воздуха, побыть немного в одиночестве, надеясь привести в порядок мысли и наконец попытаться разложить происходящее по полочкам. Не вышло.

— Строишь коварные планы по устранению конкуренток на пути к сердцу моего брата? — раздался голос Раньяра за спиной.

— Сдалось мне его сердце… — буркнула я, обнимая себя руками и ощущая, что плечо начинает чесаться. Видимо, ткань платья все же была грубовата и мне непривычна.

— Так тебя интересует только титул? — младший князь подошел и встал рядом, как и я, поднимая взгляд на огромный диск луны, висевший в небе.

— Титул тоже мне не больно-то… — начала я и тут же прикусила язык, вспомнив, что все же имею необходимость на отборе задержаться и потому выдавать свою полнейшую незаинтересованность в князе его брату — не лучший вариант. А вдруг как расскажет ему? Не погонит ли меня его светлость взашей, коли узнает, что я все еще не топаю с его отбора, куда глаза глядят, из чисто меркантильных соображений?

— Понятно, тебе этот отбор тоже поперек горла, — хмыкнул Раньяр.

— Тоже? — удивилась я.

— Да, тоже. Дарьяр не в восторге, знаешь ли, от приказа королевы Софии, — пожал плечами мужчина и покосился на меня. — У него другие дела есть в княжестве. А тут отбор… Я как узнал, явился под его ясные очи. Думал, помогу с делами, а он меня отправил помогать с этим мероприятием.

Последние фразы Раньяр произнес как-то задумчиво и грустно, так, будто брат отверг его лучшие порывы. Тон был тот самый, каким я порой говорила сама с собой, когда понимала, что Тина снова не оценила моего рвения по наставлению ее на правильный жизненный путь.

— Но знаешь, по дороге я встретил тебя! — резко меняя интонацию и глядя на меня с лукавой ухмылкой, заявил Раньяр. — И понял: отбор будет незабываемый! Даже обмазанная мукой и грязью, с мальчишкой на руках ты выглядела очаровательно! Не так как все! Так что желаю тебе удачи, человечка!

Его светлость развернулся и ушел в дом. А я осталась стоять, пытаясь понять, что он имел ввиду. Выглядела, я видите ли, очаровательно! Ага, так очаровательно, что он угрожал меня сжечь! Я нахмурилась, искренне не понимая, что ему было нужно, к чему все эти фразы, вопросы и рассуждения. Ощущая, что мозг уже просто не способен к анализу, вздохнула и тоже поплелась в дом.

И вот только уютно устроилась, только забылась сном, как тут этот свист. Да что за напасть-то такая?! Сперва накрыла голову подушкой, стараясь заглушить звук, но это не помогло. Накрылась еще и одеялом с головой. Без толку. Резко села и открыла глаза.

— Хвала свету! — прямо напротив меня появилась бабуля-призрак. — Спишь так, будто не гостьей к лесорубам явилась, а сама весь день стволы валила!

— Это вы свистели? — шепотом поинтересовалась я и хмуро покосилась на спящую на соседней койке хозяйскую дочь.

— Я! Кто же еще?! — недовольно ответила старушонка. — Я тебя будила-будила. И сквозь летала, и над тобой кружила, и под койкой парила. А тебе все, как с гуся вода!

— А должно было быть по-другому? — хмыкнула я в ответ и снова повалилась на спину, опуская голову на подушку и натягивая одеяло по самый нос.

— Эй, чего опять улеглась, вставай! — засуетилась бабуля.

— Зачем? Ночь же… Князь только к вечеру завтра объявится, сам же сказал, что нам сутки надо у лесорубов провести, так что испытаний не будет… — бросила я, поворачиваясь на бок. — Дайте поспать, Христа ради, а!

— Потом поспишь! Из леса вернемся и поспишь! — рявкнула бабуська.

— Из леса? Серьезно? Не знаю, как вам, а мне в лес не надо! — зашипела на нее я.

— Мне надо, и срочно! — не унималась старая.

— Да на кой черт вам туда в ночи? — сквозь зубы прорычала я.

— Не твое дело! Просто вставай и неси кольцо в лес! — снова этот приказной безапелляционный выбешивающий тон.

— Ну раз не мое, то и несите свое кольцо сами! — фыркнула я и натянула одеяло на голову.

У самого моего уха опять зазвучал мерзкий свист. Вот же настырная! Заткнула уши пальцами, изобразила на лице блаженство, мол, не слышу, и продолжила лежать.

— Ладно, ладно, скажу! — заорала бабка. — На тот… Как там ты сказала? Черт, что Раньяр туда для чего-то потопал! Знать мне надо, зачем!

— Может мы просто утром у него самого и спросим, а? — без особой надежды на согласие, поинтересовалась я.

— Ты совсем что ль? Так он тебе и сказал! — закатила глаза мертвячка. — Пошли уже. А то не догоним! Уговор был, что ты мне будешь помогать!

— Не было такого, — буркнула я недовольно, выбираясь из кровати и натягивая платье. Ощутила, что чесаться теперь стало еще и полспины, не только плечо. Аллергия у меня что ли какая-то нарисовалась?

Из дома выскользнули мы тихо, как мышки, до леса тоже добрались быстро, без проблем: свет луны способствовал. А потом я просто брела вперед, вслед за полупрозрачной бабулькой, упорно продвигающейся по лесу и что-то беспрестанно бубнящей себе под нос. Где-то через полчаса я изрядно притомилась, спать хотелось до изнеможения, ноги слушались плохо.

— Погодите, я передохну, — сообщила старушке, присаживаясь на поваленный ствол. — В отличие от вас, я живая, между прочим! А живые устают, если вы не помните!

И тут я поняла, что разговариваю с темнотой. Бабулькиного легкого призрачного свечения нигде не было! Подпрыгнула я с бревна, как ужаленная. Я-то понятия не имела, где нахожусь, что еще хуже, крайне смутно представляла, как вернуться назад. Бросилась в ту сторону, куда, как мне казалось, направлялась раньше бабуля, стараясь огибать еловые ветви и не запнуться о корни деревьев, что выступали из земли.

Лес закончился неожиданно. Просто — раз! — и я оказалась на краю обрыва. С него мягкими наплывами стекал золотящийся в свете луны песок, плавно перетекающий в водную гладь. По поверхности огромного водоема, очень напоминавшего мне Байкал, плясали серебристые блики, на берег накатывали крошечные волны, которые облизывали и песок, и торчащие из него острые валуны. Я замерла, залюбовалась, забылась.

Вдруг справа раздался шелест, скрип, скрежет, грохот. Что-то стремительно надвигалось. Что-то мощное, огромное, смертоносное. Я бросила быстрый взгляд туда, откуда доносилась эта странная какофония. Необхватная ель, высокая, как та многоэтажка, которую мы ввели в эксплуатацию перед самым моим попаданием в больницу, падала, ломая более мелкие деревца, собственные ветви, снося все на своем пути, стремясь соприкоснуться с землей как раз в том месте, где стояла я. Всего мгновение я наблюдала это падение, какую-то долю секунды, но успела понять — мне конец! Я не успею убежать! Если меня не расплющит стволом, что в обхвате был метра три, то прибьет ветками, лишь немного уступавшими стволу своим диаметром. Сердце ушло в пятки, тело свело судорогой ужаса и пониманием неизбежности скорой кончины, и только разум вопил дурным голосом: «Ложись!» Как будто это могло как-то помочь…

Черная тень, как случайный мазок кистью, неровная и неправильная, мелькнула где-то справа. Сильный толчок, будто кто-то протаранил меня, специально убирая с пути падающего дерева.

Я полетела, сорвалась с края обрыва, покатилась по песчаному, кажется намеренно отсыпанному тут валу, и как то самое бревно, которое хотят спустить вниз по течению, угодила в воду. Стихия приняла меня в свои холодные объятья, поглощая, утягивая вглубь. Как так? Я забарахталась, стремясь вынырнуть, глотнуть воздуха, выбитого из легких сильным толчком, но ничего не выходило. Откуда-то у самого берега оказалось сильнейшее течение, такое, которое закручивает, уносит. Такое, которое, как мне казалось, бывает только в морях, но никак не в озерах, даже в самых больших. Внутренне зарычав, собирая остатки сил, старательно игнорируя жжение, терзавшее легкие из-за недостатка живительного кислорода, я усиленно задвигала ногами и руками. Широко распахнутые глаза мои глядели вверх, четко различая свет луны, что пробивался сквозь толщу воды. Кажется, мне удалось вырваться немного, подняться ближе к поверхности.

Вдруг что-то резко схватило меня за ногу, потянуло вниз. Беззвучный визг вырвался из груди, расходясь вокруг пузырями, уносящими те крохи воздуха, что еще были в легких.

В памяти резко сами собой возникли слова одной из песен, что распевала призрачная старушка, пока я мирно дремала в телеге под слоем мучной пыли:

В великом Градалете

На дне, в пучине вод,

Как сказано в легенде,

Чудовище живет.

Не велено девицам,

Явившись на отбор,

Мочить ножки в водице

С давным-давнишних пор.

Базальтовому князю

Коль дева по душе,

Утащат ее сразу

На водном рубеже.

«Наследник рода проклят!» -

Так говорит молва.

Да только не видали

Чудовища века!

Вот тебе и раз! Эка полезная песенка-то! И род-то проклят, и чудовище в озере, которое княжеских невест жрет! А я проспала, прослушала, внимания не обратила?! Балда! С другой стороны, я же ни в невесты не собиралась, ни в озере купаться… Вот же! Знала бы где упаду… Точнее куда. Так нет же, не знала!