Глава 17

Тон был такой, что я инстинктивно вжала голову в плечи, чувствуя — сейчас что-то будет, разразится буря, заблистают молнии, загремит гром. Если и не в прямом, то в переносном смысле точно. От предчувствия скорой беды отвлек нахлынувший с новой силой нестерпимый приступ зуда. Чесалось уже не только плечо и лопатка, а вся спина, от основания шеи до самой поясницы и даже чуть ниже, да так, что хотелось разодрать на себе платье. Какого черта? Что опять происходит?

— Дарьяр! Я тут просто… — начал младший князь, и его глаза виновато забегали, будто ища что-то, какое-то спасение, выход или просто нечто, глядя на которое он сможет совладать с собой.

— Просто что? — делая несколько шагов вперед, поинтересовался шипящим шепотом Дарьяр.

— Просто выполняю твое поручение! — заявил Раньяр, расплываясь в белозубой улыбке и засовывая руки в карманы мокрых штанов. Видимо, у младшего князя получилось взять себя в руки. И очень хорошо вышло, ибо выглядел он абсолютно беззаботным. — Ты же сам просил присмотреть за участницами отбора. Вот я и присматриваю. Одну даже спас! От неминуемой гибели, между прочим!

Это он обо мне? Да я чуть не захлебнулась, чуть кормом для рыб не стала!

— Спас и сразу решил запустить лапы ей под юбку? — прищурив горящие глаза, вкрадчиво спросил его светлость.

— Брось, брат, ты ведь прекрасно видел, что ничего такого я не делал, — как ни в чем не бывало, отозвался младший. — Только поцеловал.

Я попятилась, дошла до свода грота, прижалась к камню спиной и потерлась, как корова о ствол дерева, пытаясь унять нестерпимую чесотку. Облегчение было мимолетным, настолько скоротечным, что я его, можно сказать, и ощутить не успела. Попустило на краткое мгновение и тут же стало только хуже. Теперь уже зудели и ягодицы! Бедные мои полупопия! Что-то много на них последнее время напастей! Слишком много!

— И считаешь, что этого мало? Считаешь, что это мелочь — поцеловать невесту брата, человечку, прибывшую из другого мира? — порыкивая и наступая на брата, выговорил Дарьяр.

— Ах, так вот оно в чем дело! — вмиг скидывая маску показной веселости и тоже становясь злым, воскликнул Раньяр. — Дело не в том, что она твоя невеста. На этих девиц тебе плевать, отбор по приказу, так что ни одна из претенденток не вызывает у тебя интереса. Но то, что она человечка… Еще скажи: “Род людской — это грязь под драконьими когтями!” Так ведь любил говаривать наш отец, а ты достойный его сын!

Я с интересом отметила, что на руках и у старшего базальтового, и у младшего отрасли внушительные когти. Машинально подумала: «Вот такими бы сейчас мне спинку почесать было бы здорово!»

— Раньяр, ты не смеешь обвинять меня… — попытался парировать старший из братьев.

— Не хочу слышать! — перебил его младший, в чьих глазах тоже разгорелся огонь, выдавая лютующую внутри злость. — И оправдываться не собираюсь! Просто уйду. Ты скажешь, что сбегу, но к такой оценке своих действий я привычен!

Пока эти двое разбирались и не обращали на меня внимания, я задрала подол и почесала правое полупопие. Не слишком достойно леди, но мне было плевать. Зудело так, что хоть на свод грота лезь. Будто бы водичка, в которую я окунулась, вызвала у меня жесточайшую аллергическую реакцию. А может и правда так? Кто его знает, какой у местных водоемов состав! Может для людей крайне опасный, мне-то почем знать?

Раньяр подошел к самому краю воды, явно намереваясь нырнуть.

— Стой, там течение. Ты же знаешь, до утра не утихнет, — попытался удержать брата от необдуманного поступка Дарьяр.

— Брось, ты ведь наверняка, прежде чем сигануть в воду, деактивировал заклятье… — ухмыльнувшись, бросил Раньяр.

Его светлость князь Градалета только поджал губы, но по этому движению даже я поняла: младшенький попал в точку.

— Я не осуждаю, — смиренно продолжил Раньяр. — Ты по праву носишь родовое имя и имеешь полномочия пользоваться им по своему усмотрению.

Ощущая, как невыносимый зуд начинает превращаться в ужасную боль, я наплевала на драконов, на их разборки, на все происходящее вокруг и ничуть не скрывая своего действия, задрала подол, яростно принявшись чесать правое бедро, которое тоже теперь пало жертвой неведомой, но сводящей меня с ума болезни. Скребла так, что оставались ярко-красные полосы, но лучше не становилось. Прямо кошмар наяву!

Увлеченная этим своим занятием, я даже не подняла взгляд, когда услышала плеск воды. Не прекратила и когда послышались шаги Дарьяра, который, очевидно, шел ко мне. Просто начала яростно срывать с себя платье, потому что зуд, мучивший мои ноги, стал меньшим из зол. Спина горела так, будто бы кто-то плеснул на меня кипятка.

— Нина, что ты делаешь? — встревоженный голос дракона прорвался сквозь пелену боли.

Его сильные пальцы сомкнулись на моих запястьях, не позволяя продолжить начатое. Ощутила, как на глаза навернулись слезы — настолько нестерпимы были мои страдания, а с губ сорвался болезненный стон.