Глава 19

— Умереть от проклятья или сгореть в драконьем пламени?! Даже не знаю, что и выбрать! Все так привлекательно! — съехидничала я, бросая гневный взгляд на Дарьяра. Откуда только силы на подобный выпад взяла?

— Ты не умрешь! — с жаром выпалил дракон и обхватил меня в тесные объятья. — Такая магия для меня нова, но я справлюсь…

— Это ты меня пытаешься сейчас убедить или себя? — выдохнула я, ощущая, что сопротивляться драконьим тискам сил нет.

Чувство было такое, будто по венам вместо горячей крови течет антифриз, разнося по всему организму лютый холод, заставляющий костенеть и мышцы, и суставы.

— Я пытаюсь тебя предупредить, что дабы разрушить проклятье, мне придется тебя поцеловать, — произнес дракон. — Только так я сумею вдохнуть пламя…

— Это у вас, у князей, традиция такая — целовать, если жизнь спасаете? — вяло поинтересовалась я.

В другой момент, я бы воспротивилась такому вторжению в мое личное пространство. Уж больно прыткие эти ящерицы! Один, как пиявка, неожиданно — хлоп! — и присосался, теперь вот второй намыливается… Они, эти драконы местные, точно не из отряда кровососущих, а? Потому что мне вот эти лобызания с малознакомыми мужиками точно портят нервы, а вместе с ними и кровь…

Однако, ситуация и самочувствие мое были таковы, что силушек протестовать не нашлось. Да и что такое один чмок во имя собственного спасения?! Пустяк же! А то, что мне прежде ни с одним мужчиной целоваться не довелось, не то что с двумя за вечер, так это пустяк… Издержки стечения обстоятельств и излишней занятости, вызванной кончиной родителей и наличием двух сестер и брата.

— Давай уже, твоя светлость, целуй, а то помру и не узнаю, какая с… кхм… собака пола женского меня прокляла! — буркнула я, смиряясь с неизбежным. — А узнать хочется!

— Есть еще кое-что… — нахмурился Дарьяр, но не отстранился, напротив, будто бы теснее прижал к себе. Согреть, что ли, пытался? Не понять.

— Я могу умереть, если ты со своим этим пламенем драконьим облажаешься — это раз, я догадалась. Чтобы вообще его принимать, меня надо поцеловать — это два. Идти на риск придется, потому как иначе я точно преставлюсь — это три, — перечислила я и простонала вдогонку:

— Что еще-то?

— Это не так критично, но… — отводя взгляд, сообщил дракон. — Твоя одежда… Она, скорее всего, обратится в прах.

— Вся, что ли? — выдохнула коротко. — Вместе с теми странными панталонами, что мне Сеярея дала?

— Да, вместе с ними… — подтвердил дракон, и я заметила, как уголок его губ дернулся, обозначая улыбку.

Фыркнула и пихнула дракона плечом. Вид Дарьяра вмиг снова стал серьезным, может быть, даже малость виноватым. Самую капельку. Но все равно… Вот же гад! Может врет все? Может, никакое это не проклятье? Пройдет само, как насморк?

Будто откликаясь на эти мои мысли, тело непроизвольно передернуло, словно от мороза. По коже прокатились волны ледяных мурашек, и я поняла, что и ног почти не чувствую. Они превратились в две каменные колонны, или в две монолитно-бетонные опоры… Ощущение не просто неприятное, а нагоняющее жуть! Дальше-то что? Дыхательная мускулатура откажет?

— Да черт бы с ними, с панталонами, — похолодевшими губами, вымолвила я. — И со всей одеждой тоже. Спаси меня, княже! Нагишовый позор я как-нибудь переживу, а вот проклятье это, похоже, нет…

Дарьяр вздохнул.

— Не так все, не так… — шепнул он, и наклонился, касаясь моих губ своими.

Я подалась навстречу, потянулась к нему, ощущая нечто согревающее. Так, как тянется цветок из тени к солнцу.

Это было не слишком похоже на поцелуй. Скорее, я ощутила волну тепла. Она, горячая, живительная, такая необходимая мне, окутала от самой макушки до кончиков пальцев ног. Я потонула в омуте блаженства, которое дарило ощущение отступающего холода, чувства, что конечности снова принадлежат мне, что я могу ими управлять, черт возьми!

Дарьяр держал меня в объятьях, прижимал крепко, но осторожно. А я будто пьянела с каждой секундой, явственно ощущая не только тепло его магии, но и жар крепкого мужского тела, к которому была прижата. Дракон стал таким горячим, что одежда на нем высохла, а на мне…

На мне она пылала! Пылала, не причиняя мне никакого вреда, стремительно превращаясь в пепел и осыпаясь к нашим с Дарьяром ногам.

Я сама прильнула к дракону, неосознанно, но сильно, будто стремилась вжаться в него, слиться, раствориться в этом потоке сильной магии, тепла и удивительного чувства защищенности и сопричастности. Давно я не ощущала, что мне есть на кого опереться, не позволяла себе слабости, а сейчас…

Его светлость, поймав мое движение, тихо рыкнул. Последнее, что я ощутила, — как поцелуй дракона становится по-настоящему страстным, горячим, уверенным, настойчивым, будто бы обещающим большее. И самое странное, мне это нравилось. Что-то внутри меня чувственно простонало и упало в блаженный обморок. А следом сознания лишилась и я…