Глава 22

Старушка еще пару раз прошлась, а точнее, пролетела туда-сюда вдоль комнаты, будто с мыслями собиралась.

— Ну что тут скажешь, есть у нас в Градалете легенда. Старая, можно сказать, древняя, — начала она наконец. — Мол, живет в озере чудовище, озерный черт. Белый, как мел, способный обличия менять, но не цвет. В сборнике сказаний написано, что впервые его увидели, когда князь, первый из рода Базальтовых, получил надел от короля. Вот тот самый, что теперь зовется десятым княжеством Градалетским. Осваивать его стал, в озеро вышел на ладье, чтоб красоты осмотреть. Тут вроде бы черт на него и напал. Ладью потопил, но князь выплыл, как и все его люди. А невеста, которую он взял с собой на эту прогулку, нет.

— То есть, правильно я поняла, что этот монстр ваш местный невестами княжескими питается, да? — выпалила я, перебивая старушку.

— Да какой там! Небось кто-то из завистников решил прибить прародителя Дарьяра, чтоб себе земли отхапать. Напал на одинокую ладью, а свалили все на монстра! — раздраженно ответила бабуся. — А то, что невеста потонула, так на ней, поди, украшений было немерено, вот они ее на дно и утянули, да и платье — не брюки, в нем попробуй-ка поплавай! Нечего байкам верить! Логически надо рассуждать! А то придумали тут: князья Градалета прокляты, их невесты гибнут! Тьфу!

— И все? И вот с тех незапамятных времен легенда в ходу? Или князья ее сами повторяли да подпитывали, чтоб невест надоедливых отпугивать? — поинтересовалась я.

Бабка губы поджала, руки на груди сложила, явно не желая отвечать на мой вопрос. По крайней мере правду говорить.

— По лицу вашему вижу, что были еще жертвы… — прищурившись, выговорила я. — Рассказывайте.

Призрачная отвернулась, насупилась, потом глянула на меня исподлобья.

— Ну были еще. Несколько, — произнесла неохотно.

— Сколько? — тут же спросила я.

Две погибшие невесты, может быть, и совпадение, еще одну накинем за давность лет. Всякое же бывает… Максимум трех погибших невест я была готова списать на случайность, стечение обстоятельств и злой рок немагического происхождения.

— Не знаю, — фыркнула бабуля. — Когда я отбор проходила, ничего не было такого. В отбор моей свекрови, правда, погибла одна невестушка, утонула вроде. Так нечего ночью в озеро лезть купаться! Никто же не сожрал ее, значит и нет никакого чудища.

— Утонула? — уточнила я. — Ночью в озере?

— Ну да, как и еще одна на предыдущем отборе, — закивала бабуся и тут же добавила:

— Ой!

Видать увидела, как я в лице меняюсь.

— Да ты не верь этим сказкам! Нет никакого проклятья. Они просто обе фаворитками отбора были. А значит и завистниц имелось полно. Вот кто-то из них, наверняка и постарался! — попыталась сгладить впечатление от сказанного бабуся.

— Час от часу не легче! Теперь получается, что у вас тут претендентки на этих ваших отборах еще и убивают друг друга, топят в местном водоемчике, и концы, матерь божья, в воду! — выпалила я.

А у самой мурашки по коже так и бегали. Меня же тоже, по словам Дарьяра, прокляли. Там, в гроте, я чувствовала, как холодеет и немеет тело, как отказываются слушаться конечности. А если бы я не с обрыва слетела, а просто искупаться пошла? Пригласила бы меня, скажем, какая-нибудь девушка, которая “подружиться” решила, что бы тогда? Да утонула бы я, вот что!

— Да почему сразу невесты?! У них родственников полно! Девушка, может быть, честно отбор выиграть хочет, а родственники — любым путем ей дорожку желают к алтарю расчистить! Она разве виновата в таком? — новая попытка бабки сказать что-то, что меня успокоит, успехом не увенчалась. Стало только хуже!

— Серьезно? То есть вы хотите, чтобы я пыталась выбиться в фаворитки отбора, чтобы его выиграла при таких-то вводных?! — задохнулась я возмущением. — Уж не знаю, что тут у вас — родовое проклятье, черт, любящий невест, сумасшедшие девушки или их оманьячившиеся родственники, но я в этом участвовать не собираюсь! Я жить хочу!

Я вскочила на ноги, старательно пытаясь отогнать от себя то самое жуткое чувство, которое возникает, когда оказываешься в смертельной опасности, которое как раз и накрыло меня впервые вчера под падающей елью, да вернулось сейчас, после рассказа бабки. Оно запустило в мое сердце ледяные когти, выдрать которые, казалось, я смогу только если стану действовать. Немедленно!

— Да послушай же ты!.. — попыталась пробиться под толщу моих клокочущих эмоций призрачная, но шансов у нее не было никаких. Слишком силен сейчас был мой страх, он просто еще не успел выветриться с прошлой ночи.

— Нет уж! Я ухожу! — вскочила на ноги. — Из этой комнаты, из этого поселения, с этого отбора!

И я действительно вышла. В дверь. Как была. Голая, но в одеяле!