Глава 23

— Спокойствие⁈ Вы говорите мне о спокойствии⁈ — донёсся до меня разъярённый мужской голос. Я медленно выплывала из вязкой пелены странного забытья. Когда открыла глаза, комната немного покачивалась, и я не могла понять — где я и что случилось.

— Поника ваша неуместна.

— Это не паника. Твою мать, это…

— Дмитрий Романович, прошу вас, мы же в больнице!

Вот теперь я узнала голос Димы, и почему-то он был злой. Нет, он был в ярости. Даже мне стало страшно, хоть и обращена его ярость была не на меня.

Проморгавшись, я осмотрелась и испугалась, увидев, что я в больничной палате, а голоса доносились из-за приоткрытой двери. Правая рука была жёстко зафиксирована, голова кружилась, и общее состояние было паршивым.

— Дима-а, — позвала хрипло и взъерошенный, злой Дмитрий сразу же влетел ураганом в палату.

— Ириша, девочка моя, — он аккуратно присел на край кровати и взял меня за ладонь здоровой руки. И столько в его голосе было заботы, а в глазах читался такой неподдельный страх за меня, что невольные слёзы покатились у меня по щекам.

— Тише, моя хорошая, не плачь.

— Что со мной? Я попала в аварию? Что случилось?

— Да, Ириш, была авария. Но у тебя незначительные повреждения.

— Как замечательно, что вы, Ирина Сергеевна, пришли в себя, — в палату вошёл врач. Дмитрий оглянулся на него и, судя по тому, что врач едва не попятился, взгляд Димы не сулил ему ничего хорошего. Но он быстро взял себя в руки:

— У вас перелом руки и лёгкое сотрясение мозга. Так что ничего страшного. Но если Дмитрий Романович позволит вас забрать, мы проведём ряд дополнительных обследований, чтобы исключить непредсказуемые осложнения — всё‑таки при травмах головы лучше перестраховаться. Также нужно убедиться, что нет скрытых повреждений мягких тканей. Но я уверен, что первоначальные обследования были верны и вы быстро пойдёте на поправку.

Врач неуверенно улыбался, иногда краем глаз косясь на Дмитрия и в конце помолчав с минуту, кашлянул и вышел:

— Дмитрий Романович, я за дверью подожду.

— Миша… — начала я, но Дима, сжав мою ладонь, успокоил:

— С ним всё хорошо. Он дома под присмотром нянечки и охраны. Ириша, — он осторожно прикоснулся к моей скуле, убрал прядку волос за ухо и на миг прикрыл глаза, словно пытался справиться с бушующими эмоциями: — Прости, что так получилось.

— Разве ты виноват в этой аварии? Такое случается, — попыталась улыбнуться, но он только покачал головой. Пожав мою ладонь, встал:

— Сейчас лучше отложить разговор и передать тебя врачам.

Он заботливо поднял меня на руки и пересадил в реабилитационную коляску, при этом в его прикосновениях сквозила такая забота, что у меня опять навернулись слёзы на глазах.

— Ириша, что-то болит? — Дима склонился и с тревогой всматривался в моё лицо. И когда я покачала головой, он в порыве прижался к моим губам своими. Это был не страстный поцелуй. В нём было столько вины и раскаяния, что я почти физически ощутила тяжесть, которую он носит в себе. Его поцелуй был тихим «прости» за всё, что случилось.

Обследование, по словам врача, не подтвердили опасения:

— Внутренних скрытых повреждений у вас нет, перелом без смещения, сотрясение лёгкой степени. Это неприятно, но не опасно. Через пару месяцев от травмы не останется и следа. Сейчас дадим вам успокаивающее, чтобы вы смогли отдохнуть. Сон — лучшее лекарство. Завтра утром ещё загляну, проверю ваше состояние.

Не знаю — сколько я проспала, но когда проснулась, за окном шёл дождь, а в кресле у двери сидела молоденькая медсестра и читала. Стоило мне пошевелиться, она сразу вскочила:

— Ирина Сергеевна, как себя чувствуете?

Девушка помогла мне привести себя в порядок:

— Ваш врач уже сообщил Дмитрию Романовичу, что вы проснулись и скоро он приедет за вами. Давайте я вам помогу одеться, и вас ещё раз осмотрит врач.

— Меня так быстро выпишут? — я удивилась такой скорости.

— По правилам вы должны ещё находиться под наблюдением десять дней, но насколько я знаю — Дмитрий Романович о-о-очень настаивал на вашей выписке, — призналась медсестричка.

Мы быстро справились, и когда медсестра открыла дверь, я ошарашено узнала, что у моей палаты дежурили два охранника.

— Все ваши назначения я отправил Дмитрию Романовичу, — отчитывался врач, кода мы шли по коридору. При этом он меня ещё заботливо поддерживал под руку. — А вот и он сам.

Я увидела спешащего навстречу Диму и облегчённо выдохнула. Дальше всё как-то быстро завертелось. Дима буквально на пару секунд обнял меня, прижался губами к моему лбу, затем подхватил меня на руки. Я пыталась вяло протестовать, но он даже не слушал. По коридорам, лестнице, вынес через какой-то замысловатый выход из больницы, где уже ждала машина.

По пути в посёлок я хотела расспросить его о случившейся аварии, но он лишь пожал мою ладонь и, уклонившись от объяснений, ответил, что мы поговорим позже. А потом достал телефон и всю дорогу с кем-то разговаривал на незнакомом мне языке.

Удивило меня то, что машина привезла нас к дому Дмитрия. «Меня и Мишу опять переселили?» — промелькнула обеспокоенная мысль, пока Дима помогал мне выйти из машины.

— Я всё тебе расскажу, — пообещал он. — А сейчас тебя ждёт сын.

Дима кивнул своему охраннику и тот осторожно взял меня под руку:

— Я вас провожу, — мужчина деликатно меня потянул вперёд, вынуждая подниматься по лестнице.

Впрочем, уловка Димы сработала — мои мысли мгновенно переключились на Мишутку, но я всё же кинула назад обеспокоенный взгляд. Сердце на мгновение защемило от вида Димы — уставший, чуть ссутулившийся, будто придавленный тяжёлыми проблемами. Заметив, что я смотрю на него, Дима моментом встряхнулся и сев в машину, уехал.

Мишутка как всегда заставил меня забыть о проблемах. Его звонкий голос заполнял всё пространство, смывая остатки тревоги. В этот момент прошлое и будущее перестали существовать — был только он, его тёплые объятия и безоблачное счастье, которое умещалось в одном детском смехе.

Вера вызвалась мне помогать, рассказав по секрету, что Дмитрий хотел нанять медсестру, но она смогла его убедить, что сама сможет позаботиться и обо мне, и о Мише.

— У меня есть медицинское образование, а присутствие чужого человека может быть для вас дискомфортно — довольно закончила она.

С этим я конечно согласилась, но Вера на этом с новостями не закончила:

— Должна вам сообщить, что поздним вечером, домой вернулась жена Дмитрия Романовича.

— Наталья здесь? — я ошарашено округлила глаза. — Но как же… зачем тогда меня сюда…

— Ирина Сергеевна, не волнуйтесь! — Вера строго на меня посмотрела и вздохнула: — Да, приехала и не одна, с подругой. Они разместились на первом этаже. И к тому же — никто из нас не может выйти за пределы дома. Даже в саду гулять не рекомендовано, хотя сейчас дожди начались и…

— Вера! Объясните — что происходит?

— Причина в том, что это была не заурядная авария, в которую вы попали. Это было — покушение!