Глава 10

Дмитрий

Кончиками пальцев провёл по пухлой щёчке спящего малыша. Сердце в груди билось через раз, а разум никак не мог принять, что это мой сын, моя плоть и кровь. Когда увидел фото Миши, часами его рассматривал, искал свои черты. Сын в мать пошёл, такой же чуть вздёрнутый нос, форма подбородка, губ, да и цвет волос Ирины — светло-русый. А вот глаза мои. И цвет — голубой и разрез.

Стоило мне только представить, что если бы не случай, я мог бы никогда не узнать о сыне, так ладони сами сжимались в кулаки, а в душе вспыхивала ярость.

Мишутка улыбнулся, а у меня в груди защемило от давно забытого чувства счастья, счастья быть отцом. Помрачнел, когда бровки малыша жалобно сложились, а губки скривились. Я знал, что сын скучает по матери и первое время будет непросто. Но был плюс, что Миша ещё маленький и его легко можно отвлечь.

Прикоснулся губами ко лбу спящего малыша, с щемящей душу радостью втянул его запах и поправив покрывало, вышел из детской.

— Глаз с него не спускайте, — приказал женщине, которую подобрал в няньки.

Да, я подготовился. У меня было на это время. Чуть больше недели прошло с момента, когда я случайно увидел Ирину. Из досье собранного службой безопасности узнал, что у неё есть сын. Сопоставив дату нашего с ней расставания, времени на беременность и возраст ребёнка, не поверил ужасающей догадке.

Взять биоматериал для теста ДНК не составило труда и, через четыре дня, частная лаборатория подтвердила моё отцовство. Эта бумажка была официальным доказательством, развязавшим мне руки.

Изначально я просто хотел забрать сына, а Ирину на пару месяцев закрыть в психушке, лишив родительских прав. После того, что она сотворила с моей жизнью, это было бы милостью с моей стороны.

Но стоило мне её увидеть, там, в её вшивой квартире, которую она арендовала для себя и моего сына, то все мои намерения разметало в клочья. Она вошла, посмотрела на меня своими ведьминскими серыми глазами, приоткрыла от шока пухлые губы, а у меня в тот момент реально колом встал член. И единственное желание разрывало изнутри — оттрахать эту бестию. Пришлось взять свою похоть под контроль и на ходу импровизировать, а ночью выстраивать план мести.

Мне повезло в том, что несколькими днями раньше жена уехала в Италию, а я смог спокойно подготовиться к приезду сына. В лучшем агентстве подыскал няньку, в доме установили камеры видеонаблюдения и вот настал долгожданный день — теперь мой сын наконец-то дома. Мой сын будет жить со мной и никак иначе!

Ну, а насчёт Ирины…

Мой внутренний зверь желал её, желал мести, и чтобы успокоить ярость, я растопчу её жизнь. Утолив свою похоть, избавлюсь от той гнилостной искры, которая всё ещё тлеет в моём сердце, избавлюсь от гнёта влечения к Ирине и вышвырну её из своей жизни и жизни своего сына.

Ирина

Естественно я приехала к элитному посёлку намного раньше. Не смогла находиться дома, где каждая мелочь напоминала о Мишутке. Но, как и говорила тётка, у ворот увидела охрану и, пояснив, к кому я приехала, услышала отказ:

— У нас распоряжение пропустить вас на территорию ровно в полдень, — отчеканил охранник, больше похожий на голливудского Рэмбо.

Осмотревшись, увидела неподалёку остановку и поплелась к ней, где смогла присесть, потому что ноги не держали. Я провожала тоскливым взглядом редких пассажиров из подъезжающих такси и микроавтобусов, которые беспрепятственно проходили через пункт охраны.

Сонным взглядом посмотрела на часы — время до назначенной встречи ползло со скоростью улитки инвалида. Эту ночь я конечно не спала. Проводив тётку, поревела, свернувшись калачиком на кроватке сына, потом кряхтя скатилась с неё, потому что тело затекло и время до рассвета провела за ноутбуком.

Слишком больно мне было вспоминать о Диме. Ведь за всё это время я даже не пыталась найти его. А потому для меня было шоком увидеть статью о свадьбе некой Быстровой Марины и Сабурова Дмитрия.

— Он женат… Господи Боже, он женился! — шептала потрясённо, рывками втягивая воздух. В то время пока я собирала душу по осколкам, пока сходила с ума от вины, он женился!

Судорожно стуча по клавишам, попыталась найти что-нибудь ещё, но человека с его именем будто и не существовало. Ни в соцсетях, ни в каких-либо блогах, нигде его не обсуждали, и он сам не засветился!

И что шокировало второй раз — я не смогла найти ни одного упоминания о ложном обвинении Дмитрия в изнасиловании. Как будто моя дочь никогда этого и не делала. Вычистили подчистую этот грязный эпизод из интернета.

Вернувшись к единственной статье с упоминанием Дмитрия, я заставила себя открыть файлы с фото. Закусив губу с такой силой, что почувствовала привкус крови, рассматривала счастливо улыбающуюся невесту. Было больно признавать, но его жена была красива — худенькая шатенка с пухлыми губами и лицом в форме сердечка. Она с удовольствием позировала на камеру, а вот Дмитрий… он будто прятался от объектива.

— Наталья Быстрова, дочь успешного бизнесмена, владельца конгломерата — Быстрова Максима Леонидовича, исключена из списков самых желанных невест нашей страны. Сегодня состоялось… — читала, еле шевеля губами, не смахивая катившихся по щекам слёз. Посмотрела на дату свадьбы и судорожно втянула воздух — всего четыре месяца прошло, как Дмитрий расстался со мной.

— Значит, не любил, — запрокинув голову, хрипло, каркающее рассмеялась. — Говорил, клялся в любви и что в итоге? Он женился! Женился, едва мы расстались! Он сына пытается забрать, угрожает, словно ничего между нами и не было.

И опять эта боль в груди и опять душа рыдает, выплёскиваясь слезами, бегущими по щекам. Умывшись, я попыталась успокоиться и вновь села за компьютер. Вбила в поиск имя жены Дмитрия, и на экране появилось множество сайтов. Открывала один за другим, где его жёнушка с удовольствием рассказывала о своей жизни и, едва сдерживалась, чтобы не швырнуть ноутбук со стола.

— Что ж ты, счастливая жена, ребёнка ему не родила? — шептала зло, помертвевшими губами. — Решили моего забрать? Хрен вам, суки! Не одам вам Мишутку! Мой он!

С боевым настроем приехала я к посёлку, но за время ожидания смотрела на шикарные, многомиллионные по цене авто проезжающие мимо, на услужливых шкафовидных охранников, которые заранее выстраивались рядом с КПП, пропуская «небожителей» на закрытую территорию и понимала — Дмитрий уже не тот мужчина, с которым я когда-то встречалась. Воспоминания его злого взгляда, брошенных слов о дочери-шлюхе и опеке, покачнули мою уверенность в своих силах, в том, что получится забрать сына.

Когда время подошло, на негнущихся ногах прошла через пункт охраны и, удручённо посматривая на высокие заборы, с трудом нашла описанный охранниками дом. Я не помнила — как прошла через аллею с подъездной дорогой, как в сопровождении незнакомого мужчины в форменной одежде прошла в кабинет, где растеряла последние крохи своей решимости.

Шикарный дом, роскошный кабинет, где в кресле хозяином сидел Дмитрий, окончательно убедили — передо мной чужой человек.

— Присаживайся, — без приветствий, указал он на стоявшее напротив кресло, в которое я едва ли не рухнула. — Итак, Ирина, что мы будем с тобой делать?

— Прошу, не забирай у меня сына, — прошептала умоляюще.

— Что ж, давай порассуждаем на эту тему, — Дмитрий вольготно откинулся на спинку кресла. — Я отдаю тебе Михаила и становлюсь приходящим отцом. При этом наблюдаю, как мой сын живёт во вшивой съёмной квартире, ест дешёвую еду и играет дешёвыми игрушками. Или как вариант — я покупаю для вас жильё, снабжаю тебя деньгами на продукты, игрушки, оплачиваю обучение сына и, по сути — ты становишься содержанкой. Только вот зачем в этой цепочке ты?

— Я мать! — сжав кулаки, я сверкнула яростью в глазах. — Ты не можешь не понимать — Мише нужна мать!

— Мать можно заменить, — зло усмехнулся Дмитрий, отчего меня придавило бетонной плитой отчаяния. — Миша маленький и переживёт твоё исчезновение из своей жизни. Потом даже воспоминания о тебе сотрутся. Тем более, у меня есть жена, которая с лёгкостью возьмёт на себя роль матери моего сына, — Дима издевательски меня добивал, да ещё постоянно голосом выделял «моего» сына, подчёркивая, что имеет все права на Мишутку.

— Ты не можешь… я не позволю! — задыхаясь, вскочила, но тут же села, услышав гневное: «Сидеть!». Дмитрий смерил меня оценивающим взглядом и кивнул:

— Что ж, я дам тебе возможность увидеть сына.

Я опять вскочила, думая, что он отведёт меня к Мишутке, но Дима потянулся к стоявшему на столе ноутбуку, что-то там нажал и повернул его ко мне экраном:

— Это не запись. Видеокамера в его комнате и с Мишей сейчас его няня.

Покачнувшись, я подошла к столу, впиваясь жадным взглядом в экран. Мой сынок сидел на пушистом ковре и собирал новенький, яркий конструктор. Рядом устроилась незнакомая женщина средних лет и читала ему сказку.

— … зайчишка ловко схватил протянутую морковку, отпрыгнул в сторону и погрозил ею удивлённой лисице…

После этих слов Миша рассмеялся, а я услышала от нянечки:

— Видишь какой зайчишка смелый?

— Да, он как супелмен! — заявил Мишутка. — А лисичка…

Дмитрий, развернув ноутбук к себе, отключил его.

— Чего ты хочешь? — я посмотрела на него тусклым взглядом. Поняла уже — не получится у меня забрать сына. Ни с мольбой, ни с войной.

— Сядь, — Дмитрий указал взглядом на кресло, и чуть наклонив голову на бок, усмехнулся: — Ты так гордо, дерзко заявила, что ты мать, но видишь ли, дорогая — я не считаю тебя хорошей матерью. По правде говоря — дерьмовая из тебя мать. Дочь ты вырастила настоящей тварью. И я даже боюсь представить — каким бы вырос с такой мамашей Михаил.

Услышав подобное, я едва не задохнулась от вскипевшей ярости и обиды. Хотелось вцепиться ногтями в лицо Дмитрия. Еле заставила себя сидеть на месте и при этом молчать. Только вот взгляд меня выдал с потрохами.

— Не сверкай, дорогая, глазами, — усмехнулся Дмитрий и постучал пальцами по столешнице: — Я дам тебе шанс доказать мне обратное, — начал вроде как задумчиво, хотя по его ядовитой усмешке я поняла — он уже продумал всё и будет смаковать, растягивая месть. — Дам тебе возможность видеться с сыном, но на определённых условиях.

— Я согласна! — вырвалось у меня сразу, а в душе вспыхнула искорка надежды.

— Ты не услышала условий, — выгнул он бровь и вскинул руку, когда я открыла рот, чтобы высказаться: — Молчи! Пока я говорю, ты держишь рот закрытым! — повысил голос. — Итак, первое условие — прежде чем я подпущу тебя к своему сыну, ты привезёшь мне справку от врача. Что не болеешь инфекционными и венерическими заболеваниями, далее….

От такого заявления у меня даже рот приоткрылся.

— Ты сдурел? — округлила глаза от шока.

— Ещё раз прервёшь меня, — процедил Дмитрий, — вылетишь из дома как шелудивая псина. Уяснила?

И опять пришлось мне, стиснув зубы, усмирить полыхающую ярость.

«Спокойно, Ирка, спокойно! — повторяла я мысленно, вспоминая слова тётки: — Я вода, я спокойная вода и только так добьюсь своего» .

— Проживать ты будешь на территории особняка. Как раз свободен гостевой домик. Но содержать просто так я тебя не буду. Питание и проживание ты будешь отрабатывать. Прислугой, — припечатал Дмитрий, наблюдая, как мои глаза опять распахиваются от шока и как в сером омуте, в который раз закручивается ураган злости. Я понимала, он ждёт, что я сорвусь и желал этого, но я сдержалась. — Официально подпишешь трудовой договор. В дневное время будешь работать, а вечерние часы позволю проводить с сыном. Скажем… с семи часов.

Дмитрий встал, давая понять, что разговор закончен

«Но это же так мало» ! — едва не вырвалось у меня возмущённое. Но я опять смогла сдержаться. Стиснув зубы, поднялась на ноги.

— Когда я смогу увидеться с Мишей?

— Как только принесёшь справки, — пожал плечами Дима.

Кивнув, я направилась на выход, но остановилась, когда услышала за спиной:

— И не делай глупостей. Уясни и вбей себе в подкорку — у тебя нет никаких прав на Мишу! Стоит мне щёлкнуть пальцами, как о тебе никто и не вспомнит.

Как в тумане я вышла из дома и из посёлка, не замечая ничего вокруг, доехала домой. Открыла дверь съёмной квартиры и взгляд наткнулся на вазочку, стоящую на тумбочке. Туда я складывала ключи и всякие мелочи. Схватив её, с криком швырнула в стену, отчего та разлетелась на осколки.

— Сволочь! Скотина! — задыхаясь от ярости, отчаяния, сползла по стене.

Отчасти я понимала злость Дмитрия. Я помнила его рассказ, что когда-то у него был сын, погибший в три годика. Единственный раз он о говорил о нём, и тогда я увидела в его глазах нескончаемую боль. Но это никак не могло быть оправданием его омерзительно поступка, его поведения.

Всхлипывая, откинула голову, пытаясь найти выход. Но увы, мне не к кому было обратиться за помощью. Еле успокоившись, позвонила тётке, рассказала о встрече с Дмитрием и его условии, на что та фыркнула:

— Тю, и всё? Ты, дорогая моя, ищи плюсы, а не минусы! И нос не вешай! Потешь его эго, пусть мужик порадуется, полюбуется — как ты полы в его доме драишь. С тебя не убудет. Зато сможешь проводить с сыном время и жить считай рядышком.

— Всего с семи вечера, до его сна! — я едва не сорвалась на крик.

— Три часа — уже отлично! — парировала тётка. — Малец тебя будет видеть, не забудет. Плюс? Несомненно! Ты Мишу укладывать спать будешь, купать, сказки читать. Ну а когда твой бывший хахаль подуспокоится, поговорить можно будет, время увеличить. А то, что он женат — это не твоя проблема. Не тебе с его жинкой объясняться. Так что завтра с утречка скачи резвой лошадкой сдавать анализы. Знаю я одну клинику, там дорого берут, но делают всё быстро. Адрес записывай. И кстати — я понимаю, что сейчас у тебя мозги набекрень, поэтому и напоминаю, чтобы ты вопрос с работой решила. Как вариант — попробуй сначала отпуск без содержания взять, а дальше уже видно будет.

Два дня мне потребовалось, чтобы получить злосчастные справки.

Два дня сводящей с ума тоски по сыну…

Но за это время я попыталась оценить сложившуюся ситуацию и выстроить план. Мне нужно было внутренне принять, осознать, что то, что было между мной и Димой, осталось в прошлом, как и он сам. А сделать это было очень непросто. Но мысленно я постоянно повторяла себе, что сейчас есть только Дмитрий Романович, которому глубоко наплевать на меня, на мои чувства и всё что ему нужно — месть. Ну, и конечно Миша.

Логически выводы были сделаны, но душа и сердце не хотели этого принимать и понимать. И я не знала, сколько мне понадобится времени, чтобы перестать видеть в Диме бывшего, того, кто когда-то шептал мне о любви, с кем у меня был умопомрачительный секс, того, кого я когда-то любила… люблю…