Глава 7

Примерно десять минут спустя мы стояли возле моего дома. Я, по самый нос закутанная в тёплый пушистый чёрный плед, который когда-то бабушка связала, а Дарэн из шкафа выдернул и самолично меня в него обернул так, чтобы ни рук, ни шеи видно не было, собственно, сам Дарэн и двое его друзей, причём у всех троих лица такие одухотворённо-серьёзные были, как у каких-нибудь прославленных героев, неоднократно спасавших мир от гибели, и полицейские. Очень много полицейских в тёмной форме, с короткими мечами на поясах и подозрительными выражениями на суровых лицах.

Но даже не они бесили больше всего, и не собирающаяся на шум толпа, и не маги из академии, уже мчащиеся сюда.

Неимоверно раздражало то единство и искренность, с которой трое оставшихся магов вещали на всю округу последние события.

С их слов выходило следующее:

1. Они, как законопослушные и безмерно любящие свою будущую профессию маги, услышали прогремевший в городе взрыв и тут же отправились проверять, что же случилось.

2. По прилету обнаружили десяток местами разрушенных домов – соседские и ведьминский, который по предварительной оценке пострадал сильнее прочих, да и находился в эпицентре взрыва.

3. Крайне умные и вообще очень сообразительные, с их же слов, маги предположили, что причиной взрыва послужил обитатель данного дома.

4. Пошли проверять.

5. Нашли бессознательную ведьму, всю болезненно-бледную и с чёрными отметинами по всему телу.

6. Действуя согласно правилам внутреннего распорядка академии и правилам безопасности Влеки, маги незамедлительно вызвали полицейский патруль.

Собственно, в чувство меня приводили уже полицейские. Очень здорово открыть глаза, лёжа на холодной земле посреди улицы, и увидеть десяток склонившихся над тобой лиц. Незабываемые ощущения.

Врали маги знатно. У них настолько правдоподобно выходило, что в какой-то момент даже я поверила, но быстро отогнала это навязанное чувство и принялась смотреть на них скептически.

Потому что всё не так было. Но про перерождающегося демона и неадекватного рыжего, напавшего на меня, эти ни слова не сказали. Ни звуком не проговорились. И на меня смотрели с искренним переживанием и желанием помочь.

Гады!

Они конкретно про Айзека вообще не упоминали, и я не знаю, куда они его дели, но рискну предположить, что молодой демон попросту свалил.

Двое полицейских, серьёзный усатый следователь и молодой стажёр, держащий бумаги, на которых магическое перо самолично всё прозвучавшее записывало, кивками поблагодарили адептов за помощь, повернулись ко мне и попросили рассказать мою версию произошедшего.

Я бы рассказала, с радостью бы поведала обо всём, что на самом деле происходило, но… Не поверят. Дружная троица знатно наврала в три короба, у полицейских даже мысли не возникало о том, что их версия может в корне отличаться от действительности. Поверят ли ведьме, изображающей из себя жертву? Нет. Совсем нет.

Вздохнув, сжала зубы и максимально спокойно, хотя меня рвало на части от несправедливости, сказала:

– Всё было именно так.

Рыжий с трудом подавил жёсткую усмешку, его друзья контролировали себя куда лучше, но полицейские всё равно на них не смотрели.

– Мы в этом даже не сомневались, – снисходительно проронил следователь, подтверждая мои худшие предположения о том, что моей правде всё равно никто бы не поверил. – Что послужило причиной взрыва?

Ну, вот тут я рассказала уже честно. Про подвал, алтарь, поселившееся там что-то и его на меня нападение. Приврала лишь в конце, свела всё к тому, что после нападения очнулась я уже здесь.

Записав каждое моё слово, мужчины сухо поблагодарили за содействие и попросили не путаться под ногами, но и далеко не отходить.

В общем, меня отвели в тёмный сад, усадили на качели под деревом и оставили в полном одиночестве, ещё раз напомнив, что никуда уходить мне нельзя.

И я сидела, всей душой себя жалея и с нарастающим раздражением наблюдая за тем, как всё увеличивается толпа зевак возле моего дома. Кажется, сюда стянулась половина Влеки.

Маги из академии появились несколько минут спустя, и сделали они это весьма эффектно – спустились с чёрных небес, окутанные призрачным голубоватым сиянием. Судя по форме, почти все преподаватели, но нашлась среди них и пара студентов – самые сильные, нужно полагать.

Впереди процессии находился мужчина, при одном только взгляде на которого у меня дыхание испуганно перехватило и бросило в неконтролируемую дрожь.

Вот бывают такие люди – посмотришь на них, и страшно становится.

Мне страшно не было. Я была в ужасе!

Высокий, с прямой спиной, непримиримо-суровым выражением лица и отсутствием какого-либо плаща. Вот у всех плащи были, а у него даже пиджака не наблюдалось, лишь абсолютно чёрная с маленькими пуговицами-черепами рубашка, чёрные брюки и такого же цвета ботинки до колен.

Но не смотря на то, что мужчина был проще всех одет, именно он вызывал неконтролируемое желание сбежать как можно дальше.

И я бы сбежала, с радостью и вообще без сожаления, но тут по толпе прошёлся возбуждённый шепоток и все повернулись в сторону.

Там, между домом и собравшейся толпой, вдруг ярко засиял, прорезая ночную мглу, открываемый портал, из которого пугающе уверенно шагнул человек, которого я без преувеличений могла назвать лучшим мужчиной во всех мирах.

Высокий рост, хорошо развитая мускулатура, короткие чёрные волосы, пронзительно-синие глаза. Непримиримая складочка между бровей, выдающая его тяжёлый характер. Плотно сжатые тонкие губы. Чёрный плащ, героически развевающийся на ветру, делающий этого мужчину ещё более важным, солидным, устрашающим.

Цепкий взгляд пробежался по плотной, интуитивно замолчавшей толпе случайных зевак, по лицам полицейских и магов из академии, на миг задержался на том мужчине, который вызывал у меня бесконтрольный страх, а после безошибочно отыскал меня, находящуюся в стороне от всех остальных, скрытую в ночи и тени дерева.

Отыскал. Не смотря ни на что.

И папа, наплевав на всё, просто поспешил ко мне, а я с трудом сдержалась, чтобы не расплакаться вот прямо так, на виду у всех. Попыталась подняться к нему навстречу, но пока выпутывалась из пледа, папа уже успел подойти.

Нагнулся, внимательно оглядел моё болезненно-бледное лицо, впалые щёки, выцветшие губы. Затем, подчиняясь скорее интуиции, чем каким-то разумным доводам, осторожно отодвинул край пледа, поднял вначале одну мою ладонь, после вторую. Обе оглядел крайне пристально, и чем дольше он смотрел на чёрные отметины, тем темнее становились его глаза и мрачнее выражение лица.

– Тебя и на минутку оставить нельзя, – за бесконечной нежностью папа умело скрывал все негативные эмоции, так отчётливо сверкающие молниями в его синих глазах.

Всхлипнула против воли, не знаю даже, как сдержалась и не повисла у папочки на шее и не начала реветь ему в рубашку.

– Мне очень жаль, – прошептала совершенно искренне, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза и горячими дорожками сбегают по холодным щекам.

В этот момент со стороны дома один из полицейских громко позвал:

– Леди Рейлин! На пару вопросов.

Идти не хотелось, просто до крика не хотелось.

А когда я попыталась встать, папа бережно, но непреклонно меня удержал, спрятал обратно под плед мои замёрзшие руки и в ответ на удивлённый взгляд просто сказал:

– Сиди, я сам разберусь.

И, развернувшись, действительно пошёл разбираться с проблемами единственной дочери, которая пусть и взрослая, но иногда совсем маленькая и абсолютно беззащитная девочка, нуждающаяся в большом сильном мужчине, за спиной которого можно трусливо спрятать сопливый нос.

Папа шёл, уверенный и непоколебимый, мягкими волнами транслируя на окружающих свои силу, могущество, опасность.

Он был опасным, это осознавали все, кто собрался в поздний час возле дома ведьмы. И исключительно благодаря папе и на меня саму начинали смотреть иначе, настороженно, опасливо. Люди, пусть даже и не наделённые магией, всё же не были глупыми и хорошо понимали: с той, на чьей стороне столь могущественное существо, лучше не ругаться.

Перед ним невольно стушевали даже полицейские, пусть и всего три молодых сотрудника.

Папа показательно ничего не заметил, приблизился к мужчине, который столь ощутимо меня пугал и на котором до этого уже задерживался папин взгляд.

Несколько фраз, вполне мирный обмен рукопожатиями, за которым, затаив дыхание, следили все.

Сложно сказать, о чём мужчины говорили, но уже через полминуты оба они спокойно и невозмутимо поднялись по ступеням и скрылись в доме.

И тишина такая, что слышно вой поднимающегося со стороны далёкого леса ветра…

Я посидела на качелях ещё какое-то время, чувствуя, как мышцы всё ощутимее напрягаются, а потом не выдержала, поднялась и поспешила в дом.

Думала, придётся прорываться внутрь с боем, но неприятности начались уже на полпути. Споткнувшись на ровном месте, я чуть не упала, но была бережно придержана появившимся из ниоткуда Дарэном.

– Аккуратнее, – явно играя на публику, нравоучительно произнёс молодой интриган, – ты ещё очень слаба, Велена.

И глазками своими зелёными как давай на меня сверкать!

А я уставшая и злая, и только что столько всего пережила, и… и тут папа, а он в любом случае не позволит ничему плохому со мной случиться.

Резко выдернув руку, которую маг держал за предплечье, я показательно отошла на шаг назад, а затем обернулась, выразительно осмотрела тропинку, по которой шла, ожидаемо не нашла ничего, обо что споткнуться можно было бы, и с намёком вновь на Дарэна уставилась.

Парень намёку внимать отказался напрочь.

– Нам бы поговорить, – произнёс вместо этого и кивнул мне на качели, с которых я только что пришла.

– Иди, разговаривай. Мешать не буду.

Адепт угрожающе прищурился, но… что он мне сделает?

И я с вызовом вскинула подбородок, смело глядя в глаза неприятеля. Здесь столько представителей закона, преподаватели из его собственной академии, мой отец. Он просто не посмеет.

Дар сжал зубы так сильно, что я отчётливо расслышала скрежет, а на щеках проявились желваки. Зелёные глаза обожгли меня полной ярости ненавистью, но просто молча уйти парень не смог.

– Почитай на досуге о демонах. Не знаю, где и чему тебя учили, но тебе вряд ли известно об особенностях их перерождения.

Я против воли настороженно замерла.

– Каких особенностях? – Попытка говорить спокойно и невозмутимо провалилась с треском.

– Крайне интересных, – тонкие губы боевого мага изогнула жёсткая, не обещающая мне ничего хорошего ухмылка.

И ничего более не говоря, Дарэн развернулся и быстро ушёл, заставив толпу торопливо посторониться. Взлетел в небеса и унёсся прочь он уже за пределами моей территории.

– Трындец, – поняла ведьма со всей очевидностью, не в силах отвести взгляда от стремительно удаляющейся фигуры.

Захотелось повыть и побиться головой о стену. Постояв и подумав, решила, что побить о стену кого-нибудь другого хочется всё же больше. И выть при этом, да.

Замечательный план, надо будет как-нибудь обязательно привести его в жизнь.

Ну а пока – к папе, разбираться со свалившейся проблемой.

При моём появлении беседа между мужчинами стихла и оба они повернулись в мою сторону. Папа взглянул вопросительно и немного тревожно, взгляд же его собеседника… обжёг холодом.

Жуткий, совершенно жуткий тип, но моя необоснованная неприязнь всё же не стала помехой для вежливого:

– Доброй ночи, лорды.

Я всё же не только ведьма, я ещё и леди, и позорить отца своей невоспитанностью мне не хотелось совершенно.

Но на этом с демонстрацией хороших манер было покончено, я приблизилась к тому единственному человеку, рядом с которым ощущала себя в полнейшей безопасности, и прямо спросила:

– Что это такое и как оно скрылось от вас с мамой?

Лицо папы мгновенно помрачнело и словно окаменело, но он не стал отмалчиваться, не стал просить меня не мешать взрослым людям разбираться, он ответил, как всегда честно и прямо:

– Узнаю.

К слову, пустыми обещаниями папа тоже не разбрасывается.

И тут в разговор включился до этого момента молчащий незнакомый мне мужчина.

– Не знал, что у тебя дочь, – голос у него оказался спокойным, почти скучающим, и не таким пугающим, как он сам.

На краткий миг раздражение сверкнуло в папиных глазах, но быстро исчезло, а сам он повернул голову и с достоинством ответил:

– С моей стороны было бы странным ставить тебя в известность, не находишь?

Мужчина изогнул чётко очерченные губы в понимающей улыбке и величественно склонил голову, признавая правоту лорда Рейлин.

– Дорогая, позволь представить: лорд Домиэр Раанар, прославленный боевой маг, уважаемый ректор Академии Брониаса Моретти и мой давний друг.

Ни тоном, ни даже взглядом папа не дал повода для сомнений в правдивости своих слов, но я отчётливо видела, что лорд Раанар с трудом сдержал ухмылку. Эти двое друзьями явно не были. Даже наоборот.

– Домиэр, – обратился отец к ректору местного учебного заведения, – моя дочь, леди Велена Рейлин. Прошу не любить, не жаловать и в целом к ней не приближаться.

И всё это с вежливой улыбкой на лице.

Отчётливая усмешка, и мужчина отвесил мне церемонный поклон, на который я просто не могла не ответить книксеном.

– Если вам вдруг понадобится помощь, – вежливо начал маг, обращаясь ко мне.

– То она меня позовёт, – отрезал папа. – В принципе не понимаю, почему ты всё ещё здесь.

В это мгновение воздух в моём доме ощутимо наэлектризовался, да и жилплощадь как-то разом превратилась в опасный для жизни полигон. Причём это все почувствовали, и большая часть полицейских попросту сбежала, решив, что собственные шкурки к телу поближе, да и вообще о тебе самом кроме тебя никто и не позаботится.

Мне тоже захотелось пойти и воздухом подышать, но не могу же я папу одного оставить.

А эти двое ничего, повернулись друг к другу лицами, стоят, улыбаются. Вежливо очень. Я бы сказала, убийственно вежливо.

Оба высокие, уверенные, сильные и точно это знающие. Папа в костюме и плаще, лорд Раанар просто в рубашке, но всё равно нисколько ему не проигрывал.

– Позови ты меня в прошлый раз, мы бы здесь сейчас не стояли.

Ой! Какой жирный, ничем не прикрытый намёк!

– Помня о твоих методах, мы бы сейчас лежали, причём в гробах, – в тон ему, крайне уважительно, но с ощутимым уколом парировал папочка.

В воздухе запахло опасностью. Смертельной!

– Это ты два кладбища собрал, а из-за моих методов ещё никто в гроб не попал.

– Да-да, я помню о твоей любви к массовым сожжениям. Скажу больше: весь Ровер тебя по сей день забыть не может, – в голосе моего родителя отчётливо заскользила насмешка.

Мне резко захотелось узнать, что за история с сожжениями, произошедшая во втором по размерам городе страны, но лорд Раанар и бровью не повёл, он вообще никак в лице не изменился.

– Это обвинение? – Скучающе, но вместе с тем как-то угрожающе-предупреждающе осведомился мужчина.

Папа насмешливо вскинул бровь и позволил уголку рта изогнуться в усмешке. Правда, какой-то совершенно невесёлой, а жёсткой.

– Так, наблюдение.

Желание сбежать подальше я сдерживала с трудом, но, к счастью, ситуацию спас один из полицейских.

Торопливо придя из глубины дома, мужчина лет тридцати скользнул по мне встревоженным взглядом, посмотрел вначале на моего отца, после на ректора, который тут, похоже, местным авторитетом был, не решил, кому из них докладывать и посмотрел куда-то поверх моей головы, так и отрапортовал:

– В подвале алтарь.

И могущественные маги современности прекратили свой саркастичный поединок, глянула вначале на представителя закона, а потом все трое посмотрели на меня. Молча и явно объяснений требуя.

– Я же говорила, – нахмурилась, припоминая, – дважды как минимум.

Лорд Раанар недовольно губы поджал, но говорить ничего не стал, а просто развернулся и поспешил вслед за моим родителем. Я, чуть запаздывая, потопала следом, но была остановлена у спуска в подвал, где скрылись оба мага.

Пробыли они там, впрочем, всего несколько минут.

Папа поднялся первым. Как-то медленно, задумчиво рассматривая что-то тускло сверкающее в своей руке. При ближайшем рассмотрении вещь оказалась чем-то вроде старого медного медальона с незнакомым мне символом в центре – раззявленная пасть какого-то рогатого монстра, похожего на демона, во рту которого был горящий глаз.

– Знакомо? – Папа, помедлив, протянул вещь мне.

Осторожно приняла, удивилась довольно тяжёлому весу для такой маленькой штучки, повертела со всех сторон, провела подушечкой большого пальца по гравировке и отрицательно покачала головой.

Такого знака я никогда прежде не видела, но что-то мне подсказывает, что он не культу поклонников Жизни принадлежит.

Мои предположения подтвердились, когда лорд Раанар встал рядом с моим отцом и неожиданно глухо сообщил присутствующим:

– Знак Чернокнижников.

Что я знала о чернокнижниках? Не так уж и много.

Маги, использующие чёрную магию и хранящие свои знания в книгах. Чаще всего книга была одной и содержала все знания и учения, которыми обладал маг. Причём это не та чёрная магия, которую используют, например, чёрные ведьмы. Мы черпаем энергию из окружающего мира, взамен его, этот мир, поддерживая и оберегая. Мы не используем жертвоприношения, но мы научились пользоваться силой природы, что долгое время считалось невозможным.

Чернокнижники не пользуются – они забирают без остатка, уничтожая саму жизнь, сами источники формирования новой энергии. И создают свои. В книгах, чаще всего, отсюда и название.

Около трёхсот лет назад чернокнижники были действительно серьёзной проблемой. Не знаю, по какой причине, но их развелось достаточно много, чтобы причинять поистине серьёзный вред миру.

Началась война, продлившаяся двенадцать лет, унёсшая много жизней и принёсшая победу над всемирным злом. Ещё около сотни лет уцелевших чернокнижников отлавливали и уничтожали, пока они все не перевелись. Больше ста пятидесяти лет маги этого направления считались навсегда погибшими, а в последние лет двадцать и вовсе превратились в миф, страшную сказку для непослушных детей.

Поверить в то, что в моём доме когда-то жил чернокнижник… это оказалось сложно. Очень, очень сложно.

Мне. Но не мужчинам.

Не представляю, что папа и лорд Раанар собирались делать, но они вдруг почему-то объединили усилия, заставили всех покинуть дом и магией запечатали все выходы.

А потом… а потом было то, за что человечество справедливо опасается магов.

Всё началось с того, что воздух вокруг дома завибрировал. Словно кто-то натянул полотно и стал бить по нему, как по барабану. Затем всё тот же воздух ощутимо нагрелся и разом вспыхнул сотней мельчайших, как пыль, зелёных огоньков.

И столпившиеся вокруг маги, в числе которых были и полицейские, и преподаватели и адепты из Академии Брониаса Моретти, и чёрная ведьма, синхронно попятились. Мы, связанные с магией люди, её концентрацию отчётливо ощущали и хорошо знали, что может произойти, если кто-то посторонний вдруг вмешается в создаваемое мощнейшее заклинание. В том, что лорды Рейлин и Раанар действительно творили что-то мощное, сомнений ни у кого не было.

Жители Влеки, магией в большинстве своём не наделённые, людьми оказались разумными и понятливыми и отошли разом шагов на двадцать.

И небеса содрогнулись! Раздавшийся грохот заложил уши, заставил дрожать землю под ногами и внутренние органы!

Кто-то в нескольких местах закричал, взвыли городские псы, сорвались с ветвей деревьев ночные птицы! Те из магов, у которых или нервы слабые были, или опыт большой имелся, торопливо прикрыли себя щитами, а полицейский рядом со мной, который папе и Домиэру Раанару про алтарь сообщил, за щит спрятал не только себя, но и меня заодно.

В следующее мгновение дом чёрной ведьмы вспыхнул!

Зелёный магический свет был столь ярким, что заставил стены просвечивать!

Гудение воздуха! Треск собирающейся в небесах грозы, призванной выбросом магии! Рёв пламени, которое использовали сильнейшие маги королевства!

Мои запястья вдруг обожгло болью! Я не сдержала вскрика, в ужасе посмотрела на свои руки и едва не закричала вновь!

– Тьма Пресвятая, – потрясённо выругался полицейский.

Именно его совершенно нелогичная ругань несколько привела меня в чувство. И, до боли закусив губы, я напряжённо следила за тем, как чёрные отметины на моей коже сгорают в самом буквальном смысле. Они тлели! Как бумага, уничтожаясь по краям, делая пятна всё меньше и меньше, пока те не исчезли окончательно, оставив лишь красную воспалённую кожу после себя.

Но даже не это напрягало больше всего.

И я поняла, что не единственная пришла к очевидному выводу, когда всё стихло, заклинание прекратило действовать, с показавшимся оглушительным щелчком открылась дверь моего дома и по ступеням вниз решительно слетел отец.

Миг, и он уже был рядом, немного грубо подхватил мои руки, напряжённо оглядел каждую из них.

Я дышать боялась. Просто боялась, и спрашивать не хотела совсем, но вопрос едва слышным шепотом всё равно слетел с губ:

– Это не просто синяки были, да?

Просто, если бы пятна были лишь отметинами на коже, то вряд ли бы они исчезли после того, как маги уничтожат зло в моём доме.

Подтверждая это, папа вдруг двумя пальцами подцепил мой подбородок, закинул голову наверх и пристально всмотрелся в мою шею. Туда, где, и я в этом практически не сомневалась, остались синяки от руки Аромера. И вот они как раз остались, потому что являлись лишь синяками, а руки…

– В твоих глазах я вижу трупы, – не удержалась я от замечания.

Папа иронично приподнял бровь и не стал никак опровергать мои слова. Значит, действительно кто-то умрёт. Мучительно.

– Я тебя на два дня оставил, – тихо вздохнул папочка, оставляя в покое моё лицо и поднимая взгляд синих глаз на мои глаза. – Ты совершенно не готова к самостоятельной жизни, в курсе?

Промолчала, виновато втянув губы в рот и опустив глаза.

Папа вздохнул ещё раз, а потом приятная холодная корочка обняла пылающую кожу рук, успокаивая и снимая боль.

– Спасибо, – поблагодарила искренне и несмело предложила: – Поговорим?

Родитель серьёзно кивнул, перевёл взгляд на толпу, оглядел её с прищуром, от которого народ нервничать начал, и решил:

– Сначала избавимся от лишних глаз и ушей.

И, поцеловав меня в лоб с великой нежностью, действительно пошёл избавляться.