Глава 18

Огнедышащего Цербера боевая группа первокурсников притащила в деканат через три четверти часа. Боевой пес скулил и норовил спрятаться под столом секретаря.

– Церик, что с тобой? – удивилась дроу, разглядывая боевого модификанта первого уровня. – А ну признавайтесь, что вы с ним сделали?

– Ничего! – на переговоры снова вышла Сая. – Просто нашли бедную голодную собачку в парке, накормили и привели к вам!

– Накормили? – в голосе секретаря послышался священный ужас. – Да этот вид боевой нежити питается магической энергией и кровью! Где труп?

– Чей труп? – хлопнула голубыми глазами Темная.

– Того, кого вы убили ради маны и крови!

– Никого мы не убивали! – надула губки блондинка. – Да и зачем? Маны на территории Академии достаточно, а кровь мы на бойне купили!

– Хм, – секретарь, кажется, приняла аргументы, но все равно стервозно уточнила: – А почему он вас так боится?

Тут уже выступила, потупившись, Ияри:

– Понимаете, лэри, мы немножко волновались, вдруг Цербер захочет кого-то из нас покусать? Поэтому влили в него крови, сколько влезло!

Тут дроу догадалась опустить взгляд пониже. На лежащее на полу брюхо боевого модификанта. Изрядно раздутое брюхо.

– Сколько? – сдавленным голосом уточнила она.

– Два ведра, – вздохнула Ияри. Она отвечала за финансы близнецов и была очень недовольна ценой на свежую свиную кровь.

– Духи подземелий! – высказалась дроу. – Ладно, поимка Цербера вам зачтена. Проваливайте! Но если ректор предъявит претензию за порчу собачки – я вас сдам!

Боевая группа шустро вымелась за порог приемной и несколько дней пребывала в напряжении – а вдруг ректор все же обиделся? Однако санкций не последовало. Выяснилось, что Цербер в одночасье превратился в самого смирного и послушного модификанта. Стоило сказать «собачке» фразу «боевая группа номер один» – и трехголовое чудовище немедля пряталось под ближайший стол!

* * *

К счастью для деканата, уже через неделю в Академии начались занятия. Первокурсников распределили по башням, а внутри башен – по дару.

Так, Ияри посещала занятия у лекарей, провидцев, светлых магов и – храмовые службы. Да-да, Благословляющая должна была очень хорошо знать храмовые уставы и молитвы, дабы не оделять благословением недостойных. Правда, фея и так неплохо разбиралась в людях, ведь могла видеть свет души, но все же храмовники настаивали на погружении девицы «в среду». Они бы и в монастырь Благословляющую забрали, но ректор потребовал сначала провести испытания способностей лэри Агроданн.

Сначала Ияри тщательно обследовали и выяснили, что дар феи специфичен и сильно отличается от способностей, которые развивали в себе храмовые девы или же святые. Она может благословлять влюбленных, детей и животных. Остальным от ее благопожелания ни жарко, ни холодно. Дальнейшие исследования показали, что на силу благословения не влияет диета (неделя на хлебе и воде!), посещение храмовой службы (неделя, проведенная практически неотлучно в академической часовне, окончательно превратила Ияри в противницу долгих обрядов), и даже настроение самой феи на благословение влияет слабо. Только желание благословить и те слова, которые она при этом скажет.

Еще благословение имело ограничение по количеству. Одарить сразу толпу желающих Ияри не могла. Одного-двух, иногда трех детей или собак. Одну-две пары влюбленных. Этого вполне хватало для обычной жизни, но никак не влияло на жизнь государства или храма.

Но была у светлого дара обратная сторона. Если, скажем, влюбленные друг друга не любили, а только притворялись, благословение исполнялось буквально. Пожелает им фея «любви до гроба» – и… да. Либо гроб приближался с невиданной силой, либо любовь к ближайшему предмету. Невоспитанный ребенок, получив благословение «разума тебе, дитя», начал регулярно получать то камнем в лоб, то палкой по заднице. Случайно. После шалостей и проказ.

Даже собачке перепало. Очаровательной левретке магистра Темных искусств. Ияри шла мимо, и собачонка ее облаяла.

– Хорошего настроения тебе! – пожелала Светлая, и… собачка с той поры постоянно была слегка пьяной! И конечно, никогда больше не кидалась на прохожих с хриплым лаем. Так, поскуливала от удовольствия иногда!

А снять благословение, в отличие от проклятия, практически невозможно. Это же не вред, это польза! В общем, через месяц от ласковой улыбочки феи шарахались даже некоторые преподаватели. Вот так пожелает «доброго утра», и придется до следующего утра в лазарете сидеть, снимать пожелание.

Сае достались классы у малефиков, оракулов, демонологов и некромантов. Иногда они с сестрой встречались в прозекторской, ибо и некроманту, и лекарю нужно в совершенстве знать человеческое тело. А вот пифии и оракулы на занятиях не пересекались. Пифии умели видеть грядущие события, но весьма смутно, а оракулы – толковать уже записанные пророчества, поэтому их намеренно разделяли.

Вообще, эта магия не считалась приоритетом, но в Академии считали правильным раскачивать все таланты студентов, так что Ияри часами сидела то над чашей с водой, то над хрустальным шаром, то в дыму пахучих трав. А Сая разбирала невнятные каракули на обрывках черновиков, на черепках и даже на рубашках, пытаясь собрать из невнятных слов четкое предсказание.

Темной куда больше нравились занятия проклятийников. Опытный малефик умел проклясть ткань, чтобы она не изнашивалась, например, или не промокала. Но это, конечно, был верх магического искусства. А первокурсников учили насылать друг на друга чих, например, и тут же снимать проклятие или заменять его чем-то более безобидным. Правда, у Саи опыт в проклятиях был большой – они с Ияри потому и заметили проклятие на рыжей парочке, поэтому преподаватель давал ей задания посложнее и поинтереснее. Например, проклясть статую Первого ректора так, чтобы она подмигивала студентам, не сделавшим домашнее задание. Представляете, сколько нужно было вплести в проклятие производных?

А кроме специфических предметов в Академии в обязательном порядке преподавались общемагические предметы: теория бытовой магии, артефакторика, зельеварение, физическая подготовка, культурология, примитивная магия и много-много других важных и нужных предметов для магически одаренных студентов.

Конечно, невозможно было идеально успевать по всем дисциплинам, и многие студенты сосредотачивались на профильной магии, но в Патруль брали тех, кто умел не только запулить файербол, но и приготовить на файере яичницу. Опытные командиры смотрели не на диплом – совсем уж бездари в Академию не попадали, а если и просачивались – не оканчивали ее. Наниматели изучали приложение к диплому. Список тех самых дополнительных дисциплин с комментариями магистров. Кому-то легче давалась бытовая магия, кто-то был готовым артефактором, а кому-то за счастье было сварить зелье. Именно дополнительные специальности раскрывали призвание мага. И Патруль старался едва ли не с первого курса брать на заметку лучших.

Вот и сестры Агроданн угодили в особый список еще с экзаменов. Не у каждого мага четыре основных направления магии! Да еще таких! Не каждый с рождения привык работать в паре. И не за каждым стоят сразу два знаменитых клана. В общем, за близняшками пристально наблюдали и делали выводы.

Впрочем, пока смотреть было особенно не на что. Лекции, семинары и практические занятия не оставляли студенткам времени ни на что. Даже с родителями и Рмалом они переписывались через шкатулку и с нетерпением ждали окончания первого месяца учебы, чтобы воспользоваться своим правом на выходной. Да, первачков за территорию Академии в первые недели старались не выпускать. Простая предосторожность. Да и потом выпускали только тех, кто доказал контроль над магией.

К первому выходному сестры Агроданн готовились заранее. Привели в безупречное состояние форму, обувь и прически. Дописали все лекции, сделали домашние задания и даже подстраховались – написали рефераты к зачету. У каждой был целый список дел в столице, но главное – и Светлая, и Темная хотели заглянуть в участок Патруля.

На утренней линейке куратор курса объявил, кто идет в увольнение. Кто-то радовался, кто-то огорчался, большая часть первачков не просто оставалась в Академии, но еще и отрабатывала косяки на общественно-полезных работах вроде уборки территории, чистки овощей и полировки перил.

Сестер Агроданн разделили. Ияри позволили выход, а Сае – нет. Без уточнений и объяснений. Фея фыркнула и косо посмотрела на куратора. Сая вздохнула и одним взглядом превратила нежно-розовый маникюр в заточенные когти с металлической оковкой. Потом убрала, еще раз вздохнула и сказала сестре:

– Пойдем тогда боевую группу собирать. Держу пари, их тоже никуда не выпустили!

Ияри призадумалась и кивнула:

– Почти наверняка. Раздел магопсихологии «сплачивание коллектива перед лицом внешнего врага».

Сая хлопнула ресницами, покосилась на куратора и шепнула:

– А еще коллектив неплохо сплачивается во время проказ!

Фея снисходительно взглянула на сестру:

– Именно этого от нас и ждут!

– Ну так не будем разочаровывать ожидающих!