Глава 28.

– Как она? – тихо спросил Шахрам Гелия, словно своим неверным вопросом мог спугнуть Сафину и вновь вывести ее на агрессию.

– Ну что, думаю, она немного подуспокоилась, – ответил Гелий, внимательно следя одновременно и за Сафиной, и за Ваней, и за собаками. – Общение с собаками явно идет ей на пользу. Да и этот твой странный пацан тоже хорошо на нее влияет. Теперь, думаю, можно и Карму подключить – пусть начнет беседовать с девочкой. Тем более у Кармы такая горячая кровь, что девчонки найдут общий язык.

– Хорошо, – с облегчением выдохнул Майор.

Ему и вправду было очень важно успокоить Сафину и переключить ее внимание с себя на кого-то другого. Шахрам хорошо знал Ваню поэтому в его влиянии не видел ничего плохого. Поэтому сегодняшние новости его и вправду обрадовали.

– Знаешь, что я еще подумал? – Гелий интригующе взглянул на Майора, а тот сразу понял к чему тот клонит.

– Нет! Только не это! Гробить девчонку я тебе не дам! – отрезал он.

– Да ты не заводись, – спокойно отреагировал Гелий. – У нее этой агрессии – печь топить можно. Она никуда не денется. Ну сейчас она с собаками этими успокоилась, а через двадцать минут опять сорвется. Так просто проблема не решается.

– Но и так как ты предлагаешь – тоже не решается! – Майор сердито сложил руки на груди. – Не подпишу я ее на такое! Думаешь, если она отцу не нужна, значит, можно определить ее в головорезы?

– Какие головорезы? – криво улыбнулся Гелий. Его природная жестокость так и лезла из него, и у него чесались руки применить ее на Сафине. – Ты же общаешься с Кармой. Разве она стала головорезом? А ведь это я ее такой сделал. Своими руками. Вот и твою девчонку могу сделать. Такую как тебе захочется.

Майор молчал. Но аргумент насчет Кармы заставил его задуматься над этим. Шахрам прекрасно знал какой неуправляемой была Карма. Как она лезла во все неприятности, если чувствовала хоть каплю несправедливости. Ее невозможно было не то что сломать, а даже надломить. Ее дядя также не мог справиться с ней, хотя Карма была курсантом академии МВД. Там не забалуешь. Но девчонка все равно была «оторви и выбрось». И какая она стала после «мясорубки» Гелия. Насколько это изменило всю ее жизнь!

– Ты думаешь Сафине это поможет? – сдался Майор.

– Уверен, – выдохнул Гелий. – Ты и сам прекрасно знаешь, что выработанные за долгие годы черты характера ничем не искоренить. Они въедаются до костей. Я никогда не расстанусь со своей жестокостью несмотря на то, что сейчас я работаю с подростками. Конечно, я веду себя с ними адекватно. Но у меня все равно есть эта потребность. И я знаю, как ее грамотно сливать. Агрессия Сафины уже тоже никуда не денется. Она просто потеряет себя и перестанет быть личностью, если не будет давать выход всему тому, что ее гложет. Лаской это не вылечить. Ласка озлобит ее еще сильнее. Муштрой – тоже. Она за километр чует несправедливость. Ей нужен выход агрессии. Ты – не выход. Собаки – не выход. Пацан этот твой странный – тоже не выход. Она просто желчью изойдет, если не дать ей применять агрессию. И лучший способ – это проходить мою «мясорубку». Это научит ее концентрироваться, принимать решения, брать на себя ответственность, правильно распределять свои силы. Все то, что сейчас является ее недостатками – она сможет превратить в достоинства. И сама будет гордиться собой.

Майор все также молчал. Он не мог представить, что Сафина попробует пройти примерно то же самое, что прошла и Карма. Это немыслимо!

– Не знаю, – выдохнул он. – Карма твоя была подготовленным бойцом. Практически выпускницей академии. А Сафина? Она же ничего не умеет.

– Вот и подготовь ее, – спокойно ответил Гелий. – Добейся от нее более или менее стабильности. Дай практические навыки. Я тоже внесу свою лепту в подготовку. И пацана этого тоже давай подтянем. Раз уж они поладили пусть пройдут это вместе. Если ревновать на будешь.

– Почему это я должен ревновать?! – нахмурился Майор.

– Ой, перестань, – протянул Гелий. – Не мальчик ведь уже – должен понимать.

– Да ты в своем уме?! – бушевал Шахрам. – Она младше меня лет на тридцать!  И у меня Амина, забыл?

– Ну уж не на тридцать, – усмехнулся Гелий. – Восемнадцать-двадцать максимум. И это ни о чем не говорит. У меня с Кармой такая же разница. А Амина твоя, ты уж извини, но курица-наседка. Тебе с ней удобно потому она лишний раз рта не может открыть. Ты поэтому и мурыжишь ее в невестах, потому что знаешь – заест тебя эта рутина. Сколько ты с ней? Лет шесть?

– Восемь, – Майор словно только сейчас осознал, как долго он с этой женщиной.

– Если б ты жить без нее не мог, ты б женился на ней уже на третий день знакомства, – устало отвечал Гелий. – А если ты восемь лет «ни туда-ни сюда» – значит, не нужна она тебе. А бросить – жалко.

– Но не ради Сафины же?! – негодовал Майор. – У меня ничего к ней нет!

– А чего ты бесишься тогда? – криво усмехнулся Гелий. – Тебя ж трясет всего, когда ты о ней говоришь. Ты за все время, пока твоя девчонка здесь находится, ни разу в свою общагу не ушел.

– Мне ее просто жалко! – Майор принялся переминаться с ноги на ноги от раздражения.

– Я тебя умоляю, – Гелий весь скривился. – Меня ваши дела не касаются. Моралиста из себя строить не буду. Сафине не шестнадцать. Я прекрасно знаю, что ты сам подделал ее документы. Нравится она тебе – воспитывай. Сделай из нее что хочешь. Только себя не обманывай.

Майор решительно мотнул головой, прогоняя все навязанные мысли Гелия.

Это бред! Не могла ему понравится девчонка. Тем более такая невозможная! Это глупо!

Но все же Майор не собирался скрываться от Сафины. Пусть теперь он соблюдает субординацию весь учебный и рабочий день, но убрать общение с этой девчонкой полностью он не собирался.

В этот момент Сафина повернулась и встретилась взглядом с Майором.

И первое, что захотелось Шахраму, так это умыть эту перепачканную девчонку и накормить ее уже в конце концов.