Глава 32.

– Уже поболтали? – улыбнулась Карма Майору, когда она вошла в кабинет. – А где Сафина?

– Я отправил ее в женскую казарму, чтобы она заштопала рукав на рубашке, – понуро сообщил Шахрам.

– А чего ты такой сердитый? – Карма с любопытством заглянула в лицо Майору. – Ты хотел сам заштопать ей рубашку?

– Да нет, конечно! – окончательно вспылил Шахрам, но тут же взял себя в руки. – Прости, Карма. Не получается у меня контачить с этой девчонкой.

– Она тебя разозлила? Ответила агрессией? – уточнила девушка и присела на край стола.

– Нет, – буркнул мужчина. – Я наплел ей сам не понял чего! Я сказал и сделал совершенно не то, что хотел!

– А что хотел-то? – с каким-то даже равнодушием в голосе спросила Карма, будто все было так просто.

– Я хотел просто сказать ей, что я ее друг, – Майор встал и принялся ходить из угла в угол. – Что она может ко мне всегда обратиться, но…

– Но? – Карма задрала свои густые бровки вверх.

– Черт! Ты психолог или как?! – окончательно разозлился Шахрам. – Что ты меня бесишь?!

– Это не я тебя бешу, – вздохнула девушка. – Ты сам себя бесишь. Ты хотел расставить границы с этой девочкой, так?

Майор сурово кивнул.

– Хотел четко дать понять, что она не нравится тебе как девушка, только как человек, так? – вновь спросила она.

– Ну да, – бросил Шахрам.

– А сказал что-то такое, отчего теперь она подумает, что у тебя к ней романтические чувства, так?

– Да так, так! – воскликнул Майор.

– Посмотри на себя, – улыбнулась Карма. – Ты ведешь себя в точности как она. Куда делся тот хладнокровный справедливый Майор, к которому все привыкли?! Я не утверждаю, что ты влюблен в Сафину, что у тебя есть к ней влечение. Но то, что тебе эта девочка небезразлична – очевидно. И поверь, чем больше ты пытаешься от нее оторваться, тем хуже ты себя чувствуешь. Тебе нужно спокойно в этом разобраться. Но это придет не сразу. А пока вы оба беситесь – так будьте рядом. Сафина не маленькая девочка – она все поймет, если ты нормально объяснишь, что любишь свою Амину, что хочешь с ней семью. Да это разобьет ее сердце. Но еще больше ей разобьет сердце то, если ты сейчас бросишь ее здесь совсем одну.

– Ты не понимаешь, – разочарованно выдохнул Майор.

– Ну так объясни! – возмутилась Карма, почуяв несправедливое обвинение. – Ты же молчишь! Из тебя слова не вытянешь!

– Кажется, она меня все-таки влечет, – мрачно признался Майор. – Я не понимаю, как такое может быть!

– Что тут странного? – пожала плечами Карма. – Ей восемнадцать, а не пять. Влечение к совершеннолетней девушка – это вполне нормально.

– Между нами ничего не может быть! – громко возразил он.

– А дружба?

– Нет, – тяжело выдохнул Майор. – Я… взял ее за руки… и…

– Понятно, – просто заключила Карма. – Ты хочешь ее касаться.

– Как у тебя все просто! – Майор снова начинал злиться.

– А у тебя зато все сложно! – фыркнула она. – Какие проблемы я не пойму? Ты отца ее боишься или что? Или Амину свою расстроить? Так думаешь она не понимает, что ты не просто так с ней не ночуешь? Чего ты себя уговариваешь остаться с ней? Так всю жизнь себя уговаривать будешь? Думаешь потом привыкнешь? Нет. Ты в любом случае разобьешь сердце какой-то из своих женщин: либо Амине, либо Сафине. Подумай об этом.

От раздумий у Майора на лбу пролегла глубокая морщинка.

– А еще подумай о том, – продолжала Карма, – что Сафина не нужна своему отцу. Он заплатил за все два года. А значит, его абсолютно не заботит наше с тобой заключение в том, что она исправилась. Я думаю, он надеется, что ей здесь понравится и она будет тут работать, или что-то в этом роде. И очень скоро так и будет. Сафина изолирована от всех. У нее даже телефона нет. Сейчас ты для нее – единственный крючок, который удерживает от новых нарушений. В противном случае, если она себя здесь не найдет, ее отец с удовольствием засадит дочурку за первое же преступление. А оно будет. Ты прекрасно это знаешь.

– И что ты предлагаешь? – уже совсем спокойно спросил Майор.

– Не лишай ее своего внимания, – устало ответила Карма. – Все рамки только в твоей голове. Возраст ничего не значит. Место, где вы познакомились тоже ничего не значит. Мы с тобой можем хоть сейчас написать заключение, что Сафина – абсолютно адекватная девушка. Она может покинуть лагерь хоть сегодня. И тогда тебе не нужно бояться будут ее травить или нет. Так зачем мучить и себя, и ее? Какая разница сколько она еще здесь пробудет: один день или один месяц? Делай, что тебе хочется. Говори с ней. Касайся ее. Воспитывай для себя. Она уже твоя. И без тебя она не справится.

Майор молчал, словно никак не мог принять решения.

– Я видела ее слезы, когда ты взял ее за руку, – тихо сообщила Карма. – Ты ей очень нужен. И она тебе очень нужна. Не анализируй ваши отношения. Просто делай что хочется.

– Я не знаю, – Майор устало опустил плечи.

– Ты ищешь повод и слова как отказать Сафине, – внесла последний аргумент Карма. – А их нет. Хватит строить себе стену. Ты ничем не навредишь Сафине, если будешь с ней. А вот если не будешь, то навредишь всем.

– И потом, – вдруг веселым тоном сообщила Карма и спрыгнула с края стола. – Может ты ей еще и не понравишься? Думаешь ты такой ловелас? Мечта двенадцатилетних девочек? Тоже мне Аполлон нашелся!

– Карма, – улыбнулся Майор.

– Иди, тренируй свою Сафину, – отмахнулась от него она. – Заодно и потрогаешь ее. На тренировке это вполне уместно. Все! Кыш! Устала я! Ты мне вообще за две ставки уже должен платить! Тут и подростков выслушивай, и тебя! У Кармы, наверное, нервы и время резиновое, да?

– Спасибо, Карма, – усмехнулся Майор и по-дружески обнял девушку.

– Не спасибо, а премию мне выпишешь! – возмутилась она. – Вот еще! За «спасибо» тут работай!

Майор потрепал девушку по плечу, а затем направился к выходу, все же пообещав Карме применю за спасение майорских душ.