Глава 19

Стас задумчиво убрал разложенную Монополию, вспоминая откуда у него эта игра, кажется, очередной «удачный» подарок сестры. Анна умела делать подарки: либо бесполезные, или проблемные.

Проблемный подарок зевнул, потягиваясь, и лениво подошёл, цокая когтями по паркету. Ткнулся мордой в руку, нагло требуя ласки и зевнул, тряся ушами.

Стас усмехнулся и погладил щенка, делая это уже машинально, замечая, что присутствие собаки больше не раздражает. Подумаешь, гадит. Это временно. Мебель грызёт, ничего, отучит. Кроссы сгрыз, так сам виноват, не стоило оставлять в прихожей. Зато Малыш каждый день преданно ждёт, всегда радостный, несмотря ни на что, всегда счастлив возращению Стаса домой, ему неважно богат он или беден, какой у него характер, привычки… Малышу всё равно, он любит просто так и щедро эту любовь демонстрирует, залезая Стасу на колени и пытаясь облизать лицо.

— Подлиза, — рассмеялся Стас, обхватив морду щенка ладонями. — Пи-ип… — надавил на чёрный мокрый нос и ловко успел убрать пальцы от клацнувших зубов.

Щенок разыгрался…

Стас нашёл на полу верёвку с мячиком на конце и принялся дразнить Малыша, а тот радостно лаять и вилять задом.

— Давай, поймай! Хочешь мячик? Ну что ты такой неуклюжий? — хохотнул Стас, когда щенок поскользнулся и мордой проехался по полу, но сжалился. — Ну иди, поглажу.

Малыш радостно откликнулся на приглашение…

После душа Стас надел домашний спортивный костюм и прошёл в кухню. Есть вроде и не хотелось, но сейчас заявится Ольшанский…

… открыл бар и достал бутылку вина. Еда так себе, но сойдёт. Взял штопор и повернулся, только сейчас заметив на столе тарелку, накрытую пластиковой крышкой из микроволновки.

Поставил бутылку на стол и заинтересованно снял крышку.

Что это? Ризотто?

Улыбка потянула губы… Стас взял вилку и попробовал.

— Вкусно, — кивнул удовлетворённо и поставил блюдо греться. Пока микроволновка гудела, разогревая ужин, открыл вино и наполнил высокие пузатые бокалы.

В дверь раздался звонок. Ольшанский явился: только у него есть пропуск на территорию ЖК и только он знает код от парадной.

Микроволновка «звякнула», сообщая, что рис подогрелся, а Стас направился в прихожую.

— Заходи, — произнёс он, впуская друга. — Ну как мелкая?

— Волнуешься? — иронично поинтересовался он, снимая куртку.

Стас едва заметно скривился и взъерошил волосы на затылке.

— Она выглядела уставшей.

— Малышка-бунтарка в порядке, — широко улыбнулся этот хитрец, снял ботинки и прошёл в кухню. — О, приятно сознавать, что ты меня ждал.

Стас скрестил руки на груди и прислонился к косяку.

— Долго ещё этот спектакль будешь продолжать? Я ведь знаю тебя с детства, ты ни разу ни с кем не встречался, но всегда… — выдержал многозначительную паузу и продолжил. — Но всегда затеивал странные игры, стоило тебе начать маяться от скуки. Мелкую бы хоть не втягивал…

— Она сама виновата, — спокойно произнёс Ольшанский и сел на табуретку. — Доля твоей вины тоже есть, не обольщайся.

Стас недоумённо хмыкнул и достал из микроволновки тарелку.

— Горячая с… сволочь, — поставил на стол и зашипел, сжимая пальцы. — И в чём же моя вина? — флегматично поинтересовался и сел.

Друг взял бокал, пригубил вино, распробовал и выпил почти всё.

— Не обрати ты на Демидову внимание, я бы не заинтересовался. Ты же знаешь, я с девушками только сплю и не вожу с ними дружбу. Но я не сплю с теми, кто мне хоть капельку интересен, с теми, чьи фамилии знаю.

Стас покачал головой и сделал глоток вина.

— Я уверен, у мелкой не было отношений, могу поспорить, она ещё девственница. Поэтому и прошу тебя прекратить.

— С чего ты взял, что у неё не было парня? — кажется Ольшанский удивился.

— С того… — уклончиво ответил Стас, вспоминая мать рыжей оторвы. — Мы с ней похожи… вообще никогда не думал, что встречу человека так похожего на меня. Точнее… не характером, а… в общем, неважно, — усмехнулся и допил вино.

Ярослав красноречиво выгнул бровь.

— Мне расценивать твои слова, как признание? Тебе нравится малышка?

Стас обречённо закатил глаза и растёр лицо ладонями.

— Не говори ерунды. Сегодня отец меня познакомил с некой Викторией, дочерью акционера…

— И как?

— Никак, — отмахнулся Стас и начал есть. — Я никогда не стану встречаться с теми, кого мне подсовывает отец.

Ярослав криво ухмыльнулся и можно только догадываться, какие эмоции скрываются за этой ухмылкой, и какие мысли роятся в его больной голове.

* * *

Репетиция прошла успешно, правда, мне пришлось отказаться от похода с ребятами на площадь. Ничего, справятся денёк без меня, а мне пришлось вернуться в квартиру Невзорова, не бросать же Ольшанского с Малышом. Нянька из него так себе.

Как я и ожидала, Ольшанский всё это время смотрел какой-то тупой фильм на домашнем кинотеатре, а щенок тихо поскуливал, лёжа на своей подстилке.

Первым делом поменяла пелёнки и протёрла пол, а потом уже намеревалась отослать Ольшанского. Ну куда-нибудь отослать, подальше желательно.

— Давай, спасибо за помощь, бон вояж… — выключила фильм и указала на выход.

Ольшанский сидел на полу, вытянув ноги и пил чай.

— Ты словно ворчливая жена, — усмехнулся он, не собираясь вставать…

В общем… с Ольшанским можно долго припираться, но тут привезли еду из ресторана, видимо, мажор всё же позаботился о моём пропитании, и мы сели ужинать. А после ужина сама собой появилась игра. В Монополию лет сто не играла, сложно было устоять перед соблазном вернуться в детство…

Невзоров вернулся поздно и выглядел очень уставшим. На мгновение, всего мгновение, но мне стало жаль его. Чувство, что из мажора выкачали все силы и эмоции, он казался безжизненной тряпочкой, даже язвить не хотелось.

Ольшанский вызвался меня отвезти, прикрываясь нелепой легендой о наших фальшивых отношениях.

— Невзоров никогда не поверит в то, что мы встречаемся, — вздохнула, уже сидя в машине, и уставилась в окно.

— И не нужно, — усмехнулся этот дьявол, который вечно страдает от скуки. Надо бы ему тоже собаку подарить… — Но чем больше я делаю акцент на том, что ты моя девушка, тем больше он начинает думать об этом и… мне кажется волноваться. Давно не видел Невзора таким озабоченным чем-то. Или кем-то… — добавил многозначительно и выехал с парковки.

— Чем занимаются его родители? — да, я не смогла побороть интерес. — Невзоров действительно ездил на собрание директоров? Он так крут?

Ольшанский хитро ухмыльнулся.

— Круче, чем ты думаешь, но тебе лучше спросить у него. Стас не любит, когда интересуются его жизнью через меня. Да и вообще… говорить о семье, и о работе не любит.

Понимающе кивнула и снова отвернулась к окну. Чувство тревоги нарастало. Не хочу, чтобы меня затягивало в этот незнакомый мне мир. Мир большого бизнеса, богатых парней и сложных взаимоотношений с родными. Мне своих проблем хватает.

И сейчас, глядя на убегающие вдаль фонари, стала понимать, какая я в сущности трусиха. Боюсь что-то менять в своей жизни, боюсь оступиться, боюсь трудностей, которые возникнут, если отступлю от намеченного плана. И моё сообщество, все эти танцы на площади и благотворительность, лишь немой протест, бесполезный бунт, который не принесёт никакого результата, но так… я чувствую себя лучше. Немножечко живой…

— Вот это ты загрузилась, — насмешливо протянул Ольшанский, останавливаясь у моего подъезда.

Едва заметно вздрогнула и повернулась, насупившись.

— Не смей ко мне приезжать просто так. В гости не пущу и на чай не приглашу.

— Расслабься, малышка, — усмехнулся он и сдвинул мою шапку мне на глаза. — Я не встречаюсь с пацанками.

— Фух-х… — вытерла несуществующий пот со лба, поправила шапку и, прихватив рюкзак, выскочила из машины.

Ольшанский помигал габаритными огнями и скрылся под аркой. Дурак…

Посмотрела на наручные часы, вздохнула, представляя, что всю ночь буду сидеть над чужой курсовой и вошла в подъезд.

Под дверью, прямо на лестничной клетке, сидела девушка в балахоне и в расстёгнутой куртке-парке цвета хаки. Широкий капюшон скрывал половину лица, но я всё равно узнала…

— Бони? — вымолвила поражённо.

Девушка потянулась, скинула капюшон и грустно мне улыбнулась.

— Бони… — выдохнула и протянула ей руку…