Глава 21

Подбежал к окну и скептический посмотрел вниз.

— Нет, не пойдет.

Прыгать с третьего этажа не вариант. Единственное, чем закончился бы мой побег в этом случае — переломанными ногами. А с ними далеко не убежишь.

С воздушной стихией я пока не экспериментировал, поэтому применить не решился. Имелось где-то в закромах памяти заклинание на левитацию, но я упорно не мог его вспомнить.

Если бы рядом стояло дерево, можно было ухватиться за ветки и спуститься без всяких потерь.

— Да и хрен с ним, — пробормотал себе под нос, — другого-то выхода все равно нет.

В голову пришла довольно безумная идея, но я хоть и сомневался в ее эффективности, все равно решил ей последовать.

В коридоре послышались шаги, поэтому пришлось рвануть на себя раму, залезая на окно, чтобы тут же наткнуться в невидимую стену, которая при соприкосновении с моем телом начала приобретать форму незнакомого мне плетения.

— Да твою же... — прорычал я.

Неплохая защита у отца выставлена. Хрен снимешь. Попытался распутать, но понял — бесполезно.

Уже хотел жахнуть по ней огненными перьями, но не успел. Дверь с гулким стуком распахнулась и в комнату ввалился дядя с тремя служителями закона, а следом за ними показались охранники.

— Держите его! — Тишину прорезал яростный крик дядюшки.

Первыми сориентировались представители правопорядка, кинувшись мою сторону.

Можно было оказать сопротивление, но я не увидел в этом смысла. Со всеми точно бы не справился, только бы бока намяли, а-то и что похуже, поэтому поднял руки вверх, но видимо зря.

Это в моем мире, подобный жест оказался бы расценен правильно, но не здесь. Видимо парни подумали, что я решил использовать заклинание, и знание того — что я не владел магией их не остановило. Скорее всего, полицейские действовали на одних инстинктах. Я даже их в какой-то степени мог понять и обиды держать не собирался. Здесь ведь как: не успел первым ударить, значит получил в «лоб».

Поэтому не удивился, когда в меня прилетело обездвиживающее заклинание, а сразу после него, двое молодчиков завернули мне руки за спину и поставили на колени.

Хорошо хоть по голове ничем не долбанули.

— Какой прыткий, — усмехнулся представитель правопорядка, я же не обратил на него внимания, пристально следя за родственником.

Дядя, как только понял, что меня скрутили, перевел взгляд на кровать, где лежал его брат и замер, видимо только сейчас сообразив, что глава рода мертв.

Стоило видеть его физиономию, на которой сменили друг друга растерянность, недоумение и обида, а потом на смену этим эмоциям пришла злость.

Заметил, как дядюшка сжал челюсти и скрипнул от досады зубами, видать понял, что последний дар рода уплыл из его загребущих лап.

Я в очередной раз спутал ему все карты. Дядя даже не предполагал, что отец успел провести передачу, потому как сделать это было не на ком, а бездарный мальчишка в моем лице определённо точно не подходил на роль принимающего. Мое тело просто-напросто не смогло бы впитать направленную на него магию, отторгнув ее от себя, но это произошло бы только в том случае, если я оказался совершенно пуст. Сейчас же, я был полон энергии, которая в момент передачи последнего дара раскрылась, потянулась навстречу, забирая внутрь себя все до последней капли из того, что хотел передать мне отец.

На мгновение показалось, что дядюшка сейчас набросится и разорвет меня голыми руками, но дядя сумел усмирить свои эмоции, лишь шумно выдохнул и скривился в брезгливой ухмылке.

— Неблагодарный щенок! Убийца! — прорычал Владимир Орлов, сверля меня ненавистным взглядом, — Как ты мог опуститься до такого уровня? Нет у тебя ни чести, ни совести. Александру надо было удавить тебя еще в утробе матери. Скажи, на что ты надеялся, убивая отца и брата? Встать во главе рода? Думаешь, кто-то позволил бы малолетнему бездарю, не несущему в себе ни крупицы магии, управлять кланом? Или у тебя и на этот случай был продуман еще один план?

— Владимир Алексеевич, успокойтесь, — произнес один из полицейских, — вина вашего племянника пока не доказана, а кидаться голословными обвинениями...

— Голословными? Да я сам лично и еще несколько человек видели договор найма на убийство графа Орлова и его старшего сына. Как думаете, чья подпись там стояла?

— И где же сейчас этот договор? — ехидно произнес я, так как прекрасно знал, что при его расторжении оба экземпляра в мгновение ока сгорели дотла, поэтому не боялся, что дядя сможет предоставить обличающую меня улику.

Только и без нее, доказательств моей причастности к покушениям отца и брата было вполне достаточно, чтобы упечь мою задницу далеко и надолго.

— Пропал договор. Наверняка твоих рук дело, — процедил Владимир.

Я представил его рожу, когда он понял, что контракт аннулирован. Даже посмеялся бы, будь ситуация не настолько отстойной.

— Господин Орлов, где нам можно разместиться? Необходимо задать Максиму Александровичу несколько вопросов, произнес служитель закона.

— А вы его к себе в участок забрать не можете? Там бы и провели допрос. Наверняка у вас там все оборудовано. Мигом бы язык развязали. Сразу бы зачирикал как воробей.

В морду бы тебе дядюшка, да с ноги. Ух, с каким бы удовольствием я это сделал, но ничего, будет и на моей улице праздник.

— Не можем мы просто так забрать парня. Вдруг он вообще ни при чем. Будь обычным пацаном — другое дело, а тут как ни крути наследник клана.

Дядя скривился от слов служивого, словно проглотил лимон.

— Какие вам еще доказательства нужны? Мой бедный брат был жив, когда этого поганца привели в комнату, а сейчас... Ведь и так понятно, что добил главу рода. К тому же, многие могут подтвердить...

— Вот и выделите нам помещение, чтобы мы смогли провести предварительный допрос, а заодно побеседовать с представителями вашего клана, тем самым восстановив цепочку событий.

Владимир Орлов скрежетнул зубами, но согласился.

— Хорошо. Думаю, библиотека вам подойдет. Я распоряжусь, чтобы доставить к вам тех, кто хоть немного в курсе ситуации.

— Нет, не так, — нахмурился один из представителей закона, — Ведите к нам всех из ближнего круга, а дальше посмотрим, ну и неплохо было бы побеседовать с обслугой, но сначала мы естественно переговорим с этим молодым человеком.

— Максим Александрович, пройдемте. И пожалуйста, не пытайтесь сбежать, этим вы сделаете хуже только себе.

— Хорошо. К тому же, я лично заинтересован в том, чтобы выяснить правду о произошедшем, — проворчал я, кинув исподлобья взгляд на дядю и зашагал вперед.

Хех, ни в одной жизни не присутствовал на допросе. Оказалось это выматывает.

Служивый, который все это время вел беседу, оказался следователем, остальные двое — обычными операми. К слову сказать в поместье полицейских находилось больше, но я не стал спрашивать сколько именно. Для меня это не играло роли. Знал только, что тело Константина уже увезли на экспертизу, значит скоро должны были забрать и отца.

Интересно смогут ли они что-то найти? Или не смогут?

Мне пришлось отвечать на миллион вопросов, следовавших один за другим почти без пауз. Времени на обдумывание ответов не было, соображать приходилось мгновенно, и не всегда это получалось. Пару раз чуть не прокололся, но вовремя успел прикусить язык, чем вызвал подозрения и еще больший шквал вопросов. Когда мы пробежались по пятому кругу, я оказался выжат как лимон. Никогда не думал, что «беседа» может оказаться столь истощающей.

На какое-то время меня оставили в покое и даже разрешили присутствовать при допросе остальных лиц, в отличии от того же дяди.

Перевел дух, понимая, что справился вполне неплохо, но и не на отлично. В голове следователя все еще было очень много сомнений относительно моей персоны, но только когда начали опрашивать соклановцев, я понял, что мне крышка.

Девять человек подтвердили, что видели договор, в их числе оказался Михаил.

Если бы главный маг клана поверил в мою невиновность, можно было бы выкарабкаться, а так... Осталось только надеяться на чудо, ну или на свои силы и смекалку.

Игнатыч, отвечая на вопросы, даже не смотрел в мою сторону, как, впрочем, и многие другие. Кто-то действительно верил, что я убийца, кто-то, наоборот, отводил взгляд, стыдясь посмотреть мне в глаза, потому как сам являлся предателем.

Только несколько человек были уверены в моей непричастности, в чем и попытались убедить следователя, вот только их доводы оказались напрасны, так как кроме голословных фраз, они ничего не могли противопоставить логике и фактам.

Договор был?

Был.

— Факт его наличия подтвержден?

Подтвержден.

Ко всему прочему, при нападении на брата я находился в непосредственной близости и доказать, что помогал ему защищаться, а не нападал сам — никак не мог. Трупы наемников охрана клана, подчиняющаяся Владимиру Орлову почти сразу спрятала, а место преступления подчистила так, что ни один маг или криминалист не подкопался бы.

Да и не стали бы они особо усердствовать.

Зачем?

Преступник уже почти пойман. Свидетели подтвердили виновность подозреваемого, да и с новым главой клана ссориться им было не с руки.

Сейчас вставал главный вопрос.

Что будет делать Владимир Орлов?

Позволит ли он меня увести в следственный изолятор ждать суда, или предъявит свое право на месть?

Я бы предпочел первый вариант. Он, во всяком случае, был для меня наиболее жизнеспособный. При перевозке до места назначения, имелась пусть и небольшая, но возможность сбежать.

Останься я в имении, и дядюшка не пощадил бы, уже сегодня казнив «убийцу» и очистив род Орловых от грязи.

Оставалось несколько не опрошенных людей, среди которых оказалась Анна Солоньева. То, что женщина проводила со мной тренировки в последнее время — не знал только ленивый.

Выглядела лейтенант не очень хорошо. Темные круги под глазами, затравленный взгляд и хмурая складка между бровей — сказали мне, что у девушки что-то случилось.

Ну не из-за меня же она в таком состоянии? И наверняка не из-за трагедии в моей семье.

Конечно, смерть главы рода и первого наследника многих опечалила, но не настолько, чтобы иметь вид поднятого зомби.

Когда она начала отвечать на заданные вопросы, я чуть не задохнулся от возмущения.

Анна описала меня как наглого, беспринципного, неуравновешенного типа, ставящего себя выше всех, при этом относящегося к женщинам, как к людям второго сорта и утверждающего, что они ни на что не годятся, кроме как ублажать мужчину.

Я, оказывается, пользовался положением графского сынка для удовлетворения своих потребностей, насилуя не только горничных, но и некоторых представителей женского пола среднего ранга, входящих в состав клана, оставаясь при этом безнаказанным.

Это она что, на себя намекала?

Я усмехнулся, вспомнив что о принуждении речи точно не шло.

— Анна, простите за нескромный вопрос, но вы тоже подвергались насилию со стороны Максима Александровича? — поинтересовался следак.

Лейтенант на мгновение замолчала, глянув мне в глаза.

Во взгляде девушки сквозило искренне раскаяние, но несмотря на это, она четко произнесла:

— Да, — и опустила голову.

Жесть! Вот сука!

Хотя, судя по ее расстроенной моське, да и всему остальному виду,я мог с уверенностью сказать, что Анна находилась под давлением. Не стала бы она меня подставлять по собственной воле, а значит — это дело рук дядюшки.

Интересно что он ей пообещал за клевету? Или не пообещал?

Может подловил на чем или выведал какую-нибудь неприглядную историю?

Скорее всего — последнее.

С прищуром посмотрел на лейтенанта, осознавая, что настал час истины. Если она сейчас расскажет про мои способности, то это будет полнейшей катастрофой.

А вот странно... Многие, в том числе и следователь — считали, что это я виновен в смерти брата. Интересно, каким образом, они думали, бездарный пацан мог убить обученного мага?

Клинок, проткнувший грудь брата, с одной стороны — подтверждал их теорию, с другой — опровергал. Это оружие — являлось оружием обычного человека, и пробить им магическую защиту было практически невозможно. Единственное, что можно было сделать — свалить все на подлый удар. Мол, не ожидал наследник клана подобной подставы от младшего брата, вот и раскрылся...

А всплыви сейчас мое владение магий, то сразу сказали бы, что защиту Кости я снес лично и только потом всадил в него подлый клинок.

Вскинул брови и с вызовом посмотрел в глаза девушки.

Анна вздохнула ипочти сразу отвела взгляд, незаметно качнув головой. Если бы между нами не было молчаливого диалога, и я внимательно не следил за ее движениями и мимикой — никогда бы не понял, что лейтенант дала мне ответ.

Следователь задал девушке еще несколько вопросов и отпустил. Уже в дверях Анна обернулась, и с грустью посмотрев на меня, прошептала одними губами:

— Прости.

Во всяком случае, про вспыхнувшие во мне магические способности лейтенант умолчала, за что я был ей благодарен.

Волкову тоже вызвали на допрос.

Эскулап пыталась убедить следователя в моей невиновности, но тот оказался безучастным к ее словам.

Я видел, как нервничала Светлана, как напряжены были ее худенькие плечи, и как нервно она сжимала в кулаки тонкие пальцы.

И хоть именно я сейчас был в плачевной ситуации, поддержать почему-то хотелось именно ее, поэтому уже после того, как женщина поднялась со стула и направилась к выходу — подмигнул, пытаясь дать понять, что все будет хорошо, даже если сам не был уверен в благополучном исходе дела.

— Ну-с, молодой человек, в целом мне все ясно. Конечно, предстоит еще не один допрос, но я думаю вы сами понимаете, что отвертеться от правосудия у вас не получится, если только не согласитесь на вмешательство менталиста.

Встрепенулся, понимая, что это могло бы стать для меня неплохим шансом обрести свободу и доказать виновность Владимира, но тут же сник.

Я почти ничего не помнил о сговоре бывшего владельца тела с дядей, вся информация находилась под плотной вуалью, и я не был уверен, что разумнику удастся ее снять, так как ставил блок скорее всего сам «бессмертный». Конечно, одного сегодняшнего разговора с Ланцовым было бы достаточно, чтобы заронить зерна сомнения в души служителей порядка, но пустить в голову менталиста — значило выдать свое иномирское происхождение, а этого делать никак было нельзя.

— Пожалуй откажусь, — пробормотал с сожалением.

— Как хотите, — пожал плечами следак, не настаивая, — В следствии того, что вы не достигли полного совершеннолетия, смертная казнь вам не грозит, но вот пожизненное заключение — вполне. Так что радуйтесь...

— Было бы чему, — проворчал я, не собираясь садиться в тюрьму и уже продумывая план побега.

В это время дверь отворилась, и в проеме показалась высокая фигура дяди.

— Вы уже закончили?

— Вполне. Владимир Алексеевич, мы забираем вашего племянника. Судя по полученным мной данным, парня в скором времени ждет суд. Больше он не сможет причинить вреда никому из вас.

— Благодарю вас, вот только я не думаю, что заключение в места лишения свободы будет для него достаточной карой за совершенные деяния.

Поморщился, понимая к чему начал клонить дядюшка.

— Вы хотите воззвать к роду?

— Да.

— Может не стоит? Я понимаю, что преступление очень серьезное, но почти все кланы отступили от этой традиции.

— Ой ли? А как же Великая десятка? Не хотите же вы сказать, что они тоже отказались от права собственного возмездия?

— Так мы с вами и не там... — следователь закатил глаза к потолку.

— Это не имеет значения. Благодаря действиям моего племянника род Орловых дискредитирован. Вы хоть представляете, как теперь будут на нас смотреть другие кланы, если я откажусь от своего права покарать убийцу.

Служивый немного помялся. Было видно, что ему не хотелось упускать из своих цепких пальцев подобный куш. Привези он меня в изолятор, сдай рапорт и все — очередная звездочка на погонах была бы получена, ведь не каждый день наследник одного из родов совершал покушение на своего отца и брата. Причем удачное покушение.

Хотя, жаловаться следователю тоже не стоило, ведь он в любом случае получил бы свой откуп. Так уж было заведено.

— Ваше право, — пробормотал следак и поднялся с места, — Думаю компенсацию мы обговорим позже.

— Непременно. А сейчас будьте добры покиньте имение и прихватите с собой ваших сотрудников.

Не успел служитель порядка выйти в коридор, как около меня возникли два охранника.

Перестраховывался дядя. Не знаю, какой подлянки он от меня ожидал, но оставлять без надлежащей охраны точно не собирался.

Откинулся на спинку стула и посмотрел на Владимира снизу вверх, пытаясь потянуть время и придумать что делать.

— Доволен? — процедил сквозь зубы.

— Вполне. Преступник выявлен, вина доказана, справедливость восторжествовала, — решил поглумиться надо мной дядюшка.