Глава 33

Действительно, примерно через час с небольшим, деревья перед нами расступились, и мы оказались на небольшой опушке, где располагался неприметный с виду бревенчатый дом. Я мог с уверенностью сказать — попробуй я его отыскать самостоятельно, ни за что бы не нашел. Магия скрыта на то и существовала, чтобы никто не мог позариться на чужое добро, только в таких масштабах я ее никогда не видел, даже не представлял, что можно спрятать от людских глаз целый дом, да еще и поддерживать постоянную активацию заклинания на длительном расстоянии. Все-таки, скорее всего, дед не сам занимался подпиткой. Это просто-напросто сделать было невозможно. Где-то здесь наверняка находился встроенный источник энергии, артефакт, наполняющий конструкт силой и не дающий ему развеяться. Вскинул голову вверх и охренел. Вот это бандура! Как вообще старик умудрился создать настолько мощное и самое главное масштабное плетение?

Росчерк позолоченных витиеватых нитей, оплетал не только стоящий в центре дом, но и всю поляну, а затем тянулся по тропе, уходя вдаль.

Это же сколько времени понадобилось на его построение?

— Добро пожаловать в мою скромную обитель, — усмехнулся старик и ухватил за локоток, спешащую к крыльцу Ивлееву, — Не торопитесь, если не хотите оказаться прожаренной до хрустящей корочки.

Надежда взвизгнула и отшатнулась назад, сразу же прячась за нашими спинами.

Мы с Антоном, в отличие от женщины, не собирались двигаться вперед, подвергая свою жизнь опасности. Я — потому как видел агрессивные заклинания, разбросанные по всей поляне в хаотичном порядке, Антон — наверно потому, что что-то почувствовал. Наверняка у парня была неплохо развита интуиция, если судить по его последним действиям. Ощутил угрозу, вот и остановился не шевелясь.

— Молодцы, — похвалил Николай Петрович, — Думать умеете.

В моем случае — скорее видеть, но естественно этого я вслух не сказал.

Старик сделал два шага вперед и подняв руку, очертил в воздухе дугу, а потом начал шептать себе под нос.

Мы с Анохой переглянулись, не понимая сего действа, ведь для создания конструктов и их последующего развеивания не требовалось обличать силу в слова.

— Чего он делает? — прошептал мой новый союзник.

Пожал плечами.

— Понятия не имею, самому интересно.

Постарался прислушаться и понял, что не понимаю ни слова. Какая-то абракадабра, еж ее заколи.

— Все, можете заходить безбоязненно, — бросил старик, прекратив свои манипуляции и не поворачивая головы в нашу сторону, направился к дому.

Мы с Антоном последовали за ним, но на полпути остановились, оглядываясь на оставшуюся стоять Надежду, которая, поджав губы и уперев руки в бока, гневно смотрела на нас и нетерпеливо постукивала ногой по земле.

— Чего это она? — поинтересовался у парня.

Антон глубоко вздохнул и медленно выдохнул, видимо прогоняя раздражение.

— Тетушка, — произнес он обманчиво ласковым голосом, — ножками, ножками. Не забывайте, что они у вас имеются. Я не тягловая лошадь. Больше на руках не потащу.

— Неблагодарный, — выдала свое женщина и осторожно вступила на поляну.

— Смелее, — усмехнулся я, — здесь нечего опасаться, по крайней мере в данный момент.

Тетка Антона что-то проворчала, наверняка обозвала меня нелицеприятными словами, но все же пошла вперед.

Дом у Николая Петровича оказался добротный. Не сказать, чтобы большой, но и не маленький. Удобные сени, ведущие в горницу, просторная кухня со стоящей у дальней стены русской печью и две спальные комнаты.

Не плохое убежище по моим меркам, я бы даже сказал — шикарное. Здесь бы не от врагов прятаться, а отдохнуть от городской суеты недельки две: на охоту сходить, в баньке попариться.

Кстати, а банька-то тут имеется?

Скорее всего нет, но да ладно. Мы все же не на турбазу приехали, а в скрыт мага попали, да не абы какого... Уверен из нашей братии мало кто открывает незнакомцам подобные секреты.

— Располагайтесь, гости дорогие, — продолжил ерничать старик, — чувствуйте себя как дома.

Я только хмыкнул, заметив сарказм деда, а вот Надежда явно не поняла, тут же подорвавшись и по-хозяйски начала засовывать нос во все, до чего могла дотянуться.

Николай Петрович только закатил глаза, видя подобную женскую непосредственность.

— А ведь аристократка. Куда подевалось все воспитание?

— Аа-а-аа, — махнул рукой Антон, — Не обращайте внимания. Она на самом деле неплохая и даже местами умная. Просто за последние годы выработала свою линию поведения и ее придерживается. Тетушке так жить проще. Она десять лет назад после смерти мужа и сына так и не оправилась полностью. Теперь бросается из крайности в крайность — то строит из себя дуру набитую, то истеричку, то высокомерную стерву. Честно говоря, я сам уже не помню, какая она настоящая. Единственное, что знаю наверняка — тетка меня любит, а это довольно многого стоит. Ведь из всего рода остались только мы вдвоем.

Хе-х, разоткровенничался парень, видать давно в душе назревало.

А банька у деда все-таки оказалась. Правда париться мы не стали, да и русскую печку топить не рискнули. Скрыт-скрытом и меры предосторожности нужно соблюдать, тем более где-то по лесу шастали наши преследователи.

Нет, простых людей с поезда я не опасался, но на данный момент на месте аварии уже должна была действовать полиция и представители ЧДР. Пройдет совсем немного времени, и они тоже пустятся по нашему следу, если уже не пустились. Именно из-за них стоило оставаться настороже, в этих структурах все-таки работали не полные профаны, а вполне себе высококвалифицированные специалисты, да и маги у них числились не чета нам с Антохой, до Николая Петровича, им, конечно, было далеко, но что я знал об этом, может они и старика могли переплюнуть.

А с подполом и запасом продуктов я угадал. Мы с дедом спустились вниз и вытащили пару банок баклажанной икры, маринованные грибочки, упаковку сухарей, банку тушёнки и закатанную в тару гречневую кашу с овощами. По мне, так прекрасная жратва. Это вам хоть и не черная икра, не рапаны с мидиями, но вполне сойдет на голодный желудок.

Надежда высказала свое возмущенное «фи», но как говорят, голод не тетка... Схомячила все, что положили ей на тарелку, да еще и добавки попросила.

Я чувствовал, что назревал разговор, но подумав решил дождаться удобного случая, по крайней мере того времени, когда Ивлеева отправится на боковую. Нечего нашей «мадам» греть уши.

Во время трапезы старик периодически поглядывал в окно и хмурился. Видя беспокойство, которое хотел скрыть Николай Петрович, я и сам немного разволновался.

— Что происходит?

— Все в порядке, — отмахнулся от меня дед, но сам еще раз выглянул на улицу и скрипнул зубами.

Время начинало клониться к вечеру. Солнце скрылось за горизонтом и в избе воцарилась полутьма. Старик создал небольшой тусклый светляк и повесил его над потолком.

Несколько раз мы пытались завести беседу на отвлеченные темы, но, разговор не клеился, даже неугомонная Надежда Витальевна, пытавшаяся на свой манер разрядить обстановку, в итоге, прикусила язык и замолчала.

— Пойду прогуляюсь малехо. Вы отдыхайте, — буркнул старик, поднимаясь с места.

Антон настороженно кивнул, а его тетка, прикрыв рот ладошкой, зевнула. Умаялась женщина. Все же не каждый день убегаешь от разъяренной толпы, намеревающейся порезать тебя на ленточки. Наверняка Надежда столько впечатлений сегодня получила, что на всю жизнь хватило бы.

Подумав немного, поднялся.

— Пожалуй, тоже выйду ненадолго.

Антон, подорвавшийся за мной, увидел, как я отрицательно покачал головой и опустился обратно на табурет.

— Куда это ты? — прищурилась Ивлеева, — Сбежать решил вместе со стариком? Бросить нас в этой глуши, чтобы мы никогда не смогли выбраться обратно? НЕ ПОЗВОЛЮ!

Я лишь устало вздохнул, но ввязываться в словесную пикировку не стал. Пусть ее родной племянник успокаивает, а у меня были дела поважнее.

Выйдя на улицу и втянув полной грудью чистый лесной воздух, поднял голову вверх, любуясь звездным небом, но быстро опомнился, понимая, что я здесь не за тем, чтобы рефлексировать. Заметив у начала тропы деда, бодрым шагом направился в его сторону.

Старик не обернулся, хоть и слышал мое приближение.

— Ну, как оно?

— Пока непонятно. Одно могу сказать. Полиция и ЧДР уже прочёсывают лес.

— Оперативно работают, — хмыкнул раздосадованно.

— И не говори. Поганцы, несколько моих ловушек дезактивировали, пару защитных плетений снесли. Саму тропу пока не обнаружили, но ходят рядом. Чувствую, как нити контура напрягаются, звенят, но еще держатся. Если их сломают, то попрут напролом.

— Что тогда делать станем? — задал я насущный вопрос.

— Уходить, что же еще?

— Как?

— Есть у меня тут подземный ход. Вот ты был со мной в погребе и ничего не заметил. Хотя, куда тебе, неучу? Его даже маг первой ступени не сразу обнаружит, не то, что ты. К тому же, если и найдет, то ничего сделать не сможет. Контур замка на родовой крови завязан, его больше никак не открыть.

— Угу, у нас в поместье Орловых тоже такой есть, — прошептал я, вспомнив, как удирал из склепа.

— Вот смотрю на тебя и удивляюсь, — пробормотал старик, наконец-то повернувшись ко мне лицом, — Что Смерть в тебе нашла? На роль жнеца подходит не каждый, а ты как бы это сказать... Не самый лучший претендент.

Я уже ничему не удивлялся.

— Понятия не имею. Видимо чем-то все же ей приглянулся. Меня больше интересует, откуда вы обо всем этом знаете?

— Пошли на крыльцо. Посидим, поговорим. Чую, долго нам балакать придется. Заодно я местность просканирую на предмет наших противников.

Так мы и поступили.

— Ты спрашивал, откуда я знаю?

— Угу.

Дед невесело усмехнулся.

— Я расскажу. Давно, знаешь ли, хотелось выговориться, да не перед кем. Не поверят ведь, сочтут за психа. А провести оставшиеся отведенные годы жизни в дурке, я не горю желанием.

— Ой, да ладно, — отмахнулся я, — Ты дед, еще меня переживешь.

— Не скажи. Чувствую, что время на исходе, а теперь вот уверен на сто процентов. Знания тебе передам и на покой отправлюсь, а уж развивать их дальше сам будешь, без меня, — произнес старик и замолчал.

Я задумчиво посмотрел на Николая Петровича, увидел, как поморщился он от тяжелых мыслей, как собирался с духом поведать мне свою историю. Тяжесть, давившая на плечи старика, не давала ему произнести ни слова. Петрович бездумно глядел вдаль, но я был уверен, что он ничего не видит вокруг себя, погруженный в воспоминания.

Так мы и просидели некоторое время. Эх, да к черту мое любопытство! Не стоило оно того. Приподнялся, собираясь вернуться в дом.

— Куда пошел? Сади задницу обратно и слушай, — хлопнул ладонями по коленям дед и заговорил, — Я ведь тоже был, как и ты — жнецом. Договор со Смертушкой подписал. Не хотел, но она обманом заставила. Не суть важно. Тридцать лет обучался, параллельно разъезжая по всему Миру и снося головы «бессмертным». Потом еще десять искал возможность разорвать с ней контракт. Надоело батрачить на старуху с косой.

Я исподволь глянул на старика. Хех, я бы не стал называть смерть старухой. Она, конечно, древняя как мир, но все же женщина. Услышит — обидится, а уж злопамятность у таких сущностей в крови. Припомнить может даже лет через двести. Это если ее обидчик к тому времени еще окажется жив.

— А дальше? — поинтересовался я, заметив, что дед вновь замолчал.

— Женщину встретил, полюбил. Женился. Понимаешь, бывает так, увидел и все — пропал. Понял — мое, никому не отдам. И ведь знал, что опасно, что из-за моей деятельности ставлю ее под удар, но я всего лишь человек с эгоистичными побуждениями, своими страстями и чувствами. В итоге, прожили мы вместе двенадцать лет. Двое детей родилось. А уж как я обрадовался, когда все-таки удалось найти лазейку и расторгнуть договор со Смертью. Думал — все, теперь заживем спокойно. Костлявая, конечно, осерчала, но мстить не стала. Признала, что я честно ее обыграл.

Петрович сжал руки в кулаки, а я понял, что ничем хорошим его история не закончится. Действительно, глупо было надеяться, что те, за кем дед гонялся половину своей жизни забудут о его существовании. С подобной работы не уходят, только если вперед ногами — это я понял отчетливо.

— Семья? — хрипло спросил я, зная, что услышу в ответ.

— Погибла. Точнее их всех зверски убили, а я ничего не смог сделать. Даже отомстить как следует за их смерть не смог. Косы у меня больше не было, а одними знаниями и умениями без ритуального оружия ни одного «бессмертного» на тот свет не отправишь. Поздно понял, какую ошибку совершил. Волосы на голове рвал, только без толку все. Решил, пускай убить ублюдков не убью, но крови им знатно подпорчу. Мне теперь терять нечего. Вот уже пятнадцать лет извожу эту братию. Изучаю, борюсь, ищу слабые места, выкачиваю силу различными артефактами или разработанными мной заклинаниями. Пусть хоть на время почувствуют себя ничтожествами, а не всемогущими тварями.

Пожевал нижнюю губу, понимая, что метод деда — палка о двух концах, но не мне его судить. Он в своем праве, только вот право это кровавое. Интересно, понимает ли он, что своими действиями, толкает «бессмертных» на новые убийства. Если при полной силе, они проводят ритуалы в определенное время, не моча всех подряд, то после потери сил наверняка наверстывают упущенное, увеличивая количество своих жертв в несколько раз.

Это, конечно, являлось только теорией, но я был уверен, что думал в правильном направлении.

— Что так смотришь? Верно ты все понял, — словно прочитав мои мысли, глухо произнес старик, — Только война не бывает без потерь, а я веду именно ее. Урон в любом случае будет нанесен. Это неизбежно.

— И не жалко тебе невинных?

— А мою жену и детей кто-нибудь пожалел? — рыкнул Николай Петрович.

Я не знал, что сказать на его слова. Неизвестно, как бы поступил в подобном случае сам, но знал точно — множить жертвы, чтобы хоть на короткое время почувствовать удовлетворение от обессиления врага, точно не стал. Нашел бы более радикальный способ. Если бы пришлось, в ноги Смерти кланялся, руки целовал, обещал ей свое посмертие, да все что угодно, лишь бы позволила вновь вернуться на службу и сносить головы этим ублюдкам.

А Петрович несмотря на свое горе — гордый. Даже сейчас о Смерти говорит с пренебрежением. Наверняка даже не обращался к ней за помощью. А может, это она сама подсобила, чтобы семью старика грохнули в отместку за расторжение договора. Думается мне, так оно и было. Подобные сущности не терпят неповиновения, тем более в таких масштабах.

Все-таки интересно, как Петрович обвел Смерть вокруг пальца? Может и я сумею, но нет... Нельзя. Надо делать выводы заранее и понимать, что она потом отыграется по полной, и ладно бы на мне, так ведь может и на близких людях. Да и оставаться безоружным перед лицом «бессмертных» я не планировал, а значит... Значит придется мне до конца жизни батрачить на высшую сущность или поднапрячься и сделать так, чтобы в этом мире ни одного, избежавшего длани Смерти, не осталось. Выкосить их всех под ноль. Пожалуй, этот вариант мне нравился больше.

— Слушай, Николай Петрович, а сколько тебе лет?

— Много, Макс, много. Я, конечно, не бессмертный, но тоже пожил на этом Свете немало. Сто пятьдесят годков стукнуто этим летом.

Я знал, что маги жили дольше чем обычные люди, поэтому нисколько не удивился.

— А когда...

Договорить я не успел, старик резко поднялся с места и жестом руки остановил мой поток речи.

— Помолчи немного, не сбивай. Поганцы пару настроек порушили, сейчас потихоньку подлатаю, а то одно из плетений скрыта развалится, а нам, сам понимаешь — это без надобности.

— На каком расстоянии?

— Километра два будет. Совсем близко подобрались. Хорошо хоть тычутся как слепые котята, не в состоянии понять в какую сторону двигать.

Я слушал речь Николая Петровича и офигевал. Два километра — это же каким «монстром» надо быть, чтобы протянуть свои энергоканалы на такую длину и суметь добраться до плетения.

— Ну, как? — поинтересовался я, когда дед вновь опустился на ступени и задумчиво пожевал губу.

— Нормально. Восстановил, подпитал немного. Теперь все в порядке. Думается мне, потопчутся следопыты из ЧДР и законники еще полчаса, да и свалят отсюда.

— Уф-ф, — выдохнул я, испытывая облегчение.

— Ну что, Макс. Я тебе свою историю поведал, теперь твоя очередь. Я ведь поначалу принял тебя за одного из «бессмертных», потом за предателя рода и только теперь понимаю, что все совсем не так, как кажется на первый взгляд. Встрял ты, парень. Как есть — встрял.

— Да я и не спорю. Можно вопрос?

— Что, только один? Удивлен. Думал ты меня ими забросаешь.

— Хе-х, я бы и рад, да понимаю, что пока не время и не место. Успею еще.

— Ну, задавай свой вопрос.

— Мне хотелось бы знать, а все «бессмертные» добавляют себе годы жизни за счет убийств? Просто Смерть упоминала, что у каждого из них свои методы.

— Забавно, что именно это тебя интересует в первую очередь. Мой ответ — нет. Не всем нужна чужая жизнь или душа, чтобы продлить свое существование. Многие просто высасывают энергию из окружающих, а затем преобразуют ее в жизненную силу. Не знаю каким образом они такое проворачивают, но есть умельцы. От каждого мага себе понемногу отхватывают, правда таких мало. Эстеты на хрен, чистоплюи, — в голосе Петровича прозвучали неприязненные ноты, — Хотя, многие из них просто разрушают магическое ядро своей жертвы. А это, мой молодой друг, еще хуже, чем смерть. Лишиться магии — это как лишиться рук, ног и зрения вместе взятых. После этого мало кто оправиться сможет.

Вот и пойми старика. «Бессмертных» убийц он ненавидит, а тех, кто продлевает года жизни, не нанося окружающим ущерба — презирает.

Неужто завидует? Не спорю, жизнь Петровича потрепала знатно и после случившегося не стоило удивляться, что он всех избежавших смерти записал в свои кровные враги, но, опять же...

— Однако, — протянул я.

— Это ничего не меняет. Все они еще те твари, каждый из них уже давно должен быть за гранью, и твоя задача их туда отправлять, а уж я подсоблю всем, чем только смогу. Ты не забивай себе голову и о моральных принципах не думай, от этого только один вред будет. Мрази они, которых необходимо стереть с лица земли.

— А дед-то фанатик, — промелькнуло у меня в голове, стоило увидеть мелькнувшие диким блеском глаза.

Не попади я в такой переплет, определенно точно не стал бы с ним связываться, но сейчас. Сейчас все обстояло по-другому, и я собирался выжать из старика все — что он мог мне дать. Тем более, что свою помощь Николай Петрович предлагал добровольно.

Про себя я решил рассказывать не все. Естественно, умолчал о том, что являлся иномирецем. Многие знали что младший сын рода Орловых оказался бездарным, на том и сыграл, заявив, что магический дар получил в обмен на служение Смерти. Сразу же посетовав, что пользоваться им пока не научился.

Дед намек понял и пообещал заняться моим образованием.

Затем я выдал информацию о Ланцове и заговоре против отца и брата, выставив виноватым дядюшку, себя же полностью исключив из уравнения. Пришлось кое-что подкорректировать, но я справился. Про свое бессмертие умолчал. Не стоило этого знать Петровичу, а-то при его нелюбви к бессмертным, он и меня за компанию мог запросто нашинковать в капусту. А вот про особенность своего дара поведал, вызвав тем самым у старика приступ хохота.

— Ну ты даешь, парень! Инкуб, это ж надо! Всем бы так везло как тебе.

Насчет везения я был не уверен, но и жаловаться тоже не спешил.