Глава 37

Сколько раз я входил в эти ворота? Обычно как адвокат. А сегодня меня вводят как подозреваемого. Повод — обхохочешься. Выпустят сразу, как только вмешается Лютов и Милена выйдет на связь.

В одном из коридоров киваю знакомому охраннику, обалдело оглядывающему меня, и снова звоню Яше.

— Братан, я в СИЗО…

— Охренеть новости, — кисло усмехается он и добавляет скороговоркой. — Там Юрка мой. Постарайся с ним выйти на связь. Я его сейчас предупрежу. Найдет тебя. Понял?

Понял. Выдыхаю.

Если Яша успеет, меня и в пресс-хате не тронут. Надо только сразу сказать, что я Юру знаю.

— Давай, вперед, — командует мой знакомец. — Если что надо, говори…

— Куда меня ведут? — спрашиваю одними губами.

— К блатным, — мотает стриженой головой охранник. — Не верь, не бойся, не проси, — напоминает прописные истины.

Киваю, стараясь вспомнить основные правила выживания. Ноги вытереть о полотенце, поздороваться особым образом, спросить, кто смотрящий… А дальше как пойдет.

Лязгают замки, открываются одна за другой двери. Безликие коридоры сменяются лестничными пролетами, и снова меня ведут куда-то. Уже другие охранники. Хорошо хоть руки не заламывают.

— Лицом к стене, — следует приказ. И я послушно выполняю команду.

— Заходи, — открывается дверь камеры.

Вхожу. Быстрым взглядом пробегаюсь по четырем лицам, полным злобы. Мне тут инвалидность обеспечена в лучшем случае, а в худшем… деревянный костюм.

Шестерки минут за пятнадцать управятся. Превратят меня в мешок с костями. А там уже неважно, закроют ли уголовное дело и выпустят меня. Я ничем не смогу помочь Милене.

Молодец, Беляев! Хороший план.

— Ну что там стал? — роняет худой парень с хищным оскалом и с выпирающим кадыком. — Иди сюда, знакомиться будем, — смеется он.

Вытираю ноги, роняю «Вечер в хату!», но проходить не спешу. Так и стою у двери. А меня со всех сторон обступают блатные…

Интересно, если стучать буду, кто-то придет на помощь?

Лихорадочно осматриваю камеру. Должен же быть какой-то выход! Сталкиваюсь взглядом с коренастым мужиком, сидящим на самой лучшей шконке. Наверное, это и есть смотрящий. И ему за меня кто-то заплатил…

— Под кем ходишь? — вскидываю голову. И уже слышу рядом зловонное дыхание приближающихся убийц. Их четверо, и я не Рембо.

— Под Лютым, — усмехается тот. — Знаешь, кто это? — глумится. Видимо, уверен в обратном.

Что ж, дядя… Придется тебя разочаровать. С Юрой я знаком лично. Разводил его с женой. Амелия, кажется. И дочка у него еще проблемная. С отцом осталась.

— Да, позвони ему, — растягиваю губы в улыбке. Сейчас главное, не поддаться панике, хотя адреналин и кортизол бьют по шарам. Нет. Нельзя. Надо сдержаться.

— Ты кто? — роняет угрюмо смотрящий. Оно и понятно. Весь план рушится. Одно дело — избить до полусмерти фраера залетного, а другое — наступить на мозоль самому Юре Лютому.

— Скажи, Илья Дараганов привет передает, — говорю спокойно и уверенно. Но кажется, в камере и так стоит гробовая тишина.

— Ну, лады, — кивком головы отзывает своих псов смотрящий. Тычет в телефон заскорузлыми толстыми пальцами. — Юрий Дмитриевич, тут такое дело, — тараторит преданно и таращится на меня в ужасе. Будто привидение увидел. — Да. Хорошо. Нормуль. Все сделаем…

И я только сейчас позволяю себе выдохнуть. Все в порядке. Яша успел. И Юра меня не бросил. А значит, есть свет в конце туннеля. Прорвемся. Через пару часов выйду.

— Лузга, освободи место для уважаемого человека, — встает со своей шконки смотрящий. — Проходи, Илья Александрович. Никто тебя не тронет. Что мы — звери какие, что ли? — улыбаясь, оглядывает своих шестерок.

Тот самый парень с кадыком подскакивает на месте. Бежит к своей койке и живо перекладывает вещи на другую, свободную.

— Присаживайся, мил человек, — улыбается мне смотрящий. — Юру-то откуда знаешь? — интересуется осторожно.

— С Яшей дружу, — морщу нос. — И с Юрой нормально общаемся…

— Ну да, ну да, — кивает мой собеседник. Отвлекается на звонок сотового и слушает внимательно. — Да. Хорошо, Юрий Дмитриевич. Да нормально все. Жив-здоров, — водит по мне любопытным взглядом и, откинув трубку в сторону, усмехается кисло. — Тебя к Лютому переводят. У него там камера двухместная. Телик, жрачка… Чисто курорт.

Так бывает. Я знаю. Но не со мной!

В голове рой мыслей. Аж на слезу пробивает. Яшка успел! Клацает замок, дверь открывается.

— Дараганов! — зычно зовет меня конвойный и ведет на другой этаж. — Повезло тебе, — тихо шепчет уже в коридоре.

А у меня по коже мороз, и колени подгибаются, как у сопливого пацана. Выходит, я сейчас точно смерти избежал.

Вхожу в другую, более светлую и просторную камеру.

— А-а, братан! — поднимается мне навстречу Юрец. — Как оно? Не обидели тебя?

— Да только посмотрели искоса, — смеюсь я, обнимая высокого накачанного мужика. — Как сам?

— Да нормально все. Дочка только бузит. Вот Яшка и носится как угорелый, — всплескивает руками Юра. — Но по твоему вопросу уже работает. Отчитался. Сейчас жалобы накатает и к твоей девушке смотается. А мы пока поедим, о делах наших перетрем, — приглашающим жестом указывает на накрытый стол. — Чем бог послал, как говорится…