Глава 45

Грустно и больно. И я ничего не могу с собой поделать. Тихо скулю на плече у Ильи.

Почему? За что?

Самый мой близкий и родной человек, моя дочь, просто вытерла об меня ноги и пошла дальше. И что ей даст наш развод?

Всхлипываю. Никак не могу успокоиться, а Илья лишь гладит по спине и уговаривает.

— Мила, все пройдет. Ну, дурная девка. Сама не знает, что творит…

— Если бы не ты, я бы умерла, — шепчу, обвивая руками накачанную мужскую шею.

— Если бы не ты, я бы сдох, — усмехается криво Илья. — Я минуты считал, когда выйду…

— Ты даже не поел, — утыкаюсь носом в грудь Дараганова. — И все из-за меня.

— Все из-за тебя, — шепчет горячо мне на ушко. Опаляет дыханием и целует в шею, безошибочно находя самое нежное местечко.

Вздрагиваю от легкого невинного поцелуя. И тут же оказываюсь лежащей на спине.

— Мила, девочка, — выдыхает Илья. — Как же я ждал… Как надеялся…

— Я тоже ждала, — стягиваю с любимого мятую майку.

— Подожди. Я в душ, — отстраняется он на минуту. Уходит. А я остаюсь одна и чувствую себя осиротившей.

Подхватываю телефон. Кошусь на дверь в ванную. И заслышав, как в душе льется вода, звоню Марине.

— Послушай меня внимательно, — сразу перехожу к делу. — Если ты не угомонишься…

— А что будет, счастливая женщина? Что? — гадко хохочет она в трубку. — Что ты мне сделаешь, мама дорогая? Обратно засунешь?

— Ты нарвешься когда-нибудь. Я знаю, кто сорвал мое выступление на форуме. И организаторы тоже знают.

— Это еще надо доказать! — фыркает в трубку дочка. Маленькая зарвавшаяся свинья.

— Уже все доказано, Марина. И если ты не возьмешься за ум, то тебя ждут огромные штрафы, а твоего мальчика — увольнение. Зря он тебе помог. А самое главное, чего вы добивались?

— Да прикольно было на твою морду благостную посмотреть, — усмехается она и добавляет. — Послушай, ты… Если Виталика уволят, я тебе такое устрою…

— Не возражаю, милая. Ты сама напросилась, — отвечаю спокойно и твердо. Нажимаю на кнопку отбоя. И сталкиваюсь глазами с Ильей. В одном полотенце он похож на молодого сурового бога. Красивый властный мужчина. И полностью мой!

— Ты Марине звонила? — смотрит на меня осуждающе.

— Да… Пыталась достучаться, — пожимаю плечами.

— Бесполезно, солнце мое. Она в Беляева. Мстительная и гадкая натура. Думает, ей все сойдет с рук, — вполшага Илья оказывается рядом. Обнимает меня. Целует в лицо, в шею, в ключицу. — Но больше она тебе не навредит… Обещаю, — выдыхает он, поднимая меня на руки. Несет в кровать.

Опустив на постель, нависает сверху. И я, взрослая тетка чуть за сорок, забываю дышать. Тянусь с поцелуем к Илье и тут же оказываюсь в мягком, но сильном захвате.

Дараганов сминает мои губы в решительном грубоватом поцелуе. Неумело пытается расстегнуть пуговички на платье.

— Что же ты не подготовилась? — фыркает шутливо. Дергает, отрывая разом все пуговицы. Они отскакивают, стукаются об пол как горох и разлетаются в разные стороны. А Илья одним движением сдергивает с меня платье и устраивается между моих бедер. — Красивая ты, — ведет ладонями по черному кружевному бюстгальтеру, а затем и трусикам. — Очень красивая, — шепчет, сдергивая с меня белье. — Но так лучше. Поверь.

Губы Ильи уже находят затвердевший сосок, потом спускаются ниже, к пупку. А потом еще ниже.

— Илья, — только и могу выдохнуть. Ерзаю по постели. Выгибаюсь навстречу. И вскрикиваю, когда внутрь толкается Дараганов.

— Милена? — замирает невольно. — Тебе плохо?

— Мне хорошо, — невольно задаю ритм.

— Ах так! — смеется Илья. Одним движением переворачивается на спину, увлекая меня за собой. — Давай, ты сверху, — командует он.

На секунду застываю в малознакомой и неудобной позе. Будто шпорами зажимаю пятками крепкие бока Дараганова, упираюсь ладошками в широкие плечи и выгибаюсь вперед. Сердце колотится, эмоции зашкаливают. Чувствую ладони Ильи, поддерживающие меня в этой сумасшедшей скачке. И падаю ему на плечо.

— Ты победила в первом забеге, — целует меня Илья и переворачивает на спину. — А теперь чур я.

Обхватываю его торс ногами и поддаюсь бешеному ритму Дараганова. Внутри меня словно поршень ходит, сознание уплывает, а мозги… Они давно отключились.

Потные и усталые, мы одновременно падаем на постель, стискиваем в объятиях друг друга. В животе стучит, словно второе сердце, снова лечу куда-то и вздрагиваю, проснувшись на плече Дараганова.

— Разбудил тебя, — вздыхает он горестно. — Там нам еду принесли…

— Я голодная. Ужасно голодная, — тянусь с поцелуем.

— Сейчас наверстаем, — вдавливает меня своим телом в матрас Илья. Снова вторгается в рот, хозяйничает там, заставляя меня дрожать, и резко отстраняется. — Настя под дверями с подносом, — на ходу надевает мое черное кимоно. Выходит за дверь и вкатывает в комнату столик на колесах.

Даже через закрытые никелированные крышки слышится приятный аромат свежеприготовленного мяса и выпечки.

— Вставай, Мила, — устанавливает тарелки на небольшой столик Илья. — Давай поедим. Силенки восстановим и продолжим.

— Продолжим?

Ой, мамочки! Я и не подозревала, что можно заниматься любовью всю ночь.