Глава 9

*Алиса*

Я метнулась к дому тети Зины быстрее, чем бегала на соревнованиях по легкой атлетике в университете.

Галоши хлюпали по лужам, ветровка хлопала на ветру, а дождь продолжал хлестать по лицу, но я ничего не замечала.

В голове билась только одна мысль: он ранен, ему нужна помощь.

— Теть Зин! — заорала я, влетая в дом. — Теть Зин, помогите! Миша упал, он не может встать!

Тетя Зина уже стояла в прихожей, накинув на плечи плащ. Кажется, она ждала моего крика.

— Что с ним? — спросила она, засовывая ноги в резиновые сапоги.

— Не знаю, — выдохнула я. — Он лежал на земле без сознания, сейчас очнулся, но встать не может.

Мы выбежали из дома и пересекли дорогу под проливным дождем. Байт по-прежнему метался по двору, но, увидев нас, заскулил и сел рядом с хозяином.

Миша лежал там же, где я его оставила, но теперь он пытался подняться, опираясь на руки. Его лицо было мертвенно-бледным даже в тусклом свете, пробивающемся сквозь пелену дождя из окон его дома.

— Стоять! — крикнула я, подбегая. — Не двигайся!

— Алиса, — прохрипел он, — я же сказал, все в порядке.

— Оно и видно, — буркнула я, опускаясь на колени рядом с ним. — Теть Зин, помогите мне его поднять.

Тетя Зина подошла с другой стороны, и мы вместе взяли его под руки. Миша попытался встать, опираясь на одну ногу, но едва он перенес вес на вторую, как из его груди вырвался глухой стон.

— Черт, — выругался он сквозь зубы, и я увидела, как боль исказила его лицо.

— Нога, — сказала я, не спрашивая. — Ты повредил ногу.

— Похоже на то, — процедил он, стиснув челюсти.

Мы кое-как, шаг за шагом, затащили его в дом. Он почти не мог опираться на поврежденную ногу, и каждый его шаг отдавался в моем сердце острой болью.

Я чувствовала, как он дрожит от холода и напряжения, как его мышцы напряжены до предела.

В доме мы уложили его на диван в гостиной, он откинулся на спинку и закрыл глаза, тяжело дыша. С его волос и одежды стекала вода.

— Боже, — прошептала я, глядя на него. — Тебя нужно вытереть, ты же так еще и простынешь. Теть Зин, принесите, пожалуйста, сухие полотенца.

Тетя Зина кивнула и быстро вышла из комнаты. А я опустилась на колени рядом с диваном и протянула руку к его лицу, чтобы убрать мокрые волосы со лба.

— Не трогай, — сказал он, не открывая глаз. — Я сам.

— Заткнись, — ответила я, не обращая внимания на его тон, и убрала волосы. — Ты сейчас не в том положении, чтобы командовать.

Он хотел что-то возразить, но в этот момент вернулась тетя Зина с охапкой полотенец.

— Вот, — сказала она, протягивая мне. — У нас есть еще, я сейчас принесу.

Я взяла полотенце и начала обтирать его лицо, шею, плечи. Он вздрогнул от моего прикосновения, но не отстранился.

— Ногу нужно проверить, — сказала я, откладывая полотенце. — Миш, у тебя есть замороженное мясо или что-то холодное?

— Есть, — тихо прохрипел он, — в морозилке.

Тетя Зина убежала на кухню, а я осторожно взяла его за руку, пытаясь нащупать пульс. Он бился часто и неровно.

— Миша, — сказала я тихо. — Посмотри на меня.

Он медленно открыл глаза.

— Ты как? — спросила я. — Голова не кружится? Точно не кружится?

— Немного, — признался он.

Вернулась тетя Зина с пакетом замороженного мяса и еще двумя полотенцами. Я аккуратно откинула штанину его джинсов, стараясь не причинять лишней боли. Его лодыжка уже начала опухать, и кожа на месте удара покраснела.

— Сейчас будет холодно, — предупредила я, прикладывая пакет с мясом к ноге.

Он зашипел сквозь зубы, но не отдернул ногу.

— Терпи, — сказала я. — Это поможет снять отек.

— Как твоя голова? — спросила тетя Зина, подходя ближе. — Ты ударился? В сознании был, когда упал?

— Я не помню, — признался Миша. — Я вышел на крыльцо посмотреть, как там Байт, поскользнулся на мокрых ступеньках, а дальше — провал. Очнулся уже, когда Алиса надо мной склонилась.

— Сотрясение, — выдохнула я, чувствуя, как внутри все холодеет. — У тебя сотрясение, я уверена.

— Не говори ерунды, — буркнул он. — Просто упал.

— Просто упал? — я повысила голос. — Ты лежал без сознания неизвестно сколько времени! Под дождем! На холодной земле!

— Алис, — мягко сказала тетя Зина, кладя руку мне на плечо. — Не кричи на него, он и так плохо себя чувствует. Лучше вызови скорую.

Я кивнула, глубоко вздохнула и вытащила телефон. Пальцы дрожали, когда я набирала номер. Миша открыл глаза и посмотрел на меня, но ничего не сказал.

— Скорая приедет через полчаса, — сказала я, кладя телефон на стол. — Ближайшая станция в райцентре, так что придется подождать.

— Не надо было вызывать, — тихо сказал Миша.

— Заткнись, — повторила я, убирая мокрые волосы с его лба. — Ты уже дважды терял сознание сегодня. Это не шутки.

Он хмыкнул, но ничего не ответил, просто прикрыл глаза. Я продолжала сидеть рядом, меняя холодный компресс на ноге и вытирая его лицо и плечи сухим полотенцем, когда вода снова начинала стекать с волос.

Через полчаса приехала скорая. Два фельдшера — пожилой мужчина с уставшим лицом и молодая женщина с копной рыжих волос, осмотрели Мишу, пощупали его голову, посветили фонариком в глаза, проверили лодыжку.

— Растяжение, — сказал мужчина, качая головой. — Сильное, но не перелом. А вот с головой... — он переглянулся с коллегой. — Сотрясение, скорее всего. Нужно ехать в больницу, сделать МРТ, проверить.

— Нет, — твердо сказал Миша, открывая глаза. — Никаких больниц.

— Молодой человек, — нахмурилась женщина-фельдшер, — это серьезно. Вы ударились головой, потеряли сознание, это может быть опасно.

— Я сказал, нет, — его голос стал жестким, почти грубым. — Никаких больниц. Я остаюсь здесь.

— Миша, — я взяла его за руку. — Послушай врачей, ты не можешь рисковать. Сотрясение — это не шутка.

Он посмотрел на меня. Долго, пристально, как будто пытался загипнотизировать меня своим взглядом и заставить закрыть рот.

— Нет, — повторил он, и в его голосе послышалась сталь. — Я не поеду в больницу. Ни за что. Я лучше здесь умру, чем буду валяться в больнице, с капельницами и запахом лекарств.

Похоже, с больницами у него были связаны не самые приятные воспоминания.

— Ладно, хрен с тобой, — буркнула я, сжимая его руку. — Хорошо, ты остаешься дома, но я остаюсь с тобой.