1 глава

Катя

— Стас! Ста-ас!!! — доносится через открытую балконную дверь, а я подскакиваю на кровати, усиленно соображая, не Стас ли я. Вдруг, пока спала, что-то изменилось?

Нет, вроде бы, Катя. Тогда, кто Стас?

— Ста-а-ас!!! Ты подонок! — не унимаются, и после этих слов я окончательно прощаюсь с возможностью выспаться. — Я ненавижу тебя! Ты слышишь?! Не-на-ви-жу!!!

Да что вообще происходит? Может быть, сон? Нет, не он, потому что крики с моим пробуждением становятся ещё громче и надрывнее. Мысленно перебираю всех бабулиных соседей, но ни одного Стаса так и не могу вспомнить. Чудеса, да и только.

Хоть меня это вовсе никак не касается, кое-как стаскиваю себя с кровати, надеваю летний сарафан и иду к балкону, чтобы разобраться со слишком уж активной крикуньей. В конце концов, я весь последний месяц, если о чём и мечтала, так только о сне. А тут эти вопли.

— Стас, ты бессердечное животное!

Выхожу на балкон, растирая ладонями лицо, стираю остатки сна. Ох, жара-то какая, духота невозможная, а ещё и эта… истеричка со своим Стасом. Где они на мою голову вообще взялись?

Внизу, за низким забором, стоит девушка в коротком тёмном платье и, подпрыгивая на месте, выкрикивает проклятия в адрес незнакомого Стаса. Бедный мужик, честное слово. Мне его даже жаль немного. В руках она держит туфли на высоченных каблуках и в свете уличных фонарей кажется тоненькой и прозрачной. Что она здесь вообще забыла?

Наверное, выпила лишнего и всё на свете перепутала. Не может ведь трезвый человек вытворять подобное. Хотя, кто их знает этих истеричек. Хорошо, что бабуля моя в гости к старинной подруге ушла отмечать какое-то событие пирогами и чаем, а не то уже выскочила бы с вилами на улицу. А ей нельзя волноваться.

Набираю полную грудь воздуха и торжественно объявляю:

— Девушка, успокойтесь. Нет здесь никакого Стаса, и никогда не было. Спокойной ночи.

Девушка задирает голову, фокусирует на мне взгляд и упирает руки в худые бока.

— Врёшь! — заявляет и громко икает. Точно, напилась. — Он, наверное, в твоей кровати. Да?! Признавайся, лохудра крашеная!

Хочется ответить известной цитатой, что это мой натуральный цвет, но обойдётся — ещё разговоры с ней водить.

— Советую поискать Стаса в другом месте.

Ха, какая я спокойная и уравновешенная — сама собой горжусь.

— Так ты его знаешь? Где он? — входит на новый виток истерики, а я закатываю глаза и тяжело вздыхаю. — Я тридцать километров сюда ехала, мне нужно увидеть его! Я сейчас через забор полезу, но я найду его.

Забор ей едва по грудь, но в таком… возбуждённом состоянии духа может и убиться, перелезая.

Вздыхаю ещё тяжелее и смотрю в чёрное южное небо. Благодаря ночной гостье уже точно не усну, но надо как-то от неё избавиться. Не хватало ещё, чтобы она по двору бабушкиному и дому бегала в попытках найти Стаса. Она и так уже всех собак в округе разбудила — лают так, что в ушах закладывает. Скоро и соседи появятся, некоторые даже с факелами и дробовиками, допрыгается.

— Ещё раз повторяю: я не знаю никакого Стаса, — кричу, наверное, заразившись от девицы безумием. — Потому понятия не имею, почему вы ищете его именно здесь. И здесь частная территория, а во дворе огромная злая собака!

— Злая собака? — грустит девушка, и даже шажок назад делает. Умница. — Но ты всё равно его позови, слышишь? Он подонок, я должна ему в лицо об этом сказать!

Эх, тяжело что-то объяснить человеку, который слышать ничего не хочет.

— Спокойной ночи, — говорю напоследок и ухожу в свою комнату.

Прикрываю плотно дверь, все звуки разом становятся глуше, но я всё равно слышу всё, что происходит на улице: вопли, лай и будто бы даже плеск морских волн. Вот и отдохнула, называется.

Вдруг к общей шумихе добавляется звук мотора, хлопок автомобильной дверцы и мужской голос. Неужели Стас — похититель сердец? Мужчина говорит громче, девушка тише, собаки вовсе смолкают, будто прислушиваются, а я сгораю от любопытства. Ну, собственно, почему и не увидеть всё своими глазами? Я ведь, в какой-то мере, пострадавшая сторона.

Решено.

Снова выхожу на балкон и в свете фонарей и ярких звезд вижу высокого поджарого мужчину в белой майке и простых джинсах, пытающегося утихомирить растрёпанную девицу. Она лупит его кулаками в грудь, он обвивает её худенькое тельце руками и утащить, что ли, куда-то пытается? Может, это не Стас? Может быть, это маньяк?!

Мамочки, вдруг на моих глазах преступление разыгрывается? А я стою и смотрю, как девушку в машину затащить пытаются?!

В памяти всплывают все навыки юного следопыта и борца за справедливость, и я кричу:

— Мужчина, вы вообще кто такой? Отойдите от девушки, она не хочет с вами идти!

Наверное, слишком громко кричу, потому что девушка взвизгивает, мужик резко её отпускает, отшатывается в сторону, а я хватаю палку, совершенно случайно лежащую на балконе, и продолжаю:

— Я умею метать копьё, у меня разряд! Предупреждаю!

Конечно, никаких копий я ни разу в жизни не метала, но детство, проведённое в этой деревне, и бесконечные игры с мальчишками многому научили. Бесценный опыт. И палкой при случае стукнуть по голове могу, и очень больно.

— Сумасшедший дом, — говорит мужик, а я делаю вид, что прицеливаюсь. — Вы вообще кто такая?

— Бдительная общественность!

— Я так и понял. Иди спать, бдительная общественность, мы сами разберёмся. И копьё своё спрячь, а то поранишься.

Нас разделяет всего несколько десятков метров, хоть я и стою на балконе, но он совсем низкий, как и забор. И я хорошо вижу, как перекашивается от злости лицо незнакомца в белой майке. Он сплёвывает на землю и, бросив на меня хмурый взгляд, разворачивается на пятках и уходит к своей машине.

Хамло.

— Стас, подожди! — вопит девушка, а я смотрю на палку в своей руке и чувствую себя самой настоящей идиоткой.

Да уж, неловко вышло. Надо было не угрожать, а присмотреться для начала. Но с другой стороны, если бы он и правда, оказался похитителем и насильником? Ладно, какое мне дело до этого Стаса и того, что он обо мне мог подумать? Бросаю палку на пол, она глухо стучит по цементному покрытию, а я облокачиваюсь о перила, вдыхая свежий морской воздух. Надеюсь, весь отпуск не будет таким же причудливым, как первая ночь — всё-таки я приехала из шумного города к любимой бабуле не для того, чтобы на бесплатные концерты без заявок любоваться.

Тем временем нет-нет, да гляну в ту сторону, куда ушла сладкая парочка. Ну, любопытно мне — нельзя, что ли? Стас, распахнув заднюю дверцу, отчаянно пытается усадить на просторное сидение девушку, а та упирается, не идёт. Странная особа.

Не успев себя остановить, кричу: “Вам помочь?”, но Стас отвечает мне всё тем же хмурым взглядом. Эх, вот надо было мне палкой махать на приличного, вроде бы, человека. Хотя, может быть, он, в самом деле, подлец — вдруг девушка не врала?

— Спокойной ночи, бдительная общественность, — доносится глухое, и через минуту Стас захлопывает дверцу, запирая внутри машины свою лихую подружку и, быстро заняв место водителя, заводит мотор.

Ох, и ночка. В деревне, где живёт моя бабуля, конечно, всегда весело — не до скуки, но пьяные девушки концерты под чужими окнами, вроде как, ни разу не устраивали.

Машина скрывается за поворотом, я смотрю ей вслед, а над морем сгущается тьма. Пойти, что ли, нырнуть? Всё равно спать больше не хочется.

Решено, пойду-ка я на море. Может быть, хоть так от чувства неловкости избавлюсь.