23 глава

Стас

Да что ж покоя-то нигде нет?! Как ни одно, так другое. В горы нужно было ехать или на необитаемый остров.

— Прости, — развожу руками, а Катрин смотрит на дверь широко открытыми глазами, а в них плещется недоумение пополам с решимостью. — Побудь тут, я сейчас.

Катрин кивает, и я иду к двери. Хорошо, что запер предварительно.

Замок щёлкает, стук не прекращается, превращаясь в грохот. Словно с той стороны тараном лупят со всей силы. И да, кажется, я начинаю догадываться, кто там такой настойчивый.

Толкаю дверь и выхожу в коридор. Мне не хочется, чтобы Катрин видела гостя — не нужен ей этот стресс во второй раз.

— Что ты тут делаешь? — Я и так знаю ответ, но раздражает, что некоторые с первого раза ничерта не понимают. — Мы же триста раз уже всё обсудили. И как ты сюда вообще попала?

Аня хлопает глазами, а в них слёзы дрржат. Ну вот почему некоторые не умеют расставаться навсегда? Обязательно нужно испортить все хорошие воспоминания.

— Нам надо поговорить, — заявляет спустя пару молчаливых мгновений, а я тяжело вздыхаю.

— Нам не о чем разговаривать.

Я уверен в своих словах и уверен в том, что все эти фокусы и показательные выступления — блажь, которая скоро пройдёт. Просто кому-то сложно смириться, что её не любят до гробовой доски.

Есть такая порода баб, которые просто уверены: их невозможно забыть и бросить. Аня как раз из таких. Дёрнул меня чёрт пару месяцев назад связаться с ней на одной вечеринке — прилипла, как банный лист, не оторвать.

— Стас, ты козёл, но я очень люблю тебя.

Аня красивая: ноги, задница, грудь — уверенная тройка, волосы — всё в ней дышит сексом, но с ней отчаянно скучно. До ломоты в челюсти и сонного паралича скучно.

— Аня, езжай домой, поспи, отдохни. Ты же в сталкершу превращаешься.

Я так сильно устал от неё и её концертов, что хочется отмотать время назад и не ходить на ту чёртову вечеринку. А если и пойти, то ни в коем случае не пить виски. Чтобы снова не вляпаться в это дерьмо.

— Но у нас же было всё хорошо, — удивляется, хотя ничего хорошего, кроме секса, между нами не было. — Ты нашёл себе кого-то другого?

Хочется гаркнуть ей в лицо: да, нашёл. Чтобы успокоилась и оставила меня в покое.

— Аня, пока я ещё могу держать себя в руках, просто уйди.

Я подталкиваю её под спину к выходу. Потом я устрою разнос сотрудникам, которые пропустили её сюда, но сейчас мне нужно и важно избавиться от рыбки-прилипалы.

— Просто уйди. Давай расстанемся по-человечески. Это не сложно.

— Ну скажи, ты себе другую нашёл? Признайся!

Так, это уже точно никуда не годится. Достала. Я останавливаюсь в пяти шагах от выхода, делаю глубокий вдох, но помогает слабо.

— Слушай сюда, — не выдерживаю, потому что уровень глупости достигает критической отметки. — Я тебя не люблю, никогда не любил и не полюблю. Мы просто трахались и ничего больше. Пойми ты уже, это не сложно.

Я бы ещё многое мог сказать, потому что довела до ручки, но, кажется, ей уже хватит. Губы подрагивают, глаза стремительно наполняются слезами, но с некоторыми иначе не получается. Иногда приходится быть жестоким — такова жизнь. Ведь до последнего пытался оставаться приличным и уравновешенным. Даже, когда она орала под чужими окнами, пытался не сделать ей больно. Но, видно, иначе не понимает.

— Можно я тебя обниму на прощание? — всхлипывает, но мой ответ её, кажется, волнует меньше всего: виснет на шее, вытирая хлынувшие из глаз слёзы о мою футболку.

И вот, когда мне кажется, что ничего хуже нелюбимой рыдающей девушки на моей груди сегодня уже не случится, за спиной щёлкает замок. Почему я не удивлён? Надо было запереть Катрин, слишком бдительная она.

Аня, будто специально, обнимает меня ещё крепче, а я думаю о том, какой же я придурочный идиот. Готов ругать себя последними словами, только ничерта это не изменит.

— Блядь, — вырывается на волю, потому что буквально спиной чувствую взгляд Катрин. — Аня, иди отсюда.

Отрываю её руки от себя, она вытирает кулаком слёзы и, к моему облегчению, всё-таки уходит.

— Я бы сказал, что это не то, что ты подумала, но не стану.

Поворачиваюсь к Катрин, а она стоит, уцепившись в дверь и молчит. По выражению лица совсем ничего не могу прочитать, хотя, уверен, что мыслей в её голове нынче предостаточно.

— Поехали домой, — говорит Катрин, а я практически уверен, что то хрупкое доверие, что зародилось между нами, рассыпалось на миллионы осколков.

Теперь Катрин быстрее палкой меня ткнёт прямо в глаз, чем позволит себя поцеловать. Ну и хрен с ним, будем решать проблемы по мере их поступления.