10 глава

Катя

— Ты его откуда знаешь? — шиплю, а Юля переводит на меня удивлённый взгляд.

Нет, мне срочно нужно в туалет. Есть же здесь уборная? Должна быть. Там спрячусь, а потом в окно вылезу и убегу. Отличный же план.

Стоп, Катя, тормози. Совсем с ума сошла, полоумная?

— Так он же сосед наш, — выдаёт так же тихо Юля, но больше ничего сказать не получается, потому что чувствую терпкий аромат мужского парфюма, а на столик падает тень.

Не успела сбежать, надо же.

— Тоже перекусить зашёл? — улыбается Юля и указывает рукой на диванчик рядом со мной. Мол, присаживайся, дорогой друг, не робей. — Хорошо, что мы успели этот столик занять.

Интересно, когда они успели сдружиться? И вообще, неужели в этой дыре приморской не осталось больше мест, где я не буду постоянно сталкиваться со Стасом? Хоть в доме запирайся до конца отпуска, но и там, кажется, достанут.

Кожаная обивка скрипит рядом со мной, проседает под весом Стаса, а я думаю о том, какую пиццу заказать: с грибами или копчёным сыром?

— Я тут недалеко по делам был, решил зайти пообедать. — Он говорит, а я усиленно разглядываю меню. — У меня выдалось на редкость беспокойное утро.

Короткий смешок, а я не выдерживаю, поворачиваю голову влево и смотрю на Стаса в упор. Предупреждаю взглядом, чтобы он не вздумал лишнего болтать. Он же отвечает мне широкой улыбкой, от которой я, наверняка, просто обязана в обморок рухнуть.

Не дождётся.

— Надеюсь, все проблемы остались позади, — улыбаюсь своей самой милой улыбкой.

— Я тоже на это надеюсь, но кто знает, кто знает. Вдруг ещё что-то случится.

Стас разводит руками, а я кладу меню на столик. Юля смаргивает несколько раз, будто минимум час глаза открытыми держала, а к нам бежит со всех ног хорошенькая официантка.

— Добрый день! Определились с заказом? — щебечет, занеся ручку над блокнотом. Какой отличный сервис. — Или вам нужно ещё немного времени?

— Дамы, доверяете моему вкусу? — усмехается Стас.

— Нет, — выдыхаю я.

— Да, — бодро рапортует Юлька и, глядя на меня, хмурит брови.

В итоге взмахиваю рукой, мол, делайте, что хотите, а Стас заказывает пару салатов, кувшин домашнего лимонада и огромную пиццу. Именно ту, которую я и хотела, кстати. Экстрасенс, что ли?

— Я видел, на какую страницу ты смотрела дольше всего, — раздаётся шёпот в опасной близости от моего уха, а я на всякий случай отодвигаюсь чуть дальше.

За столиком повисает гробовая тишина, а я рассматриваю подол своей юбки, не могу расслабиться. Стас же сидит, вальяжно раскинувшись на диванчике и вытянув вперёд длинные ноги в тёмно-синих джинсах. Его правая рука за моей спиной, и я чувствую её тепло. И, когда Стас, будто случайно, задевает пальцем меня, ещё дальше отодвигаюсь. Потому что не хочу, чтобы он трогал меня, даже случайно. У него вон, куча кандидаток — пусть их касается.

— Кхе-кхе, — откашливается Юля, а я по взгляду её несчастному понимаю, что подруга вовсе уже не рада, что позвала Стаса. — Погода отличная, да?

Её робкая попытка разрядить атмосферу имеет успех, потому что Стас принимается рассказывать, как ему нравится морской климат и как он рад, что приехал именно сюда.

— Ой, у нас тут очень хорошо, — восторгается Юля, тарабаня пальцами по столешнице. — Да, Катрин?

Тьфу, а ещё подругой называется.

— Катрин? — уточняет Стас, мазнув по мне смеющимся взглядом, а я вдруг понимаю, что он ведь не знал, как меня зовут. Но уже узнал. — Необычно… или это вариация Екатерины?

Если бы.

— Ага, Катрин, — дёргаю плечом, мол, вот так меня зовут.

Никто же не виноват, что моя очарованная невиданным ни разу в жизни Парижем мама, назвала меня именно так. Катрин Владимировна — со временем мне это уже даже смешным не кажется, привыкла. Да и называет меня полным именем лишь Юлька да мама — жить можно.

Юля спрашивает Стаса о всякой ерунде, он отвечает, и вообще они весьма мило беседуют. Как старинные приятели, честное слово. Юлька с детства умела находить общий язык с любым человеком, особо не напрягаясь. За пять минут способна навести мосты и прощупать интересные собеседнику темы. Да и я, в принципе, никогда не была букой, просто… просто мы настолько глупо начали со Стасом наше общение, и я так странно и много косячила раз за разом, что сейчас чувствую неловкость.

Но когда приносят наш заказ, и ароматы пиццы щекочут ноздри, будоража уснувший аппетит, не до неловкости и иных переживаний. Принимаемся есть, охая и вздыхая от того, насколько это вкусно. Бесподобно, правда-правда.

— Как Рагнар поживает? — интересуется Стас, когда Юлька убегает в уборную. — Не сбежал от тебя, надеюсь.

— Рагнар в полном порядке, — заверяю, ковыряя вилкой салат. — Я пообещала его клетку бетоном залить, если продолжит сбегать. Наверняка, бесполезно, но я должна была это сделать.

— Бетоном не надо. Как специалист говорю — кролики этого не любят.

— Рагнар — не кролик, он — асоциальный элемент, склонный к обжорству и побегам. Рецидивист.

Стас смеётся, чуть запрокинув голову назад, а я тоже не могу сдержать улыбки. Оказывается, мы способны разговаривать спокойно, без издёвок и попыток проткнуть копьём. Удивительно.

Юлька возвращается из уборной, опасливо поглядывая на нас, словно боится, что мы в любой момент можем впиться друг другу в горло. Хм, мне казалось, мы весьма мило беседовали всё это время, вежливо даже.

Вдруг узкая ладонь с идеальным маникюром ложится на плечо Стаса, а я поднимаю глаза на обладательницу руки и вижу всё ту же красавицу. Она кажется встревоженной, а Стас резко поднимается на ноги. Ты гляди, волнуется.

— Отвезёшь меня в город? Нужно ехать, — говорит девушка, а Стас кивает, обнимая её за плечи. — Извините, что помешала.

Она улыбается нам с Юлей ослепительно, а я уверяю, что ничего страшного. Пусть забирает своего друга, мы вовсе не будем возражать. В принципе, это должно было случиться — не зря же мы видели её у входа.

Стас говорит:

— Только не спорьте, — и кладёт деньги на столик.

Надо же, щедрый какой. Впрочем, возражать при всём желании не получится, потому что парочка довольно быстро покидает нас. Не бежать же деньги возвращать, правильно?

— Хм, знакомая или что-то больше? — размышляет Юля, когда Стас, расплатившись, уводит свою подругу на улицу.

— Да хоть жена. Мне какое дело?

Юля улыбается, глядя на меня, и меланхолично покусывает край пластиковой коктейльной трубочки.

— Он тебе нравится, — говорит Юля, а я удивляюсь, с чего бы такие выводы. — Нравится и не спорь.

— Будто с тобой можно спорить. Вбила себе в голову, теперь не отстанешь.

— Не отстану, — соглашается, а я начинаю с удвоенной скоростью налегать на салат. — Что делать собираешься?

— Да с чего ты взяла, что я что-то вообще буду делать?!

— Но он же тебе нравится! — не сдаётся Юля.

— Ни капельки! И я ему не нравлюсь — вон, какие девушки вокруг него ходят.

— Будто ты уродина, — ворчит Юля, а я отрицательно качаю головой. — Если нравится, улыбнись, поговори ласково, на свидание, в конце концов, пригласи. Уплывёт же мужик! А таких нельзя упускать — редкий экземпляр. Генофонд!

Тьфу, пропасть какая-то.

— Я не уродина, но не в его вкусе. И он не в моём. Всё, на этом точка.

Юля кивает, но в глазах мелькает что-то такое, что доказывает: Юля плешь мне проест, но докажет, что Стас — моя судьба.