Глава 18

Прокурор

От того, что происходит, у меня основательно срывает башню. Кушаков разговаривает по мобильнику со своим знакомым следователем, а я сжимаю и разжимаю кулаки. Ума не приложу, как Степан оказался в Ростове, но руки чешутся хорошенько начистить его толстую морду.

Кушаков плюхается на водительское сиденье.

— Не кипятись, Лев, — успокаивает меня он. — Сейчас разберёмся. Кореш мой, Андрюха Темнов, на месте. У него дежурство как раз в самом разгаре. Сегодня все на ногах: такое событие — открытие недели футбола! Город на ушах стоит. Представь, сколько беспорядков устраивают фанаты на таких мероприятиях?

Я хмуро посматриваю на него.

— Меня не интересуют фанаты, Глеб. Я хочу вытащить Асю, а ещё — найти своего брата. Найду этого урода и заставлю его землю жрать!

— Найдем, не переживай. Мы с Темновым вместе с ВДВ служили, а своих не бросают. Он сейчас зацепит твоего братика и ни за что его из участка не выпустит.

В заднюю дверцу авто кто-то настойчиво стучит.

Мы с Кушаковым приглядываемся, и я узнаю Катерину Евсееву.

— Лев, привет! — Она без приглашения врывается на заднее сиденье. — Как я рада, что ты здесь! Ася в беде!

Киваю в знак приветствия, сверлю её напряженным взглядом. Как будто и не было этих пяти лет разлуки. Катя все такая же, как раньше, ни капли не изменилась.

— Что случилось на стадионе? Во что втянули Асю? — рвется из груди вопрос. Ведь ясно, что втянули! Она бы не стала бросаться на моего брата просто так.

— Мы были на матче и случайно столкнулись с твоим братом и его товарищем. В общем… они начали Асю задевать. Предлагали ей в номер с ними пройти, мол, они заплатят за ночь. Как будто она девушка легкого поведения. Они отвратительно себя вели! Эти их усмешки, сальные взгляды… Вот Ася и не выдержала. Врезала Степану как следует на глазах у всех.

Катя понуро опускает взгляд, а у меня в глазах темнеет.

— Вот урод! — рычу в ярости. — Поезжай скорее, Глеб!

— Дождемся моего кореша. — Кушаков непреклонен. — Мерзавцы в участке. Жаждут справедливости. Знаешь, кто с твоим братом?

— Кто?

— Сыночек Анатолия Хвостова.

— Ну ничего себе! Они что, вдвоём сюда приехали?

— Видимо, да. Тайком ото всех. Здесь же Левый Берег — раздолье и безнаказанность. Делай, что хочешь. Вот и примчали на пару дней оторваться по полной. А тут Ася под руку попалась. Кстати, там допросную уже готовят. Степа и Костя руки потирают, думают, Асю будут допрашивать. Договориться с дежурным следователем пытались, бабки ему совали, чтобы в допросе поучаствовать.

У меня внутри все обрывается. В голове не укладывается, что такое может происходить в реальности. Нет, я, конечно, знал, что мой брат с гнильцой, да и Костя Хвостов мне не понравился с первого взгляда, но чтобы настолько быть отбитыми…

— То есть эти уроды хотят заплатить следователю, чтобы поиздеваться над беззащитной девушкой на допросе?! — уточняю, окончательно охренев от происходящего.

— Угу.

Несколько мгновений я молчу. В груди все бурлит, шипит, взрывается.

— Сейчас узнаем, в курсе ли его супруга, где он находится, — произношу ледяным тоном.

Достаю мобильник, набираю номер Наташи, жены Степана. Включаю громкую связь, чтобы всем был слышен ответ.

— Наташенька, привет. А ты не знаешь, где сейчас Степка? — интересуюсь вкрадчиво.

— У родителей он, Лев, — звучит бодрый голос невестки. На заднем фоне слышна возня мальчишек: что-то не поделили и сражаются за право обладать нужной вещью.

— А что он там делает? — спрашиваю под ухмылку Глеба.

— Как — что? Родители отъехали в гости к Хвостову, он на даче у себя приём устраивает для самых близких, а бабушку не с кем оставить, вот Степа и вызвался переночевать в родительском доме, чтобы не вышло чего.

— А ты почему не поехала?

— Лев, ты шутишь?! Мне вашей родни и так за глаза хватает! — фыркает Наташа. — Я лучше дома с детьми посижу, чем в вашем змеевнике ночевать!

— Наташ, Степа тебя обманывает, — намеренно немного помолчав, оповещаю ее.

— Как… обманывает?! — звучит вопрос после недолгого молчания.

— А вот так! Он сейчас в Ростове со своим дружком Костей Хвостовым. Тусуются на неделе футбола. А ещё у него роман с секретаршей. Ты ведь знаешь, что он с ней на приём к Хвостову ходил вчера?

— Как — с ней?...

В трубке воцаряется гробовая тишина.

Глеб отводит взгляд, Катерина хмурится, но мне плевать. Если мой брат решил разбить мою жизнь, то я без сожаления готов разрушить его. Хватит уже Наташу за нос водить! Смешно же: вся семья в курсе, что он ей изменяет, а она — ни сном, ни духом.

— Прости, что я тебе об этом сообщаю, но лучше горькая правда, чем сладкая ложь, — пытаюсь помягче закончить разговор.

Звонок срывается. В трубке слышатся короткие гудки. Они эхом разлетаются по пространству, оповещая о том, что с этой минуты семейная жизнь моего брата полетела под откос. Я вырубаю мобильник.

— Степан поплатится за свои слова в адрес Аси! Мало она ему накостыляла! — рвется из груди обещание.

— Ничего, мы их хорошенько проучим, — произносит Кушаков. — Здесь следователи такое не любят. Ублюдков из участка не выпустят. Сейчас мы твоего братика и допросим с пристрастием, и никакой папа Косте Хвостову не поможет.

Он зловеще мне улыбается, подмигивает и поворачивается к Кате.

— Не волнуйтесь, девушка, спасем мы вашу подругу, — уверяет её.

— А вас Глебом зовут? — осторожно интересуется она.

— Так точно. А вы откуда знаете, как меня зовут?

— Ася про вас рассказывала, — едва заметно улыбается Катя.

Я мысленно уговариваю себя успокоиться. Всё же Кушаков опытный следователь. И допросы он умеет вести отлично. Да и там, в обход Хомяка и его компании, уже всё схвачено. Ждут нас, чтобы начать допрос.

— И что Ася вам рассказывала? — поймав взгляд девушки в зеркале заднего вида, улыбается Глеб.

— Ну… Сказала, что вы мне понравитесь.

— И как? Нравлюсь?

— Есть немного… — Глаза Кати лукаво блестят.

Я хмурюсь. Он её что, клеит?! «Ну конечно, клеит!» — одергиваю себя. Он же сразу сказал, что хочет завести короткий роман в отпуске. Катя очень даже подходит для этого.

Машина трогается с места, а я едва сдерживаю раздражение. Бесит их легкий флирт. Бе-сит! Как они могут флиртовать, когда Ася в опасности?!

Мы подъезжаем к участку, а там аншлаг. Полиция не успевает выезжать на вызовы. Беспорядки у стадиона, пьяные драки, нападения фанатов друг на друга.

Катю мы оставляем ждать нас в машине, а сами идём в участок. Дежурный полицейский указывает нам нужный кабинет. Мы с любопытством посматриваем на народ за решеткой. Обезьянник забит под завязку товарищами с матча. Такое ощущение, что толпа идет на футбол исключительно для того, чтобы набедокурить и отметиться в полицейском участке.

Следователь Андрей Темнов ждет нас в своем кабинете.

— Глеб, сколько лет, сколько зим! — Завидев в дверях Кушакова, он поднимается из-за стола. В глазах его вспыхивает радость.

Кушаков тоже рад. Они обнимаются по-братски, наперебой задают вопросы о семье, об общих друзьях.

— В общем, ребята ваши в ловушке. Думают, мы у них на поводу пошли, — скользнув по мне взглядом, сообщает Темнов.

— Девушка где? — Я с тревогой подаюсь вперед.

— Всё в порядке с девушкой. Она у вас не робкого десятка. А удар как хорошо поставлен! Мы видео смотрели, как она в нокаут этого жиробаса отправила. Хотите взглянуть?

— Не хочу! Отдайте мне Асю!

Кушаков понимающе кивает.

— Давай к Асе, а мы с Андреем пока в допросной поработаем.

— После всего, что произошло, вы собираетесь допрашивать моего брата без меня?! Поверьте, мне есть что ему сказать. И если…

— Нет! — резко обрывает меня Кушаков. — Ты — родственник, тебе пока туда не надо соваться. Брат тебя увидит и ничего нам не расскажет. Лучше побудь с Асей, ей ты сейчас нужнее.

Темнов согласно машет головой.

— Глеб дело говорит: нечего родственнику делать на допросе. Это даст преимущество допрашиваемому. Не расколем. — Он поворачивается к Кушакову. — Мы, кстати, тут за сегодня на вашего Анатолия Хвостова кое-что нарыли. Не просто так тебя, Глеб, от работы отстранили, ой, не просто!

— И, достав из ящика стола папку, протягивает ее Глебу.

— Полистай сегодня на досуге. Уверен, ты будешь весьма удивлён.

Кушаков передает мне папку, хмурится.

— Говорил же, разворошим осиное гнездо. — Он многозначительно посматривает на меня.

— Ну что, Андрей? Готов поработать в допросной? У меня к ним есть несколько вопросов по поводу дела, из-за которого меня незаслуженно отправили в отпуск. — Глеб почесывает подбородок.

— Конечно, готов. — На губах Темнова играет понимающая улыбка. Расстегнув пуговицы на рукавах служебной рубашки, он подворачивает их, обнажая татуировки. — Свиридов! — зовет дежурного. — Отведи нашего гостя в камеру к девушке, которую мы задержали.

— А с девушкой что делать? — уточняет дежурный.

— Ничего, отпускай ее. Отправь их в комнату отдыха, сделай кофе. Пусть нас подождут. Мы в допросной пока поработаем.

Свиридов жестом приглашает меня пройти. Я на миг оглядываюсь на Кушакова, но тот уверенно показывает мне жестом на дверь, мол, без тебя справимся. Мне ничего не остается, кроме как согласиться.

Мы идём по коридору, и я замечаю на лавке у стены своего брата и его дружка Костю. Лицо Хомяка слегка помято: правый глаз заплыл, нос распух. В глазах сына Хвостова горит азарт. Ждут, ублюдки. Надеются, что им разрешат за деньги поучаствовать в допросе и поиздеваться над Асей. Отвожу глаза. Мне говорить с ними не о чем. Взывать к совести Хомяка я не намерен. Пусть им займутся следователи, а у меня отныне больше нет брата.

Свиридов ведет меня в другое крыло и отпирает дверь камеры.

— Девушка, на выход. — Он заглядывает внутрь.

Через пару секунд показывается Ася. Бледная, платье слегка смято.

«Красивое платье. Как солнышко», — совсем не к месту мелькает у меня мысль.

— Лев! — срывается с её губ радостный возглас, и Ася оказывается в моих объятиях. Прижимается ко мне так крепко, что трудно дышать.

— Ася… Любимая моя… — шепчу хрипловато. Сжимаю ее в своих объятиях и чувствую, как отлегло от сердца. Понимаю, что это самый счастливый миг в моей жизни. Ведь Ася в моих объятиях и в безопасности.