Глава 3

Прокурор

Выхожу из кабинета и иду по холлу. Просто не могу находиться рядом с Асей, эмоции зашкаливают. Память услужливо переносит меня на пару дней назад, когда я случайно столкнулся с ней на пороге у входа в главное управление. На миг мне показалось, что я обознался! Нет, не могла моя Ася, та самая Ася, превратиться в то, что предстало взору!.. Она ведь и горы могла свернуть, если бы понадобилось для достижения цели. За те годы, что мы не общались, я бы мог ее представить кем угодно, но только не архивистом! Что могло заставить такую деятельную натуру внезапно сменить ориентиры и закрыться от всего мира?

Послеполуденная жара расползается под одеждой, грозя свести с ума. Платье давно лежит в моей машине, я купил его вчера вечером, когда стало ясно, что от Хвостова не отвертеться. Скользкий тип! А ещё больше мне не понравился его сын, Костя Хвостов, с которым накануне мы случайно пересеклись возле здания городского суда. Костя всего на пару лет старше меня, но этот его взгляд полный безнаказанности и всевластия!.. Руки чешутся сбить с него спесь!

Я бы мог взять на это мероприятие любую девушку, в том числе и красотку Котову. Но я имею привычку тщательно подбирать сотрудников и внимательно читать их личные дела. Ася… Моя несчастная любовь, которая закончилась через год после окончания института, никак не давала мне покоя.

Ася окончила юридический факультет с отличием, но, как внезапно выяснилось, она отчего-то уже три года пряталась, не желая заниматься тем, что давалось ей лучше всего.

Говорят, первая любовь самая яркая. В моем случае забыть её не получилось. Это я четко ощутил, вернувшись в родной город. И теперь, когда мы с Асей снова оказались так близко, я хочу знать, почему пять лет назад она мне изменила. Тогда я был молод, горяч, и у меня не было никакого желания выяснять подробности того, почему меня предали.

Спускаюсь на первый этаж, тут немного прохладнее. Подхожу к окну и бесцельно пялюсь взглядом на усохшие туи в клумбе. Перед глазами до сих пор стоят фотографии, которые тогда мне предоставили отец и старший брат. На них Ася в постели со взрослым мужчиной. Отец сказал, что пока я учусь в Москве, она нашла себе спонсора здесь, поближе к дому, и что иногородние всегда так поступают: выбирают то, что выгоднее. Что спонсор купил ей квартиру и полностью содержит, а надо мной и моей любовью они вместе смеются, особенно, когда читают хором мои стихи. Да, было со мной в молодости, я ей стихи писал — так она меня цепляла. С досадой провожу по лицу рукой: до сих пор неловко вспоминать, каким я был глупцом.

Понятно, что порвать с ней все связи, не объясняясь, было единственным верным выходом. У меня состоятельная семья, отец и брат — известные адвокаты, и нельзя было позволить какой-то провинциалке вот так запятнать нашу фамилию.

Но вот я здесь. Она передо мной. Что с ней случилось? Где та яркая штучка, что давала фору любой красотке? Откуда эти страшные очки? И где ее хваленый спонсор? Где квартира, которую он ей подарил? Почему она до сих пор живет в общежитии, которое ещё пять лет назад давали иногородним, а главное — почему в личном деле пометка «ПТСР»?

К своему кабинету, что рядом с отделом кадров, торопится штатный психолог Надежда Коротаева.

— Здравствуйте, Лев Борисович, — приветливо улыбается она.

Я оживляюсь. Может, психолог сможет прояснить ситуацию, связанную с пометкой в личном деле Аси?

— Надя, у меня есть к вам пара вопросов, — останавливаю ее. — Это касается моего нового сотрудника.

— Конечно, Лев Борисович.

Она открывает дверь и пропускает меня в кабинет. Осматриваюсь. Миленько у нее здесь: фиалки на подоконниках, мягкие кресла для посетителей, даже занавески на окнах вместо стандартных жалюзи. Благодаря занавескам солнце не так сильно нагрело воздух в помещении, и я с удовольствием усаживаюсь в мягкое кресло. Нет, все же сутки без сплит-системы — это издевательство над сотрудниками прокуратуры!

— Хотите холодной минералки? — оборачивается ко мне психолог. — Кажется, мне удалось донести ее до кабинета, и она не закипела.

Испытующе смотрю на нее.

— Не откажусь.

Она улыбается, достает два стакана и открывает бутылку ледяной воды, которая ещё не успела согреться.

— О ком речь?

— О Киреевой. Что с ней случилось?

Она ставит передо мной стакан с холодной минеральной водой и качает головой.

— Ох, Лев Борисович, я не имею права рассказывать о секретах своих клиентов!

— Но в том, что вы поставили в ее деле пометку ПТСР, тайны нет?

— Нет, конечно.

— Хотя бы просветите меня о том, что это значит.

Надя протягивает мне стакан с холодной водой и садится напротив меня.

— Одна из задач, стоящих перед психологической службой — обеспечение высокого уровня профессионализма личного состава. Посттравматическое стрессовое расстройство Аси Киреевой — тяжёлое психическое состояние, возникшее в результате события, оказавшего сильное негативное воздействие на ее психику. Травматичность события тесно связана с ощущением собственной беспомощности из-за невозможности эффективно действовать в опасной ситуации. Асе противопоказаны эмоциональные перегрузки, с которыми связана работа следственного комитета, именно поэтому она поменяла квалификацию три года назад.

— Что с ней произошло?

— В одном частном доме после взрыва произошло обрушение. Асю спасли по чистой случайности, исключительно потому, что собака одного из сотрудников МЧС упорно не хотела уходить от завалов. Хотите подробностей — спросите у Аси.

Я хмурюсь.

— Она напрочь отказывается об этом говорить. Но я помню ее совсем другой! Это два разных человека — та Ася и новая…

— Иногда события влияют на нас не самым лучшим образом. Поговорите со следователем, который вел ее дело три года назад. Хотя он вам вряд ли чем-то поможет. По моим сведениям, тот следователь давно уволился, а дело закрыли. Единственный, кто может вам помочь восстановить цепочку событий — один из сотрудников МЧС, Николай Гладков. Это его собака нашла Асю Кирееву.

— Гладков… знакомое что-то. — Озадаченно потираю подбородок. На слуху у меня эта фамилия. Да разве припомнишь всех, кто был в знакомых пять лет назад?

Посматриваю на часы — почти пять. Отправить запрос МЧС-никам?

В мобильнике сверкает срочное сообщение.

Смотрю на экран — от мамы. Она чувствует, что я не хочу сегодня появляться в родительском доме.

«Лева, ты же не забыл, что в семь вечера тебя будут ждать гости? Я очень старалась. Кстати, моя близкая подруга будет со своей дочерью Ариночкой. Очень хорошая девочка: два высших образования, работает в фирме дизайнером, своя машина, квартира, внешне — куколка. Прислать тебе ее фото?»

Стискиваю зубы от досады. Моя мама решила, что мое назначение не обойти стороной, и сегодня вечером устраивает званый ужин. А поскольку я — младший сын, безграничную любовь моей мамочки ничем не погасить. И от ужина никак не отвертеться: я пока ещё не нашёл себе жилье и временно занимаю спальню на втором этаже в родительском доме. Уверен, на званый ужин мать и отец позовут всех друзей семьи и партнеров по работе. Степан, старший брат, тоже приедет с женой и спиногрызами.

— Лев Борисович, может, отправить в МЧС официальный запрос? — возвращает меня в реальность Надежда.

— Нет, не стоит, — останавливаю ее. — Спасибо, что прояснили ситуацию.

Я хочу поговорить с Гладковым лично. Мне ни к чему официальные запросы, ведь дело у меня сугубо личное. Завтра Ася выходит в отпуск, а я разгадаю ее тайну. И сам не пойму, зачем я в это ввязываюсь. Ради девчонки, которая меня предала? Но почему-то у меня по-прежнему болит за нее сердце, а пытливый ум требует ввязаться в приключение и выдернуть ее из странной скорлупы, в которую она себя заключила.

По дороге к машине набираю маму.

— Левушка, как я рада тебя слышать! Не опаздывай, сынок, это важно! — На заднем фоне звенит посуда, и я даже чувствую аппетитные запахи маминых блюд, которыми она собирается потчевать друзей и партнеров на званом ужине.

— Мам, давай без глупостей, а?! — раздраженно рычу, открывая машину.

— Ты о чем?

— Не надо мне никого сватать! Я этого не люблю, ты же знаешь!

— Лева, жена нужна прокурору как воздух! Ну сам посуди, кому больше доверия — холостому или семейному человеку? Конечно, семейному! А мама плохого не предложит! Я эту Ариночку со всех сторон изучила. Мне частный детектив всю её подноготную выложил. Я знаю её рост, вес, размер одежды, и когда она в последний раз посещала стоматолога и гинеколога. Там, кстати, тоже все отлично. Зубы и репродуктивная система у нее в полном порядке. У вас получатся чудесные детки!

Плюхаюсь на горячее сиденье и закатываю глаза.

— Какой ещё детектив, мам?! Ты что, наняла частного детектива, чтобы узнать тайны дочери подруги?!

— А как же иначе? Моя будущая невестка должна быть проверена со всех сторон! Подвоха я не потерплю… Алло, Лёва, ты меня слышишь?..

Шумно выдыхаю и отбрасываю мобильник в сторону. Кажется, я съеду из дома родителей раньше, чем планировал.

Из здания выходит Ася. Идет тихонько по аллее, прижимая к себе сумку. Сейчас она без очков. Даже без грамма косметики, с собранными в строгий пучок волосами, она очень напоминает ту Асю, которую я когда-то любил. Подходит к мороженщику, покупает самый простой пломбир и с удовольствием его пробует.

Почему-то я чувствую, как от желания купить второе мороженое и прогуляться с ней по аллее, вот так, беззаботно, поглощая быстро таящее лакомство, сводит скулы. Испепеляю его на корню.

Откидываюсь на сиденье, включаю сплит-систему и прикрываю глаза.

«Почему же ты мне изменила, Ася?» — повторяю один и тот же вопрос, на который у меня нет ответа, кроме одного: ей не понравились мои глупые стихи. Да я сейчас и сам понимаю, как глупо это выглядело со стороны. Поэт Ключников, мать его! Ещё бы сборник стихов издал!

Как глупо все! Гордость не позволяет спросить у бывшей возлюбленной, почему она мне изменила. Нет, теперь уже подгорает и второй вопрос: куда делась квартира, которую ей подарил тот, с кем она меня предала? И если квартира была, то как Ася оказалась снова в общежитии? Ее бы ни за что не пустили обратно.