Глава 9

Ася

Без очков я не очень хорошо вижу, но мне не нужно хорошее зрение, чтобы узнать маму Льва. Сердце колотится, как сумасшедшее. Я едва успеваю проскользнуть за дверь, чтобы гостья меня не увидела. Ничего хорошего от этой женщины можно не ждать, она всегда относилась ко мне с презрительным снисхождением. В голове до сих пор звенят её слова, которые она сказала в тот день, когда нам вручали дипломы: «Мой сын достоин большего. Запомни, я сделаю всё, чтобы он это осознал». Лев, конечно, не слышал ее слов, но я хорошо усвоила, что лучше пореже попадаться этой женщине на глаза. Да и снова окунаться в прежние воды мне ой как не хочется, тем более что мы с прокурором оказались в номере по чистой случайности.

— Лев, как хорошо, что мы тебя застали перед работой! — продолжает наступление госпожа Ключникова. — Я хотела обсудить сегодняшний приём у Хвостова. Этот человек очень важная персона в нашем городе. Он может помочь с карьерой, а может, напротив, все испортить. Ты человек новый, поэтому предупреждаю: с Хвостовым надо держать ухо востро. Твой отец — уважаемый адвокат, и сегодня они со Степаном будут на приёме, чтобы проконтролировать ваше первое знакомство.

— Проконтролировать?.. — Из-за двери мне видно, как Лев зловеще приподнимает бровь.

— А как же иначе? Мы вводим тебя в круг городской элиты. У тебя в нашем городе будет все: связи, возможности. Арина готова составить тебе компанию. По дороге сюда мы с ней успели обсудить платье, в котором она будет на приёме.

В небольшую щель я наблюдаю, как она подталкивает к прокурору девушку с крупными белоснежными зубами, у которой в руках корзинка с аппетитными круассанами и фруктами. «А костюмчик-то у неё ничего так», —с грустью подмечаю я. Судя по всему, госпожа Ключникова упорно старается сосватать сыну подходящую по статусу пассию. Скорее всего, папа у этой Арины какой-нибудь важный бизнесмен или политик, вот мама и старается доказать сыну, что он достоин именно такой невесты.

Дверь подозрительно не хочет распахиваться до конца. Мама моего начальника чует подвох.

Оттолкнув Льва, она натыкается на мою персону. Я стою, прижавшись к стене. Перед глазами все плывёт. Кажется, сейчас я потеряю сознание от страха и напряжения. Абсурд, который начался в тот миг, когда прокурор потребовал назначить меня на место Лизы Котовой, принимает вселенский масштаб, потому что второй самый нежеланный в моей жизни человек после похитителя — та стильная женщина с завышенным самомнением, что сейчас стоит напротив меня.

Маман ловит ртом воздух. Со стороны все выглядит довольно красноречиво: Ключников в одном полотенце на бёдрах, я в пижамной футболке, смятая постель.

Девушка с белоснежными крупными зубами ещё не въехала в ситуацию. Она продолжает глуповато улыбаться и с жадностью разглядывает стоящего посреди комнаты прокурора.

Я отступаю в глубь комнаты. «Надо ей все объяснить!» — мелькает в голове, но, как обычно, мой синдром выплывает на поверхность, и я не могу говорить.

— Вот теперь доброе утро, мамочка! — Лев как ни в чем не бывало обаятельно улыбается гостьям, ловит меня за руку, и его ладонь мягко ложится на мою талию, красноречиво намекая на тесные отношения. Я окончательно столбенею. Что он делает?!

— Она?.. Снова она?! — рвется фраза из материнских уст. Выражение лица госпожи Ключниковой не передать словами!

— Вы все не так поняли… — Я пугаюсь, пытаюсь освободиться от объятий прокурора, но он крепко удерживает меня возле себя.

— Согласен, все намного серьёзнее, — с непроницаемым лицом кивает Ключников. — Мы с Асей сегодня посетим приём у Хвостова, а завтра подаем заявление в загс. Мы женимся.

— Что?! — хором восклицаем я, ошалевшая мама и Арина, наконец въехавшая в положение дел.

Прокурор пожимает плечами, выхватывает из корзины круассан и с наслаждением откусывает кусок побольше.

— Я очень рад, что вы с Ариной решили позаботиться о завтраке и о вечере, но сейчас не самое подходящее время, — бубнит он с набитым ртом. — Не будет ли вам удобно зайти как-нибудь в другой раз?

Арина огорчена. Она отчаянно скалится, пытаясь совладать с чувствами, но у нее плохо получается. Ее оскал кажется мне страшным.

Мать прокурора в шоке. Ей снова разбили сердце неверным выбором. Только никакого выбора на этот раз не было! Надо остановить спектакль, пока не стало поздно! Я снова пытаюсь вмешаться, но меня перебивают.

— Лев, ты… ты… — в отчаянии выдыхает госпожа Ключникова. — Как ты мог?! Мы же пять лет держали тебя вдали от дома, а стоило тебе вернуться, как ты наплевал на гордость и снова спутался с этой девицей?! Она же тебе изменила!

Тут приходит моя очередь изумляться.

— Я?.. Я изменила? — выдавливаю из себя, заикаясь.

— А что, я?! Где твой хваленый пятидесятилетний любовник, который тебя содержал в то время, пока мой сын учился в столице?!

— Да, где он? — Арина оправилась от шока и теперь готова взять реванш. В ее глазах мерцает ярость и ненависть. Она пришла сюда не для того, чтобы застать прокурора с другой женщиной.

— Тот, которого наляпал с помощью фотошопа ваш башковитый детектив? — звучит за моей спиной грозный голос прокурора. В его голубых глазах сплошной лед.

— Фотошопа? — На лице маменьки смятение.

— Мама, я в курсе ваших махинаций. Вы превратили мою личную жизнь в осколки. И знаешь, я не готов простить вам вашу подлость. Так что будет лучше, если вы с Ариной покинете номер.

В дверях появляются двое здоровенных оперативников.

— Лев Борисович, доброе утро! Готовы заступить на службу! —хором выдают они, отдавая честь.

— Отлично! Кхм… — Он немного сконфужен тем фактом, что ему никак не дают одеться. — Дамы уходят, проводите их, пожалуйста.

Дверь наконец захлопывается. Мы остаемся одни.

— Лев, я… я тебе не изменяла! — рвется из груди отчаянное оправдание.

Он проводит по волосам рукой.

— Да я в курсе, Ась. Это все происки моих брата и папы. Они наняли детектива, чтобы тот с помощью фотошопа сделал хорошие фотографии, а я поверил. Можно, я оденусь?

Он отмахивается, забирает костюм и закрывается в ванной комнате.

— Ты меня бросил, потому что тебе показали фотографии, на которых я с другим мужчиной? — Я стою под дверью ванной и не отступаю. В голове такой хаос, что я не могу думать. — Ты поэтому спросил, где моя квартира, которой у меня никогда не было?!

Лев не отвечает. Может, ему нечего сказать, я не знаю. Но мне бесконечно горько осознавать, что наши отношения разбили какие-то фотографии!

Спустя несколько минут он выходит из ванной комнаты, полностью одетый. Костюм сидит на нем как влитой

Я преграждаю ему путь.

— Поговори со мной, Лев! Я хочу знать, почему между нами все так сложилось! А ещё я очень хочу, чтобы ты объяснил, почему мы вдруг «женимся».

Он сжимает мои плечи руками.

— Ась, обещай мне, что до вечера останешься в номере. Просто пообещай, что не наделаешь глупостей. В пять я постараюсь освободиться и заберу тебя на приём к Хвостову.

Вот так. Никаких пояснений. Ничего.

— Да как ты не понимаешь, что после того спектакля, что ты устроил, для приёма у Хвостова платья будет маловато? Тут как минимум нужен стилист, а ещё лучше — пластическая операция! — захлебываюсь паникой.

Ключников улыбается, нежно, обаятельно, и продолжает сжимать мои хрупкие плечи своими сильными руками.

— Ася, ты справишься, я в тебя верю. Знаешь, почему? — Он смотрит мне в глаза так проникновенно, что по коже летят мурашки.

— И… почему же?

— Потому что, несмотря ни на что, ты все та же моя Ася. Другая мне не нужна. Все, до вечера. До пяти часов этот номер в твоем распоряжении. А потом мы обо всем поговорим, я тебе обещаю. Просто верь мне. — И, склонившись ко мне, доставляет на моих губах нежный поцелуй.

Меня обдает легким ароматом мятного дыхания и его умопомрачительной туалетной воды. Я оторопело сглатываю, но он уже у двери.

— Завтрак принесут через полчаса. Охрана будет у двери до самого вечера, так что здесь ты в безопасности, — доносится из холла. — И никуда — слышишь? — никуда не выходи до моего возвращения. Мне надо кое-что проверить по твоему делу, которое несправедливо закрыли.

Я растерянно плюхаюсь на маленький диванчик. Что же мне делать? Как преобразиться для приёма? У меня и косметики подходящей нет… и из номера меня никто не выпустит. Разве что звонок другу спасет положение? Вернее, подруге?

Я размышляю совсем недолго. Рука тянется за телефоном.

— Катя! — отчаянно кричу в трубку. — Катя, выручай! К пяти часам вечера я должна выглядеть так, будто мне этим вечером будут вручать премию «Оскар», а у меня нет ничего, кроме блеска для губ!

— Приеду только в том случае, если тот, ради кого ты планируешь быть первой красоткой, любовь всей твоей жизни, потому что у меня и у самой дел по горло, — бодро отзывается подруга. — У меня в десять вечера автобус на Ростов, если ты не забыла.

Вспоминаю о её футбольных болельщиках и разочарованно вздыхаю.

— Не дрейфь, приеду после полудня. Адрес скинь! — продолжает Катя.

— Спасибо! — Кажется, я даже немного воспрянула духом.

Скидываю ей адрес, а потом просто сижу, уставившись в одну точку. Ключников в своем репертуаре: устроил представление, взбудоражил свою маму несуществующей грядущей свадьбой со мной и свалил в закат. А ты, Ася, сиди и думай, как выкрутиться из сложившейся ситуации.

Через двадцать минут мне доставляют завтрак в номер. Чего только нет на подносе! И свежие булочки, и ветчина с мягким сыром, и яйца-пашот. А карамельный «латте» со льдом и взбитыми сливками в ярком бумажном стаканчике и вовсе сплошной восторг!

Я ловлю себя на мысли, что очень проголодалась, и устраиваюсь на диване за столиком. С удовольствием поглощаю все это великолепие, отпиваю глоток карамельного «латте» — м-м-м-м, восхитительно!

Мне интересно, что такого нарисовано на стакане. Присматриваюсь, но изображения расплываются. Верчу его в руке, и карамельный «латте» застревает у меня в горле.

«Ты — следующая!» — гласит надпись ярко-красным маркером на стаканчике. Она такая крупная, что для того, чтобы ее увидеть, не требуются очки.

Из горла рвется крик. Я слышу, как громко стучат в номер те самые оперативники, которых прислал следователь, но мой травматический синдром снова меня подводит: я не могу встать с дивана, вместо этого держу в руке стакан с карамельным «латте» и не могу пошевелиться.

Оперативникам удается открыть дверь снаружи через пару минут — им на помощь приходит горничная.

— Ася, с вами всё в порядке?

Я протягиваю им бумажный стаканчик, а из груди рвутся всхлипы.

— Вы много выпили этого кофе?.. Хорошо, что не много, в него что угодно могли подмешать. Ни к чему не прикасайтесь!

У стаканчика с «латте» яркий, красочный дизайн. Буквы, из которых состоит фраза, выбивающая меня из колеи, хорошо вписываются в дизайн. Видимо, поэтому оперативники ее не заметили.

Вокруг меня суета и шум. Уже на подходе криминалисты, которые должны обследовать стаканчик на наличие отпечатков и каких-нибудь ядов, а ещё в номере внезапно появляется Кушаков, который оказался настырнее, чем я думала накануне вечером.

Сегодня мне удается рассмотреть следователя поближе. На вид ему лет тридцать пять. Его чёрные волосы коротко подстрижены, густые брови сурово сдвинуты на переносице, а квадратный волевой подбородок выдает сильную личность. Он довольно высок — на его фоне я ощущаю себя хрупкой и беззащитной. Украдкой поглядываю на звездочки на его погонах. Ага, звание — майор. Вчера он вызывал у меня неприятие, но сегодня все же располагает к себе обаятельной, как у Льва, улыбкой.

— С этой минуты любую еду в номер доставлять только под контролем наших сотрудников! — отдает строгое распоряжение Кушаков.

Я в сотый раз пересказываю ему историю нашего с Львом утра: появление его мамы и девушки по имени Арина, их небольшую ссору из-за меня.

Я уверена, что все происходящее — какая-то глупая насмешка. Кто-то узнал мою тайну и решил в отместку вывести меня из равновесия.

Но Кушаков уверенно отметает мою идею.

— Нет, Ася, здесь что-то другое, — сурово качает головой он.

Но мой травматический синдром уже отступил, а умные фразы майора Кушакова жутко раздражают. Вместо молчания из меня льется словесный поток фраз.

— Я так не считаю! С некоторых пор у меня много врагов — например, Лиза Котова, прежняя помощница прокурора, очень злится, что Лев Борисович поставил меня на ее место. Уж она-то дружит с нашим штатным психологом и запросто могла узнать кодовую фразу, которая выводит меня из равновесия. А ещё родственники прокурора не в восторге от моей персоны. Они не понимают, что между нами давно ничего нет, мы просто работаем в одном управлении.

Кушаков прикладывает указательный палец к губам.

— Тс-с-с-с, спокойно, Ася. Уж поверьте, всех подозреваемых мы опросим. Но проблема внезапно оказалась серьёзнее, чем мы думали. Ваше дело очень быстро закрыли. Следователь, который его вел, был уволен после того, как вас выписали из больницы. Похититель так и ходит на свободе. Поэтому заклинаю вас: оставайтесь в номере и никуда не выходите. Мои люди обеспечат вам обед, ужин и безопасность.

— А хотя бы подругу пустить в номер для поддержки будет можно? — в отчаянии интересуюсь я.

— После тщательного досмотра — можно, — немного помедлив, разрешает он. — Но запомните: никому нельзя верить.

Как же он меня раздражает!

К полудню вся команда Кушакова наконец удаляется из номера, и я остаюсь одна.

Я подавлена. Нет, не о таком отпуске я мечтала. стопка моих новеньких детективов сиротливо лежит на комоде, а я даже не могу заставить себя думать о чтении.

В мобильном отчаянно вибрирует вызов от прокурора. Представляю, каково ему сейчас: мало того, что везде опоздал, так ещё из-за надписи на стакане переживай теперь!

— Ася, ты со мной сегодня никуда не пойдешь! Никакой Хвостов не заставит меня рисковать твоей персоной! — звучит в трубке его громкий голос, такой близкий, и в то же время далекий.

— Ну нет! — Я решительно сжимаю кулачки. — Я не собираюсь прятаться! Пусть похититель знает, что я его не боюсь!

— Ася, ни о каком приёме не может быть и речи!

— Лев, я жду тебя в пять часов. Ты обещал, — уверенно перебиваю его я. — Обещания надо выполнять.

— Не тогда, когда жизнь дорогой тебе женщины под угрозой! — рычит он.

— Знаешь, что? Мне надоело прятаться! — Я злюсь. — Если похититель вышел на охоту, то на этот раз я готова с ним сразиться!

— Ася, ты не понимаешь! Он не пойдет на честный поединок. Ты в опасности, потому что мы не знаем, что он придумал в этот раз.

— Лев, мы идём на приём к Хвостову. Это он позаботился, чтобы дело закрыли. Я хочу посмотреть ему в глаза.

— Почему ты мне сразу не сказала, что это он?!

— Я буду ждать в пять. Надеюсь, ты сдержишь слово, — перебиваю его.

Он злится, но я сбрасываю звонок. После того как я увидела девушку, которая, по версии семьи прокурора, должна стать его невестой, а потом у меня в руках оказался этот стаканчик с надписью, что-то перемкнуло. Я устала прятаться. Устала от насмешек за спиной. Я хочу жить жизнь, а не проживать её в пыльном архиве. В прошлом Лев совершил ошибку, но сейчас он рядом, и в моем сердце вспыхивает надежда на взаимность. Я не отдам его Арине, с ее ровными белоснежными зубами! Он пригласил на приём меня, и я не позволю, чтобы ему составила компанию другая девушка.

Узнав о случившемся, Катерина приезжает в отель пораньше. У нее с собой набор косметики, щипцы для завивки волос и целый пакет с фруктами и пирожными.

Оперативники на входе дотошно её обыскивают, и меня это очень раздражает, а вот Катю — ни капельки. Ее глаза сияют, как медные пятаки, а на губах играет блаженная улыбка.

— Какие мужчины! — с восторгом шепчет она, как только мы с ней оказываемся в номере наедине. — Аська, вот это тебе повезло! Где таких производят? Поделись со мной хоть одним!

С моих губ срывается горький смешок. Наверное, если бы не обстоятельства, я бы тоже обратила внимание на красивых и высоких мужчин за дверью. Да они все как на подбор!

— Это ты ещё майора Кушакова не видела, — подтруниваю над ней.

— Майор? О-о-о-о! — Катя шумно втягивает грудью воздух. — Брюнет? — уточняет на всякий случай.

Мои губы растягиваются в улыбке.

— Брюнет, да.

— А-а-а-а, — с досадой стонет она. — Ну почему я уезжаю в Ростов сегодня ночью?!