Глава 21

– Да, Вика, – с невозмутимым видом подтвердил Рамиан. – Ты – моя жена. Я говорил, что сделаю тебя своей, и обратной дороги не будет. – Настоящий мужчина! – с восторгом прокомментировала Тьма. – Правда, Светик? – Э-э-э… – неуверенно отозвался тот. – Как скажешь, дорогая. Я хоть и смотрела исключительно на Рамиана, пытаясь разглядеть хоть тень раскаяния на его лице, все же уловила то, как бог Света… смутился? То есть демон, который как-то умудрился поженить нас, делает вид, что так и надо, а бог чувствует себя не в своей тарелке? Как это вообще называется?! – Я всего лишь сделал то, чего хотели мы оба, – произнес Рамиан, взяв меня за подбородок, и глядя в глаза. – Ты ведь не была против. – Но я и «да» не сказала! – возмутилась я. – В моем мире, вообще-то, свадьба – это целый ритуал! Люди заключают брак, потом празднуют это событие вместе с близкими и друзьями! На самом деле я никогда не страдала по белому платью и не хотела пышную свадьбу, но выйти замуж так, чтобы вообще этого не заметить? Да это ни в какие ворота не лезет! – Не вижу в твоих словах противоречий, – заявил бог Света, которого, кстати, никто не спрашивал. – Ты больше не человек, и судя по знакам на ваших руках, ритуал у вас был, и он проведен по всем правилам демонов. – У нас был ритуал?! – переспросила я. Возмущенно посмотрела на бога света. – И что значит, больше не человек? – воскликнула я, переведя взгляд на Тьму. Последняя, кстати, обзавелась ведерком с попкорном, и с удовольствием его ела! Теперь я по-настоящему разозлилась – что любопытно, не на Рамиана, а на богов. – Если все дело в свадьбе, то мы это легко исправим, Вика, – умиротворяющим тоном произнес мой демон. – Я сам люблю праздновать соединение влюбленных, и всегда был недоволен, если мои дети и внуки женились так, как мы с тобой. Теперь я их понимаю. Но никто не мешает нам устроить торжество, какое ты пожелаешь, и позвать сколько угодно гостей. – Надеюсь, вы пригласите и нас, – заявил бог света, поднимаясь. Он простер руки и посмотрел на Рамиана. Спросил: – Я бы хотел объяснить твоей супруге то, что случилось. – Да, было бы замечательно, – откликнулась я. Из рук бога полилось мягкое белое свечение. Я поняла, что чувствую его Силу в себе – она откликнулась мягким теплом внутри, как раньше тьма. Интересно, что и тьма никуда не делась – она уютно соседствовала со светом, не враждуя больше с ним. – Ты первая, кому удалось принять обе наши Силы, – сказал бог. – Поэтому, ты сейчас больше, чем человек, ты поднялась на ступень выше. – А так как мы решили помириться, под это дело благословили тебя, Виктория, – добавила Тьма. – Ты теперь бессмертна, поздравляю! – Она отсалютовала мне стаканом с газировкой, и сделала шумный глоток. – Э, спасибо. – Я решила, что мне тоже нужно выпить, и хорошо приложилась к своему стакану с оранжевым соком. Посмотрела на Рамиана, и спросила у него мысленно: «– Ты все это спланировал?» «Нет, Вика. – Демон взял мое лицо в ладони и прикоснулся к губам легким поцелуем. – С кем-то другим я мог бы рискнуть, но не с тобой. Я бы ни за что не стал подвергать тебя опасности. Ты слишком дорога мне». Внезапно Рамиан опустился на одно колено перед моим стулом. Глядя на меня снизу вверх, достал прямо из воздуха огромный сверкающий камень, и сделал малопонятный жест рукой, отчего вокруг этого камня появилась серебряная дымка. – Я знаю, что в твоем мире есть еще одна традиция. Когда мужчина делает женщине предложение руки и сердца, он должен подарить ей кольцо. Этап помолвки мы с тобой пропустили, но… Виктория Викторовна Майская, согласишься ли ты принять от меня этот символ моей любви и верности? Я как завороженная, смотрела, как прямо на моих глазах Рамиан создает из белого металла и сверкающего камня массивный перстень, внутри которого горел сразу и белый свет, и темное пламя. Ничего прекраснее в своей жизни я не видела. Моя рука сама потянулась к перстню, чем не преминул воспользоваться демон, тут же окольцевав меня. – Тебе нравится? – спросил он. – Да! – ответила я, и он победно улыбнулся. – Наконец-то я услышал это слово! – Так нечестно! – тоном обиженной девочки выдала я. С одной стороны, меня неудержимо тянуло к Рамиану, и я бы все равно ответила согласием на его предложение – признаюсь, еще в море собиралась. Но как-то оно все не порядку произошло! – Вот видишь Светик, все дело в том, что она не сказала «нет», – назидательным тоном произнесла Тьма, не забыв похрустеть попкорном. – А все остальное неважно. – Все будет так, как ты захочешь, Вика, – сказал Рамиан. – Если позволишь, я подарю тебе и другие украшения. Ведь те, что надел на тебя Дарен, я уничтожил. – Да, бедняга Белый дракон остался ни с чем. – Свет подошел к Дарену, который по-прежнему висел неподвижно. – Я могу начисто стереть ему память, чтобы он стал новой личностью, и без помех занялся поисками другой истинной пары. Что скажете? Нам с Тьмой пора, и я могу забрать и арт Брада. – Почему это нам пора? – удивилась богиня. – Пора-пора, – заявил Свет. – У нас с тобой свидание. – Свидание?! Не помню, чтобы ты приглашал. – Ты против? – Я подумаю. – Как пожелаешь, дорогая. У тебя есть время – ведь у нас вечность впереди. Раз ты поняла, что не можешь без меня, я, пожалуй, поступлю, как великий Илирамиан. У нас завтра свадьба. Дай мне знать, что решишь по поводу свидания – где, когда, и как часто ты хочешь, чтобы они у нас были. – Ты можешь забрать Дарена арт Брада, – сказал Рамиан, старательно пряча улыбку. – Но будет неплохо, если завтра он зайдет в комитет по Контролю за мирами, и заберет свое заявление. А вам действительно пора. От всей души поздравляю с помолвкой! – То есть ты спрашиваешь, что я решу по поводу свидания? – возмутилась Тьма. – А что насчет свадьбы? – Наша свадьба – дело решенное, дорогая. Она у нас будет завтра, смирись. Платье, кстати, можешь надеть любое – я не буду настаивать на белом. Тьма подавилась попкорном. А Свет, посмотрел на меня и сказал: – Пусть ты выбрала и не моего адепта, который, в общем-то, был неплохим драконом, а демона, я желаю тебе счастья, Виктория. Ты можешь сполна воспользоваться всеми своими силами. Я собралась было поблагодарить бога, но и он, и Тьма уже исчезли. А на меня как-то разом обрушились все утраченные воспоминания.